World of Warcraft

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Warcraft » Калимдор » О(р)гриммар


О(р)гриммар

Сообщений 31 страница 52 из 52

31

Когда Иллюмия выдала тираду про Силитус, Анаре засмеялся и обнял её покрепче. Для него-то эти земли были простыми рассказами о невероятных насекомых и пустынных просторах, под которыми дремлет какой-то древний бог… или кто там. Жрец не запомнил. Он вообще редко запоминал подобные вещи: пока это всего лишь общие сведения, они не волнуют его, но стоило только кому-нибудь начать рассказ про личные приключения, про свой взгляд на то или иное – и юного послушника оторвать было невозможно, и каждое слово запомнится, и ещё долгое время Анаре сможет пересказать всё просто-таки дословно.
- Мать говорила, в Силитусе нет ничего, - вкрадчиво ответил он разбойнице. – Она перебиралась через хребет Ун’горо, смотрела на «лиловую каменную гладь» и возвращалась обратно. Три раза. Три раза Лиа’таш о’Даэт пыталась найти там что-нибудь интересное, и три раза возвращалась ни с чем…
Он задумчиво изучил полоску горизонта, вспоминая материнские черты лица, и понял, что забыл окончательно все детали: остался только общий образ. Интересно, а у этого, как его, Тайвета, хоть какой-нибудь портрет её остался? И вообще, кем он ей приходился, этот эльф? И почему он не стал говорить с Анаре? Может, парень зря представился сразу её сыном…
Вопрос с подковыркой застал его врасплох, и послушник скосился на разбойницу с тем видом, с каким обычно смотрят, когда подозревают в собеседнике нашкодившего кота. Прикосновение сбило весь настрой, но последовавшая трёпка возместила его сполна:
- Ты это у них поспрашивай, я в Луносвете больше не обитаю. А в Огри такое не прокатит, хвала всем и каждому богу, какие вообще существуют! Так что пока я в безопасности, чего не сказать о моём лице… - он с мольбой покосился на птицекрыла, с любопытством наблюдавшего за действом и обречённо вздохнул: - Я вообще удивляюсь, как у нашей расы дети рождаются при таких подходах: парни друг к другу клеятся, девчонки всякие на волках скачут да очага домашнего боятся пуще огня…
Он неожиданно поймал её за руки и отвёл их от своего лица, вполне серьёзно поглядев в глаза:
- Куда катится мир, я тебя спрашиваю! – тон его походил на учительский в вопросе, обращённом к нерадивому ученику.
Он уже был готов рассмеяться, не выдерживая серьёзной мины, и болящие щёки как-то располагали к подобному, но всё-таки что-то случилось, и вместо того, чтобы сорваться на «ха-ха», он подался вперёд и коснулся губами её губ так трепетно и осторожно, как обычно делают это маленькие дети при первом своём поцелуе, сбежав тайком от родителей к серебристому в свете луны озеру. Запястья её он уже не держал: они просто находились в его руках, и разбойница могла забрать их в любой момент. Со стороны, наверное, смотрелось глупо, но послушника в тот момент это не волновало.
- Слушай, Аки… Мне уйти, наверно, лучше, - сбивчиво из-за ненормально колотящегося сердца проговорил полушёпотом жрец. – Только тебе бы одной не остаться… Впрочем, волк, конечно… Ты прости, я не хотел тебя обидеть...
Он опустил глаза, так и замерев в той самой позе. Щёки окрасились румянцем, и стало горячо. Впрочем, всё можно свалить на тисканья негодной разбойницы…

32

Глаза Син'дораев тускло мерцали...

Велетелон и его спутницы подошли к северным вратам столицы. Дорога вела на запад, к реке. Син'дорай точно знал, как она называется. Будучи учеником Рыцарей Крови он не раз бывал в этих местах при выполнении дурацких поручений типа 'сходи туда, не знаю куда, убей то, сам не знаю чё и принеси мне то, что будет у него в карманах ... может быть'. Подойдя к вратам, группка Син'дораев остановилась.
"Я что-то забыл", - подумал Велетелон, - "только не могу вспомнить, что."
-- Брат, ты, случаем, ничего не забыл? - спросила эльфийка в коже.
-- В смысле? - раздражённо бросил Велетелон. Ему очень не нравилось, когда его спутницы направляли его на стезю мудрости.
-- В прямом, брат. Ты ведь не хочешь оставить моего ядошкурого равазавра в здешних стойлах.
-- Прошу прощения, сестра, истощение даёт о себе знать.  Кроме того, мне нужно своего скакуна приготовить к путешествию. Не положено Рыцарю Крови ездить по всяким там Ярмаркам на не начищенном до блеска коне.
-- А я бы не отказалась от стакана холодного молока, - заявила рыжеволосая чернокнижница.
-- Да, сёстры мои, это вам не Зимние Ключи, и я не отказался бы от стакана свежего прохладного молока.

Син'дораи направились первым делом в таверну. Заказали себе кроме прохладительных безалкогольных напитков по нежному стейку из черпорога. Поев немного, Велетелон поинтересовался у хозяина таверны, или у него имеется свободная комнатка на часик-другой для него и его спутниц.
-- Одна на троих? - спросил хозяин с ухмылкой, окинув взглядом эльфиек-красавиц, - вам трёхместную?
-- Одноместную, буквально на час, - нахмурившись отрезал Велетелон.
-- Да, конечно.

Зайдя в комнату, эльфы тут же расстелили коврики для медитации и принялись медитировать в позе Чёрного лотоса. Медитируя, Велетелон мысленно перенёсся в места, в которых родился: леса, реки, свежий чистый воздух ... он будто черпает их энергию чистую и бесконечную.

-- Велетелон, нам пора. Ещё нужно доспехи твоего скакуна начистить, - спокойным голосом сказала чернокнижница.
Эльф раскрыл глаза. Они горели ярким живым зелёным светом.

Стойла для средств передвижения в столице находятся в Долине Силы. Дело шло к вечеру. Около стойл две эльфийки занимались тем, что начищали до блеска латные доспехи талассийсого скакуна. Эльф развлекал себя кормёжкой ядошкурого равазавра.

Смеркалось. Велетелон и его телохранительницы после долгих ритуалов ухода за своими верховыми животными выехали из Оргриммара на запад, по направлению к Перекрёстку. Проезжая мимо маленького озера, их внимание привлекли два Син'дорая, которые беседовали на берегу: молодая эльфийка и более молодой эльф. Их глаза светились зелёными огоньками в сумерках. Велетелон в другой ситуации не обратил бы внимания на пару. Но эти были подозрительны.
-- Да да, я чувствую, - шёпотом начала рыжеволосая чернокнижница.
-- Они мне не нравятся, от них "пахнет" проблемами, - прошептала телохранительница в коже, - ... и я чувствую, что кто-то из них хлебнул аркана.
-- А ещё от них тянет травой, - подметил Велетелон. -- Бал'а дэш, маланорэ, - поприветствовал Велетелон парочку, спешиваясь, - Я и мои спутницы направляемся на Ярмарку. Так ... сил набраться, себя показать, других посмотреть. Мы только выехали из города, смотрим, вы тут ... как говорится, отдыхаете. Почему в город не заходите, темнеет ведь?

Отредактировано Велетелон (2010-04-19 21:59:30)

33

Уверенности в том, что в Силитусе что-то есть, и это что-то очень мерзкое, не поубавилось, однако вдруг мысли о мерзком и ужасном отошли на второй план. Анаре говорил ей о своей матери, а вот об отце не говорил ни слова... что настораживало. Возможно, его отец погиб, как и другие высшие, в резне, устроенное плетью, а может, он и не видел своего отца вообще? Увы, среди эльфов попадались и такие негодяи, что оставляли семью.
Иллюмия не очень любила все эти разговоры о браках и семейном счастье, но когда эльфы так поступали, то хотелось, очень хотелось найти и перерезать им горло. Правда, пользы от этого было .. не было, точнее.
- Ну, знаешь, когда у парня смазливое личико, - голосом философствующего мудреца начала эльфийка, - то попробуй тут им не увлекись. Хотя да, что-то у наших братьев психика сдвинулась, раз они вдруг внимание на представителей своего пола начали переключать... слушай, чем тебе не нравится Варрат? Он всяко получше, чем крылобег... на мой вкус. Он меня не броооосит...
Варрат, между прочим, реагировавший на слова "волк" и "ворг", приоткрыл глаза и уставился исподлобья на жреца, словно спрашивая "Ну чего тебе?". Выходило у него это беззвучно, но так выразительно, что можно было подумать, что ворг разумен и не глупее эльфа. Но животные часто выглядят так, и в их глазах таится ими неосознанная мудрость  Природы: они в любом случае были ближе к ней, чем всякий таурен или калдорей.
Эльфийка еще хотела возразить насчет девчонок, боящихся домашнего очага, но ее порыв к вещанию оправдательных речей явно не был замечен Анаре, который вдруг подался к ней и осторожно, робко даже, поцеловал ее. Настолько робко, что даже уже не держал ее. Где-то в углу сердца ехидно шевельнулась совесть: "Доведешь мальчишку..."
Волк же по-своему отреагировал на резкое движение молодого священника: шерсть на загривке поднялась дыбом, уголки губ приподнялись, обнажив клыки, и задрожали: Варрат глухо предупредительно заворчал.
Иллюмия же только ресницами хлопнула.
- Может, оно и к лучшему - если ты уйдешь. Плохо я на тебя действую, ой плохо... и дурная привычка моя хапать да обнимать всех дорогих мне эльфов и нелюдей до добра не доведет. - девушка покачала головой. - Да я не в обиде... Но и ты, чудесный юный жрец, выглядишь больно уж соблазнительно. Особенно, когда заливаешься румянцем.
Она помолчала, собираясь добавить еще пару-тройку фраз о том, что привычка смущать юных и трепетных юношей - тоже штука нехорошая, но краем глаза заметила приближающуюся троицу син'дорейских странников (понаехало тут...), одного мужчину и двух тощих (как нынче у них модно) девиц. Хорошо одеты, хорошо вооружены, ехавший впереди мужчина молод, искусен в магии и, без сомнений, богат. И... и больше всего Иллюмии сейчас захотелось встать, подойти, дохнуть на доспехи пришельца, протереть рукавом и посмотреться в свое отражение - так они были начищены. Сохранить прежнее выражение лица стоило просто титанических усилий. Не хохотать. Не хохотать! И ей это почти удалось, лишь почти незаметно дрогнули уголки губ.
Кстати, а чего это они к ним подкатили? Мысленно эльфийка хлопнула себя по лбу - от нее же разило арканой за милю, наверное! Но они (эльфы) неумолимо приближались и явно собирались заговорить. Ну что ж... Иллюмия потрепала Варрата за ухом, тот недоуменно покосился, встал, попятился и встряхнулся,  лениво зевая и потягиваясь, насколько позволяла упряжь и притороченное к седлу снаряжение. Разбойница же неспешно закурила, упершись локотком в подтянутое к груди колено.
- Бал'а дэш, маланорэ. Я и мои спутницы направляемся на Ярмарку. Так ... сил набраться, себя показать, других посмотреть. Мы только выехали из города, смотрим, вы тут ... как говорится, отдыхаете. Почему в город не заходите, темнеет ведь?
- Оо, брат и сестры по крови в этих не очень приветливых землях! Рада вас приветствовать, дорал ана'диэль? - и, о чудесное превращение из раздолбаистой несерьезной, даже непосредственной, разбойницы, таскавшейся всю жизнь по морю и по суше, в син'дорейскую аристократку, которая смотрелась благородно даже в таких простых одеждах. Иллюмия прищурилась, выпустила тонокой змеей ароматный дурманящий дым, ушедший в небо, наливающееся сумерками. Невидимая глазу, но ощутимая каждому эльфу крови мощная аура арканы, в безумных количествах впитанная ею в элементальном измерении, закрутилась вокруг девушки, словно слыша ее настроение. - Ярмарка нынче чудесна, Ашенвальские леса редко видят столько разномастных гостей, собравшихся в одном месте! - губы изогнулись в медовой улыбке, что таила в себе ту истинно син'дорайскую смесь высокомерия, сдержанного уважения к своему собрату и лукавства, что ни одна раса не в силах повторить - и пожалуй, именно в ней да в чудесном взгляде эльфиек крови было их особое очарование. - Я и этот чудеснейший послушник встретились здесь, да и воздух за стенами города сегодня дивен, оттого и время летит просто незаметно.
Сверкающий доспех был соблазнительно близко, поэтому девушка легко поднялась и, глянув для приличия в глаза нового собеседника, посмотрела в почти зеркально гладкую поверхность. Черт, она действительно видела свое отражение, и от этого улыбка стала еще на несколько градусов медовее. Дым потянул легким ароматом сквернопли, и эльфийка мимоходом попыталась вспомнить, что же за травы она сегодня намешала в последнюю порцию курева.
- Однако ни в жизнь не поверю, что вы уделили нам свое драгоценное время просто так. Чем могу помочь?

34

Послушник сделал пару глубоких вздохов, стараясь взять себя в руки, и ему это – впрочем, как всегда в каких-нибудь щекотливых или непредвиденных ситуациях – удалось. Тогда же он заметил краем глаза навострившегося волка, но страшно почему-то не стало – и не только от того, что ворг этот принадлежал Иллюмии.
Наверное, стоило пойти тем путём, который предлагал наставник: уйти в чёрное жречество, какие бывают у людей, и стать отшельником, как сам наставник – ведь когда у тебя голова забита не служением и стремлением к совершенству, а девушками, серьёзных результатов не добьёшься. Но обет безбрачия пока казался чем-то диковатым, особенно в свете пережитого в Луносвете, да и любил детей Анаре, страсть как любил: всегда мечтал о младшей сестре, за которой он мог бы следить, гулять там с ней, магии её учить. И рыбачить. Ага. Да и хотелось стать отцом самому, ведь это, наверное, чудесно, когда ты растишь крохотное создание, в котором течёт твоя и кровь любимой женщины… Интересно, что об отсутствии собственного отца жрец как-то не жалел, ни в детстве, ни сейчас. В конце концов, этот эльф сам многое потерял, оставив такую женщину, как Лиа о’Даэт.
Послушник поднялся, снова отряхнулся и обернулся к крылобегу – поднимать глаза на Иллюмию он пока не решался – и вдруг заметил, что дурная птица снова дала дёру. Что за невезенье! Наверное, стоит задуматься о более разумном транспорте. Да и ладно, вон столица орочья недалеко. Но позвольте – а чего это так испугался птиц?
Послушник обернулся. И застыл, сражённый зрелищем наповал.
Эльфийки, конечно, привлекли внимание первыми, и Анаре снова всерьёз задумался о принятии чёрного монашества. Но задерживаться на них взгляд не стал, и вскоре послушник был полностью поглощён изучением незнакомца в доспехах: более прекрасной картины, мог поручиться он головой, ему видеть не доводилось - и хоть в Луносвете можно было бы насмотреться, но там всё выглядело помпезно и чересчур, а здесь, среди аскетизма - самое то. Он изучил каждую грань каждой титановой пластины, блистающей багряной краской, как сам закат, он всмотрелся в саму стать этого эльфа, в его уверенные движения и вслушался в зычный голос, которому не хочется возражать. Так выглядели те, к кому Анаре питал уважения даже больше, чем к строгим священникам и мудрым магам: паладины. Если бы природа не поскупилась бы ему на здоровье, он непременно стал бы грозным воителем, и носил бы, наверное, такие же доспехи… Что ж, прекрасно, что он может хотя бы восхититься этой красотой со стороны. А здесь, не в нервирующей обстановке Луносвета, созерцание просто превращалось в сказку.
Так Анаре и прозевал возможность ответить незнакомцу. Иллюмия же вся преобразилась: и где та девчонка, которая так нравилась ему? Впрочем, если бы разбойница почаще себя так вела в его присутствии, может, и чувства к ней несколько поостыли… Хотя нет. Глядя, как она манерничает, послушник понял, что только внутренне умилился её нраву – его не шибко волновало, зачем она это делает, но вот как! Хороша актриса. Не пропадёт.
А меж тем, пока она отвечала какими-то витиеватыми фразами, жрец насторожился: и вправду, зачем этот эльф подошёл? Нет, конечно, возможно, это простое проявление этакой опеки старшего по отношению к нерадивым детям (а они, судя по всему, действительно для него сопляки), но вот вкупе с насыщенностью арканой этой непоседы… Почему-то стало не по себе. Призванные хранить порядок, паладины всюду несли свою службу. Что если его Аки нарушила закон? Да и при чём тут аркана! Иллюмия же разбойница, у неё вполне могут быть проблемы с властями… Хотя… это вряд ли. Точнее, вряд ли с властями Луносвета.
И всё-таки. Он существует. И он здесь. И он должен это немедленно показать, хватит рот разевать! Паладин – не паладин, а мужчины должны представиться друг другу, верно? Так-то. Интересно, бородка придаёт ему взрослый вид? Ну, хотя бы чтобы его всерьёз восприняли.
- Эль’анарре о’Даэт, - послушник неожиданно для себя сделал решительный шаг вперёд, равняясь и даже немного отгораживая Иллюмию своим плечом: «Мать, хвала тебе, родная! Я веду себя, как ты!» - Послушник, ученик Эт’эмонда да Квей’ль. Мою спутницу, полагаю, следует представить после того, как представитесь Вы.
«Интересно, он мне уши оборвёт за наглость?»

35

Если бы в этот момент какой-то странник проезжал по дороге, ведущей в Оргриммар мимо маленького озерца, то увидел бы сценку довольно таки неестественную для тех мест, а именно, целых пять Син'дораев, мирно беседовавших друг с другом. А мирно ли вообще? Какой нибудь Тролль или Орк подумал бы: "понаехало тут ...". Мудрое и чистое существо Таурен просто промолчал бы. Но что-то в этой группке было не так. Отсутствовала гармония, что ли. Два эльфа в незамысловатых одеждах сидели на берегу озера. Третий, в латных доспехах, будто тяжёлая огромная грозовая туча, давил своим присутствием. На ещё светлом горизонте рисовались силуэты ещё двух, как это часто у Син'дораев бывает, эльфиек без каких либо признаков чрезмерного потребления вкусной и нездоровой пищи.

Перед эльфом в латах выросли вдруг, как грибы после тёплого дождя, две фигурки Син'дораев. Первая -- эльфиечка, невысокого роста, в меру худенькая, в одежде преобладали красные цвета. Белый воротник её красной рубашки придавал её напущенному аристократическому виду серьёзности. Велетелон не обращал внимания на то, чем и вообще вооружена ли темноволосая эльфийка. Паладин никогда не поднимет свой меч против живого существа, тем более, если это существо -- родственник по крови. Эльфийка натянула на лицо медовую улыбку, вложив в неё все свои Син'дорейские повадки. На Велетелона это не произвело никакого впечатления. Он тысячи раз уже видел подобные улыбки - смеси нормального высокомерия, уважения к ближнему своему Син'дораю, лукавства и очарования и считал это признаками хорошего состояния здоровья особи женского пола. Курильная трубка в руках эльфийки накатила воспоминания в мыслях Велетелона: "Запомни, юный паладин, травы, при их использовании не по предназначению, могут нанести вред твоим способностям к Магии Света. Среди нынешних Син'дорайских юнцов популярно травокурение. Такое действие одурманивает сознание, и оно не может принимать Силы Света в себя." - наставлял учитель Ителис.
"Эльфийка не глупа. Но не знает, чего в жизни хочет. Ищет что-то, сама не знает, чего. Пустота... Пустоту заполняет куревом, вином и мимолётными всплесками эмоций ... как положительных так и не очень. Бедное дитя, родители, вероятно, погибли при нападении Плети на наши земли. Эхх, не каждому сироте посчастливилось попасть под заботу внимательных, преданых своему делу учитилей жрецов, паладинов и магистров." - с такимы мыслями Велетелону стало грустно за свой народ.

-- Ярмарка нынче чудесна, Ашенвальские леса редко видят столько разномастных гостей, собравшихся в одном месте! - Велетелон не вслушивался в щебет эльфийки, несущий мало смысловой нагрузки. "Правильно отвечает. Какой вопрос, такой ответ."
-- Я и этот чудеснейший послушник встретились здесь, да и воздух за стенами города сегодня дивен, оттого и время летит просто незаметно. - "Ага, расскажешь организатору Экспедиции Орды про дивный воздух за стенами города в знойный жаркий день", - в мыслях пошутил сам себе Велетелон, вытеснив всё грустное из сознания.
-- Однако ни в жизнь не поверю, что вы уделили нам свое драгоценное время просто так. Чем могу помочь?
-- Сестра, на самом деле ... - начал было паладин, но тут же был прерван внезапным появлением перед глазами второй фигурки Син'дорая, послушника, совсем юного. Уже было достаточно темно, но по его вышивкам на одеждах возможно было определить, на каком году обучения он состоит. Юный послушник поровнялся с темноволосой эльфийкой, немного отгородив её от паладина своим плечём. Полностью её отгородить он побоялся, вероятно, это было бы слишком смелым поступком. Однако, юный эльф точно знал, что паладин, а особенно тот, кто обладает углублёнными знаниями о Светлой Магии, не посмеет обидеть брата по крови.
-- Эль’анарре о’Даэт, послушник, ученик Эт’эмонда да Квей’ль. Мою спутницу, полагаю, следует представить после того, как представитесь Вы.
"Благодарю тебе, юный эльф, что ты мне немного облегчил задачу. После того, как ты приблизился ко мне, стало ясно, кто из вас двоих побаловался арканой. Это избавит меня от излишних расспросов. Почему я с самого начала знал, что именно она из них двоих баловалась арканой? Курение ... вино ... теперь аркана. Логический ряд построен."
-- Дождитесь своей очереди, юный Син'дорай, неуж-то у вас, на втором курсе, не учили упражняться в терпении и терпимости? - спокойным тоном и без тени раздражения произнёс паладин.
-- Что же касается Вас, сестра, - Велетелон повернул голову к темноволосой, улыбающейся разбойнице, - разрешите мне рассказать Вам про одного магистра, проживающего на острове Солнечного Скитальца. Он занимается тем, что воспитывает молодых послушников, будь-то паладинов, магов, жрецов, не вжано. Зовут его Магистр Хелион. Так вот, я совсем недавно гостил у него. Я периодически навещаю его, не забываю мудреца, в знак благодарности за то, что он вложил в мою голову. Один раз, будучи у него в гостях, мне даже посчастливилось поприсутствовать на одном из его уроков, на котором он учил молодых Син'дораев: "На острове Солнечного Скитальца вас ждёт множество уроков, но один вы должны запомнить навсегда: обуздывайте свою похоть к магии! Эта похоть неутолима! После восстановления Солнечного Колодца мы, Эльфы Крови, получаем достаточно магии, чтоб утолить голод. Но если позволишь похоти овладеть тобою – станешь одним из Презренных... безнадежно зависимых от магии безумцев!"
-- Вы, сестра, спрашиваете меня, чем Вы мне можете помочь? Ну, на данный момент из нас двоих в затруднительном положении именно Вы и помогать скорее надо Вам. Вы, наверное, поторопитесь возразить моё столь скоропоспешное предположение о Ваших трудностях, но, опережая Вас, позвольте поинтересоваться о причинах столь сильного насыщения Вашего организма арканной магией...столь интенсивного, что учуять можно из Оргриммара.
-- Ну а Вы, молодой послушник, - обернулся Велетелон теперь к эльфу, - извольте объяснить всем нам причины того, что Вы в данный момент не на занятиях и не находитесь в спальном корпусе.

36

Следом за ней поднялся Анаре - и даже представился. Девушка приподняла брови, глядя, как он встал даже чуть впереди нее, и тут же усмехнулась, но решила не вмешиваться - пока, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.
Пока эльф говорил, Иллюмия отряхивала перчатки, давила зевки и мечтала поваляться в гамаке, а еще лучше - с большой кружкой медового чая. Лицо скучнело с каждой фразой. Ну их, кровавых эльфов! Этот тоже оказался самым обычным син'дореем. Как старик перед молодежью, он вещал прописные истины.. ну молодец, что же.
Мимоходом эльфийка подумала о тех ошибочных выводах, которые делают для себя умницы-паладины, выученые добру и свету в белых хоромах (и не забывающих при этом о цене золота), когда бросают взгляд на таких вот сорви-голова девиц.
Интересно, сколько пороков он приписал мне?
И точно, он немедленно кинулся поучать юную, полную жизни разбойницу. Иллюмия принялась выглядывать по окрестностям удравшего крылобега, но взгляд натыкался только на красноватые крыши свиноферм, на рыжие глыбы скал да на пальмы... Вот по дороге к столице пронеслись верхом на воргах несколько орков, возвращающихся с патруля, а к дальней башне медленно подлетел дирижабль-цеппелин. Едва слышно донесся гоблинский ор "Цеппелин из Тирисфаля прибыл!", а следом громкий взрыв, вспышкой озаривший ближайшие камни и доски платформы, а затем и дружный гоблинский хохот.
Веселые ребята эти гоблины. Надо будет как-нибудь наведаться в Пиратскую бухту, уж больно сердцу дорога.
Девушка, глядя мимо все еще говорившего паладина, улыбнулась и натянула перчатки. Не перебивать этот источник чудесного эльфийского голоса просто рука не... то есть, язык не поворачивался. Говорит, так пусть говорит... Между прочим, он уже обращался к Анаре:
- Ну а Вы, молодой послушник, извольте объяснить всем нам причины того, что Вы в данный момент не на занятиях и не находитесь в спальном корпусе.
Тяжела и неказиста, слава Солнцу, что судьба и отец уберегли меня от всего этого!
А вслух сказала:
- Хам. Хам и нахал. Тебя, брат мой, научили толкать речи, но я не собираюсь отвечать на вопросы паладина, не приученного хотя бы назвать свое имя перед тем, как набрасываться на даму с вопросами.
Проворчав  добродушно "Стыд и позор Ордену!", эльфийка тихонько свистнула, и Варрат тут же снялся с места, подошел, ткнулся носом под руку Иллюмии. Если уж вещаешь о свете, рыцарь,  так хоть веди себя, как подобает паладину! Анаре и то вежливее тебя...

Отредактировано Иллюмия (2010-04-23 16:47:41)

37

Такого натиска благодетели послушник не ожидал, и когда его поставили на место, щёки снова предательски налились стыдливым румянцем, и ничего, кроме как пролепетать: «Простите, сир…» - и опустить взгляд, юный жрец не смог. С места, впрочем, эльф не отошёл – пасовать здесь означало выставить себя полным дураком. Хотя – было ли куда полнее?
А когда паладин объяснил причину своего, так сказать, визита, послушника как оглоблей по башке огрели: действительно, ведь Иллюмия хоть и девушка волевая, но ведь среди презренных наверняка попадались не менее сильные личности. Аркана ломает душу. Кому, как не ему, священнику, это знать.
«А ведь он прав,» - отметил про себя послушник и отчего-то сильно испугался. Причём не того туманного будущего, в котором разбойница Аки рано или поздно (все мы смертны, что уж тут!) найдёт свою кончину, а вот этого, грозного и неумолимого в своей реальности настоящего…
Впрочем, он тут же постарался взять себя в руки и помыслить трезво. Эти багряные латы слишком слепили его рассудок, он начинал мыслить совсем не так, как привык… Да, он начинал мыслить ровно так, как велели ему в Академии, как велел наставник и – как он сам боялся однажды зажить. Неужели те, кто служит свету, обречены на вечную покорность? На безволие в собственной судьбе…
- Ну а Вы, молодой послушник, извольте объяснить всем нам причины того, что Вы в данный момент не на занятиях и не находитесь в спальном корпусе.
Анаре на рефлексе глубоко поклонился. Правда, очень глубоко не вышло: они и так стояли слишком близко к паладину, поэтому вышел скорее глубокий полупоклон, если так можно вообще выразиться; руки сложены, как в молитве – в знак наивысшего уважения. Нет, мыслить трезво не получалось: слишком ярок этот цвет крови блистающих доспехов…
- Я покинул Академию, сир, - ровным голосом ответил юный священник, хотя внутренне его уже лихорадило от этого тона, который так напоминал ему речь Эмонда. – Я отправился на поиски своего наставника, который должен находиться где-то в Даротаре…
Упоминать про то, что от наставника он ушёл из-за Иллюмии, и как он об этом сожалел, Анаре не стал – зачем оно? Да-а, а локти покусать пришлось. Особенно после того, как его приняли в Академию, и того, что он там хлебнул. Все утренние пробежки, молитвы и купания в ледяном озере показались сладким мёдом по сравнению с той строгостью, чопорностью и беспощадностью ежовых рукавиц, в которых держали молодых послушников – впрочем, всё во благо цели. Он и сам знал, что в голове его бардак, с которым сам он справится едва ли. Но строиться, как солдат, по струнке… этого ли он искал в тернистом пути жречества?
- Простите мне мою дерзость, сир. Я и моя спутница… мы…
«О-ой, что я ему скажу? Он ведь наверняка видел, как я к ней прикоснулся… Да, образец священнослужителя, ничего не скажешь! Придётся говорить правду, как велел всегда делать наставник».
- Мы оба здесь по делам, но мы давние знакомые – вот и задержались за… беседой…
Он подбирал ещё какие-то слова для той самой правды, но тут его просто огорошила Иллюмия, вставившая своё веское слово из-за плеча. Вообще-то, конечно, она была права: представляться было действительно в правилах приличия – но она не учла тот факт, что паладин явно сделал это не случайно: «Он же нас за ровню не считает. И как ни манерничай, Аки, и не носи, как я, это подобие бородки, старше и умнее мы в его глазах не станем. Кстати, наставник велел мне гладко бриться – но так мстилось, что я ещё могу прийтись тебе по нраву, выполняя твои желания… а может, то, что я так податлив, и отталкивает тебя? Стоп. Вернись на место, послушник!»
Без особой надежды Анаре поднял глаза на паладина и тихо проговорил:
- Не сердитесь, сир. Она молода и горяча. У неё нет родителей, и она совсем одна. Не принимайте её слова… так серьёзно, как она этого хочет.
О-о-о, теперь Анаре понял, для чего священники носят чётки! Надо будет завести…

38

Над Огриммаром потихоньку начинает собираться тёмная тучка - фактически, из ниоткуда. Больше, впрочем, походит на смог. Ничего сверхестественного в себе не несёт, разве что эльфы могут почувствовать, как от орочей столицы, откуда-то из самого её сердца, потянуло арканной магией; легко совсем, тонко.

39

-- Простите, сир… - не опуская взгляда, промолвил послушник. Велетелон одобрительно кивнул в знак того, что извинение было принято.
-- Я покинул Академию, сир. Я отправился на поиски своего наставника, который должен находиться где-то в Дуротаре… Мы оба здесь по делам, но мы давние знакомые – вот и задержались за… беседой…
Тут Велетелон вспомнил, как его самого частенько посылали на поиски каких-то там удалённых от Ордена наставников...как он ноги в кровь сбивал в руинах Забытого Города, чтоб найти какого-то там старого эльфа. Паладин хотел было посочувствовать юному Син'дораю, как вдруг из-за плеча послушника донеслись слова разбойницы.
-- Хам. Хам и нахал. Тебя, брат мой, научили толкать речи, но я не собираюсь отвечать на вопросы паладина, не приученного хотя бы назвать свое имя перед тем, как набрасываться на даму с вопросами.
Велетелон сделал маленькую паузу для обдумывания её слов. Опустив глаза, он начал изучать её с ног до головы. Сумка эльфийки почему-то привлекла внимание паладина, взгляд его остановился на ней пару секунд. Всего пару мгновений и паладин продолжил изучение Син'дорайской дщери: "Я видел сотни таких в Лесах Вечной Песни. Я сам таким был, мои сёстры такими были. Она в этом не виновата. Так распорядилась война."
"Хам ... хам, хамство, хам ... хамство, хам... хммм... слово ... всего лишь набор звуков ... и ничего более. По замыслу, предназначенные оскорбить. Кого оскорбить? Ах да, меня, ибо в мою сторону было сказано." - всё молчал паладин, пока эльфийка демонстративно зевала и надевала перчатки. Паладин не гневался, - "Так поступает всякое дитя, которого родители наставляют на путь истины и пытаются оберечь от опасностей, но демон противления овладевает их детским разумом."
-- Не сердитесь, сир. Она молода и горяча. У неё нет родителей, и она совсем одна. Не принимайте её слова… так серьёзно, как она этого хочет.
-- С Вас будет толк, юный Син'дорай, Вы умеете понять ближнего.

***

-- ... помни, Рыцари Крови всегда и везде несут свою службу. В своих действиях и бездействиях соблюдай принципы справедливости, и так как ты выбрал дорогу Света, то знай, что помощь живому творению превыше всего. Превыше всяких там статусов, санов, чинов, наставников, магистров, королей, особей женского пола, правил этикета и многих других искусственностей и выдумок современных цивилизаций. - учил Ителис на одном из своих занятий.
-- Бездействий? - спросил ученик.
-- Да, бездействием иногда тоже можно нанести вред ближнему.

***

Паладин вдруг схватил своей рукой разбойницу за запястье. Латная перчатка сжала его словно кузнечные щипцы. Однако, Син'дорай не причинил ей боль. Он контролировал свою силу. Таким неожиданным для неё действием паладин хотел пробудить её ото сна, вывести её из состояния гордыни.
-- Сестра моя, неужели, учитывая сложившиеся обстоятельства, такая незначительная мелочь, как моё имя, для Вас важнее целостности Вашего тела и, прежде всего, духа? -- промолвил паладин, смотря в глаза эльфийки, в которых читался протест и негодование.
Велетелон разжал свою латную лапу и освободил руку разбойницы.
-- Приношу свои извинения за моё столь внезапное вторжение, -- продолжил Син'дорай в латах. Теперь он смотрел в глаза то разбойнице, то юному послушнику, -- но я более, чем уверен, что мой занимательный рассказ о Презренных склонит Вас, моя сестра, к размышлениям. В идеале, конечно же, Вы бы мне рассказали всю правду о том, что с Вами произошло, тогда я имел бы возможность Вам помочь. Бесплатно. Но я не смею Вас ни к чему принуждать: как говорил мой учитель Рыцарей Крови ... - Велетелон начал вытаскивать из памяти фразы его учителя. Слова, которые являлись для паладина направляющими его жизни.
-- Кстати, об Ордене, - продолжил паладин, сменив тему, -- рекомендую Вам, сестра, не делать никаких суждений в сторону Рыцарей Крови, чтоб не показывать окружающим своё незнание. Вы, вероятно, знаете некую Псению Кобчак, её часто можно увидеть в тавернах Шаттрата. Так вот, я однажды слышал её утверждения о том, будто Рыцари Крови часто своё внимание на представителей своего пола стали переключать. Поспешу заметить, что это -- ложь, - Велетелон кивнул на своих спутниц, которые, тем временем, спешились и находились в двух шагах позади паладина. -- ... и то, что это ложь, в этом я ни Вас, сестра, ни Вас, брат, не буду убеждать, так как всем известен уровень осведомлённости Псении Кобчак во многих вопросах.
-- Ах да, это -- мои верные спутницы и помощницы, Кория, - Велетелон указал на рыжеволосую чернокнижницу, - и Эрессея. - представленные эльфийки кивнули в знак приветствия.
-- Мы, как говорится, частенько медитируем вместе. Моё имя -- Велетелон. Мой учитель Ителис говорил мне, будто бы я являюсь седьмым сыном седьмого сына кузена отца самого Кель'Таса. Хотя, думается мне, старый Ителис каждому своему ученику рассказывает подобную сказку, - безобидными шутками пытался теперь Велетелон разрядить созданное ним же напряжение.

Велетелон почувствовал постукивание по своему левому латному наплечнику. Он обернулся. Рыжеволосая чернокнижница сделала жест в сторону Оргриммара, указывая на облако смога над городом.
-- Да ладно тебе, Кория, это всего-лишь облако дыма, которое образовалось от городских костров. Хотя, помню, несколько лет назад, в Луносвет заезжала группа бардов. Они пели разные песни, весёлые и грустные, но одна из них мне запомнилась своим таинственным повествованием. В ней рассказывалось о Нордскольском полке Альянса. Будто сам Артас их вёл через Седые Холмы. Одним ясным солнечным утром они зашли в ущелье. Вдруг то ущелье накрыло какое-то странное облако. Короче, по словам песни, из того облака не вышел ни один солдат. Я спросил бардов, как песня называется. "Прощай, Нордскол", - ответил один из бардов.
-- Такая вот история, - продолжал Велетелон, -- так что то облако, от которого веет магией, конечно же, не так сильно, как от Вашей сумки, сестра, - глянул паладин прямо в глаза темноволосой Эльфийке, - не надо недооценивать. Надеюсь, Оргриммар не исчезнет в нём. Как думаете, сёстры и братья?

Отредактировано Велетелон (2010-04-27 15:01:29)

40

- Не сердитесь, сир. Она молода и горяча. У неё нет родителей, и она совсем одна. Не принимайте её слова… так серьёзно, как она этого хочет.
- С Вас будет толк, юный Син'дорай, Вы умеете понять ближнего.
- Хыы.....
- тихо, но очень разочарованно вздохнула Иллюмия, отводя взгляд от Анаре.
Взгляд снова остановился на паладине. Холодная металлическая перчатка кольцом сомкнулась на запястье, но добился он лишь удивленно приподнятых бровей. Внутренне девушка уже приготовилась к еще более продолжительным лекциям. Выкуренная трава постепенно начинала действовать, и на разбойницу накатило почти умиротворение, вполне добродушное и безобидное. Накатывало, естесственно, постепенно.
Собственно, рассказы его она слушала вполуха, созерцая темнеющее небо. Запах больших костров и сухотрава. Хорошо...
Седьмой сын седьмого сына кузена отца самого Кель'Таса? Интересно, почему именно седьмым?
Иллюмия уже мечтала о том, как заберется на окно своей комнаты в таверне, опробует табак, презентованный Анаре, а завтра с утра вся честная компания соберется, наконец, и двинет на дирижабль, а там - привет, Восточные Королевства! А когда они разберутся с этим загадочным предсказанием, она, пожалуй, отправится в гости к дядь Вайленару. Достать летающую зверюгу и научиться ею управлять проблемой не будет, а для Провидцев курьер никогда не будет лишним. Пусть ей поначалу будут доверять всякую мелкую работу... но сколько же любопытного она повидает по пути!
И тут, наконец, паладин соизволил, наконец, назвать свое имя.
- Велетелон, значит. - эльфийка, вычищая между делом трубку, подняла глаза. - Иллюмия Крест Огня, дочь капитана, к вашим услугам и так далее. Правда, я вам ничего не расскажу. И - что моя сумка? Кроме волшебной зверюшки во фляге там ничего интересного нет. Ну разве что чернокнижничий посох, к седлу прикрученный.
А если бы осколок таки удалось вынести из пещеры элементалей, то арканой от меня разило бы до Громового Утеса.
Иллюмия с Варратом переглянулись, потом обратили взоры чистейших глаз на орочью столицу, над которой клубился дым. Интересно, а заметили ли те, кто сейчас в городе, что у них над головами? Если что, я тут ни при чем...
- Не знаю как вам, а мне любопытно взглянуть, что там творится. - Эльфийка уже оказалась верхом на ворге, который плавно, неспешно огибал Велетелона по дуге; Иллюмия обернулась к нему с улыбкой. - Понятия не имею, Велетелон, зачем ты рассказывал про Презренных то, что известно каждому эльфу крови, но раз у тебя приятный голос, то рада была послушать. - оказавшись около Анаре, она тихо, так, чтобы было слышно только ему, произнесла. - Слушай, Анаре, у меня нехорошее ощущение, что этот смог висит прямо над расселиной Теней, пристанищем чернокнижников. Может, это как-то связано с ... культом?
А уже громче добавила:
- Холодает. Где там твой крылобег? Отправимся-ка в город.
Нет, возможно, это просто мон Рулен прилетел и натворил делов в славном Оргриммаре, но вроде у него было еще слишком мало сил, чтобы так нашуметь.

41

Анаре был полностью поглощён тем самым злополучным облаком: взгляд был устремлён на тёмный клубящийся объект, который размеренно разрастался. В голове, однако, воцарилась ясность – впрочем, чего не скажешь о чувствах. Нет, не то, что он навсегда потерял Иллюмию, волновало его, не то, что рядом был блистающий гордый паладин, который, наверняка, не захочет после всего произошедшего хотя бы ненадолго взять его на своё обучение… Оно. Просто оно. Его же предупреждали поторопиться… Наверное, орки были на грани отчаяния, раз обращались к кровавым эльфам за помощью – да вот так, просто к прохожему, случайному сопляку!
- С Вас будет толк, - прозвучали слова паладина, и Анаре неожиданно для самого себя отвлёкся.
Он дёрнулся, когда Велетелон поймал Иллюмию, и ощущение было схоже с тем, когда он лично получал удар под дых: настолько беспомощно и болезненно было наблюдать это. Он хотел вступиться. Он разрывался между тем, что надо было делать, и тем, что требовало его нутро. Короткий взгляд на Иллюмию, и послушник остался на месте: ей не грозит опасность – но сколько сил ему потребовалось, чтобы усмирить тот гнев, что он испытал при виде такого обращения с ней! Наставник сказал, от неё будет только беда. А послушник знал, что без неё будет только тоска и горечь. Горечь, к которой придётся привыкнуть.
Юный жрец приводил мысли в порядок, стараясь перебороть ненависть к своей пассивности, вспомнить уроки смирения – и внутренне отчего-то усмехнулся. Но вот паладин поведал, что никто из его братьев по ордену не причастен к тем делам, что зачастую творятся в Луносвете, и напряжение, как рукой сняло: послушник поглядел на паладина и отметил про себя, что такой точно не станет проявлять себя в таком свете. Да и не помнил он, чтобы из тех своеобразных товарищей были паладины… Хотя, был один. Молодой такой, чуть старше Анаре. Ученик, наверное. Не успели мозги вправить. А там умеют это делать, был убеждён послушник, если уж в храме умеют…
Когда же паладин представил спутниц и представился сам, жрец глубоко поклонился:
- Моё почтение. Да осветит ваш путь солнце!
Ах, как прекрасны эльфийки! Он не позволил себе задержать на них взгляд дольше, чем то позволяло приличие, но это далось определённых трудов. Да и сам Велетелон всё ещё вызывал никак не улегающиеся вихри восторга…
- Прощай… Нордскол… - пролепетал Анаре и снова воззрился на облако, которое за время его «отсутствия» ещё немного разрослось.
Голос Иллюмии тонкой нитью вплёлся в то полотно мыслей, которое сейчас ткалось в его голове, заполняя прорехи, наводя на ответы, завершая картину. Культ! Ну, конечно! Они не могли справиться сами – почему? Потому что Расселина теней больше вообще не принадлежит им! А если и принадлежит, но это ничего не решает. Но почему же Тралл не предпринял ничего упреждающего? А… знал ли Тралл? Впрочем, как не знать, верно?
- Нет, Огриммар не исчезнет, - твёрдо произнёс Анаре, хмурясь и не отрывая взгляда от облака. – Это моя вина. Я должен был торопиться, но не стал. Я должен ответить за свою беспечность.
Он обернулся на Иллюмию и строго сказал ей:
- Лучше бы дождалась тут. Но я знаю, что ты упряма, как крылобег, поэтому надеюсь, что тебя просто не пустят внутрь. Ты не хуже меня понимаешь, что это связано с тем твоим троллем и синекожим каменным созданием, а также, получается, с элементальным миром. Если погиб вудуист, тебе уж точно там делать нечего!
Взгляд его стал жёстким, решительным, весь вид его – статным, натянутым, как струна, и теперь он более всего походил на истинного син’дорая, имеющего сан, но главное – внутреннее осознание своего достоинства. Впрочем, послушника подстёгивало только одно: он практически решил для себя, что идёт на очень вероятную смерть, и эта мысль показалась вдруг чудесным избавлением ото всего, что тяготило его. Наставник первым делом научил его не бояться смерти, принимать её как дар богов. И лучше бы никому не знать, каким способом наставник этого добивался.
- Ко мне! – неожиданно рявкнул Анаре, чей голос, казалось, вообще не способен подняться выше тона отца, отчитывающего нерадивого сына. Крылобег даже не помыслил о непослушании, и через мгновение жрец уже был верхом.
- Сир, вам туда тоже не стоит, и леди с вами – особенно! Вы всё равно не сможете помочь, – обратился он к паладину, ухватывая поводья. – Может, даже удержите эту девчонку? – без особой надежды он кивнул на Иллюмию.
Времени не оставалось. Впрочем, уже, наверное, всё равно. Но он погнал ездовое животное так, как то только могло бежать, надеясь ещё на какое-то чудо. Сможет ли помочь он сам? Да вряд ли. Очень вряд ли. И всё-таки он обязан попробовать, он же обещал.
Стража перед вратами Огриммара уже ограничивала вход – зато многие столицу беспрепятственно покидали. Что ж, неудивительно! Ох, и разживутся же сегодня гоблины на цеппелинах да смотрители ветрокрылов!

42

"Крест Огня? Почему крест и именно огня? На её одежде вроде бы даже крестов не нарисовано..."
-- ... Правда, я вам ничего не расскажу.
"Ну не буду же я раскалённым железом выпытывать."
Иллюмия села на своего ворга, что-то улыбаясь сказала Велетелону про Презренных и приятный голос. Затем сказала пару слов на ухо Анаре и предложила ему ехать в город.
-- Нет, Оргриммар не исчезнет, - сурово заявил Анаре. -- "Даa, конечно, а Даларан никто не переносил ... "
Затем Анаре будто подменили. Он вдруг возмужал, его тело налилось силой и решимостью. Он подозвал свою ездовую курицу, взобрался на неё.
-- Сир, вам туда тоже не стоит, и леди с вами – особенно! Вы всё равно не сможете помочь.
"Юный Син'дорай, зачем мне рассказывать, что я могу, а что не могу."
–- Может, даже удержите эту девчонку?
"Ага, её удержишь. Глупая затея. Кроме того, она сама за себя может постоять. Она ведь 'знает про вуду' и мир элементалей. Ясно, откуда она нахлебалась магии."
-- Думаю, никого не надо удерживать. Вон, стражники, как я посмотрю, успешно занимаются удерживанием и никого не впускают в город. Но зато всех выпускают. - себе под нос пробурчал Велетелон.
-- Шорэль'аран, брат, - произнёс вслед юному послушнику паладин.
-- Прощайте, сестра. Да поможет Вам Солнце.

Велетелон присел на берегу озерца. Его спутницы устроились по обе стороны от него.
-- Сёстры, сейчас понаблюдаем, как эти двое в город мимо стражников пройдут.
-- А весело бы было, если бы это облако поглотило Оргриммар. Всё равно неприятное место, - с улыбкой на лице пошутила чернокнижница.
-- Неет, послушник спасёт город и всех его жильцов героическим подвигом, - ответила Эрессея.
-- Давайте устроимся поудобней и посмотрим, чем закончится этот спектакль.

43

Иллюмия лишь усмехнулась, поглядев, как мигом возмужал Анаре, и улыбка расползлась по лицу еще шире, когда она решила, что будет делать дальше.
- Твоя вина? Ха! Вряд ли несколько минут решили бы дело... - воскликнула она, словно бы ликуя. Анаре обратился и к паладину - но раз эльф считает, что воин света ничего не сможет сделать, то что сможет он, юный послушник? Похоже, они собираются в самое пекло, откуда могут не вернуться - но это лишь еще больше разжигало пламя в душе. Верная смерть! Но лишь веселее будет потом, когда они выберутся, а эльфийка почему-то была уверена, что они выберутся.
- Прощайте, сестра. Да поможет Вам Солнце.
- Аль диель шала!
- крикнула Велетелону эльфийка, припоминая, что тот вроде как собирался на Ярмарку, ну что ж... скатертью дорожка.
Опешивший, по всей видимости, крылобег без лишних воплей подчинился ставшему строгим и даже грозным послушнику, и Анаре, подгоняя бедную птицу, помчался к воротам.
Но уж Варрату, этому суровому волчаре, не стоило труда в несколько прыжков нагнать эльфа - и перегнать. Всадница припала к воргу, прижала уши и сама сейчас походила на дикого зверя. Глаза полыхали предвкушением чего-то очень опасного, связанного с неведомыми силами - и вполне возможно, что она хлебнет и скверны...
Уворачиваясь от несущихся в спешке навстречу ордынцев, от громоздких кодо и мамонтов и юрких рапторов и крылобегов, ворг нес хозяйку к воротам...
...и с разбегу, в великолепном прыжке эльфийка и волк перелетели высоко над головами нескольких стражников, а на вопрос "Куда тебя несет, дурная!?" девушка ликующе крикнула им:
- В Банке Оргриммара - моё зооолоотооооо!.... - Ворг приземлился успешно и, лихо перемахивая через путников, на всех парах и парусах ломанулся в это самое сердце города - Расселину теней, над которой сгущалась черная туча.
Банк, естесственно, был проигнорирован.

Отредактировано Иллюмия (2010-04-30 00:23:06)

44

Иллюмия перегнала его легко и просто, и он в который раз сожалел, что не имеет в средствах передвижения чего-нибудь более… оптимального. Если выживет, нужно будет подумать над этим серьёзнее.
- Так, мальчик, развернулся и уехал!
Стражник не отличался вежливостью – но оно и понятно: из Огриммара явно эвакуировали население. Значит, положение уже настолько нехорошее, что появился риск и угроза жизням существ. Плохо…
- Мне надо. У меня там дело. Как раз по поводу этого! – он кивнул вверх, и орк усмехнулся:
- Приказ никого не впускать. Только подмогу из Подгорода. А ты на нежить не похож, да и на магистра не тянешь. Иди, сопляк, отсюда!
Анаре нахмурился, выискивая способ проскочить мимо – но сделать это было крайне трудно. Ещё ведь ловить начнут… А Иллюмия уже наверняка там, и можно смело ручаться головой, что она едет прямиком к эпицентру событий!
- У меня там сестра, - тихо проговорил он стражнику. – Та дурочка, что пролетела на ворге внутрь только что. Позвольте мне…
Стражник отмахнулся от него и развернулся к гоблину, несущемуся на гружёном кодо и теснящему других жителей не самым тактичным образом:
- Эй, приятель! Полегче там! Торгаш, тоже мне…
Послушник не мешкал: пока страж отвлёкся, он шмыгнул на птицекрыле внутрь и направил его… а куда тут ехать?
За ним никто, естественно, гнаться не стал, и он позволил себе осмотреться, не сбавляя ходу, по сторонам: существа спешно собирались и покидали город, то и дело поглядывая с опаской вверх. Матерь рассказывала, во Вторую войну так смотрели дозорные Альянса, ожидая налёта ездовых драконов, а орки высматривали в небе лютых дворфийских всадников на грифонах…
Итак, ему, кажется, сюда. Что-то наподобие каньона. Оттуда уже почти никто не бежал, но уже издалека Анаре разглядел несколько лежащих лицом вниз тел и ощутил мощные магические потоки. «Мне явно туда, - смекнул он и увидел Иллюмию: - Нет, мне за ней вот».
- Аки! – окликнул он её ещё с расстояния. – Вернись сейчас же, глупая!

45

Велетелон, увидев, как Иллюмия ловко перепрыгнула столичных стражей, стоявших у ворот, сделал немного разочарованное лицо и вздохнул. - "так не честно"
-- Такие молодые Син'дораи, такие энергичные, с жаждой приключений. Я вот тут подумал, может, стоило бы им помочь? Они ведь по молодости своей и неопытности всяких дел натворить могут. А дела там сейчас завариваются серьёзные, - наблюдал Велетелон покидающих Оргриммар жителей и гостей. -- Мне вот Анаре жалко. Со слишком большим усердием он подался в столицу проблемы решать. Такое действие вполне может закончится плачевно. Подозреваю я, что он так из кожи вон лезет всё ради той ... как бы мягче сказать ... особы, любящей дурманить своё сознание. А ведь она того не стоит.
-- А, может, всё не так, как ты говоришь, брат. - прервала Эрессея.
-- Да, я всего лишь сделал несколько предположений ... вслух. Ты права сестра, важно не это. Главное, чтоб они вышли целыми от туда, - кивнул Велетелон в сторону Оргриммара. - ... и знаешь, мы бы им даже помогли, но Анаре так убеждал меня в том, что нам туда не стоит встревать. Ну а мне гордость не позволила навязывать им нашу помощь...
-- А одурманенный разум Иллюмии не догадался попросить о помощи? - залилась Кория ироничным смехом.
-- Сестра, а теперь Вы мне не даёте досказать до конца!
-- Но ведь ты это хотел сказать, брат?
-- Не важно. Предлагаю продолжить наш путь к запланированной цели. Заедем в Перекрёсток. Там отдохнём немного. Сил наберёмся. А то занимались мы с вами тут, если честно сказать, колебанием воздуха, а это 'утомляет'.

Из Оргриммара в разные стороны тянулись вереницы путников. Кто куда. Те, кто проходили мимо маленького озерца, недалеко от городских стен, видели группку, состоящую из трёх Син'дораев. Они спокойно готовились к путешествию. Проходящих, пробегающих, скачущих мимо, немного удивлял тот факт, что в условиях всеобщей паники эти трое со спокойными лицами занимались своими делами. Опять они не вписывались в общую картину.

46

Стоило только воргу ступить лапами в темноту и прохладу Волока, как он тут же замедлил шаг. Обычно оживленный город казался непривычно пустым, а уж здесь становилось даже жутковато, и тень казалась не прохладной, а прямо-таки пронизывающей. Разбойница поежилась, кутаясь в плащ, накинула капюшон на озябшие уши. И ей, и Варрату было тревожно. В город-то влетели, а что тут творится - непонятно. Разбойница вообще много не ведала насчет магии, хоть и зачитывалась свободными вечерами на корабле и в луносветской резиденции семьи разными книгами, но текст заумных магических фолиантов казался ей суховатым, и она, не отличавшаяся особым терпением, когда дело касалось приятного времяпрепровождения, отодвигала толстый том в сторону.
Между прочим, вдруг захотелось есть. Недолго думая, эльфийка полезла в сумку, отломила половину булки и вытащила флягу. Варрата-то сытно покормили перед уходом из стойл; Иллюмия же ела в последний раз... где-то ближе к полудню, и до поры до времени насыщение арканой глушило негодующие вопли организма.
Волк глухо зарычал и с шага перешел на легкую трусцу: тут-то и донесся до разбойничьих ушей крик Анаре, который в суматохе пробрался в город. Интересно, у западных ворот тоже такая же неразбериха?
- Аки! Вернись сейчас же, глупая!
Всадница и ворг обернулись. Хорош нелестными эпитетами разбрасываться.
- Не ори. - улыбнулась эльфийка, дожидаясь, когда послушникова курица поравняется с ней. Отправила остаток булки в рот, запила водой и сунула флягу обратно. Нет, отведать мяса (ах, то мьясо на Ярмарке!) было бы куда как лучше, особенно перед неотвратимой смертью-то.
Выглядела девица совершенно беззаботно, то сказывалась еще сквернопляная дурь, но глаза глядели вполне трезво и подмечали тела на земле. Интересно, умру я до прибытия бравой команды искателей приключений под предводительством Рулена или все-таки трагично - на их глазах? Хохо...
Варрат глухо ворчал, шерсть на загривке поднялась дыбом. Звериное чутье.
- Расселина теней, пристанище чернокнижников, разбойников и ядоваров. Заметим, что тут еще и парикмахерская есть, колдуны любят выглядеть,хм, необычно. Люблю это место! - выдала Иллюмия. - Ну-с, что ты собираешься делать теперь?

47

- Спровадить тебя! – без задержки и в долю секунды ответил послушник.
Голос его был сердит, глух, но при этом натянут, как струна. Так говорят братья со своими нерадивыми сёстрами в моменты, когда тем грозит опасность – или когда опасность уже миновала, и пришло осознание, что она могла быть смертельной.
- Я хочу, чтобы ты ушла, Аки. Я не смогу ничего сделать, пока тебе будет…
Он не договорил: чья-то тень мелькнула прямо перед ними, и крылобег в ужасе отпрянул, так что Анаре пришлось спрыгнуть самому, дабы не быть сброшенным. Птица тут же воспользовалась моментом и со всех ног подрапала обратно – подальше от этих лютостей.
Послушник огляделся, но прямо перед собой ничего не увидел – зато впереди, откуда-то слева, послышались тяжёлые, шаркающие шаги.
- Живо, в сторону, Аки! – свистящим шёпотом выпалил Анаре.
Сердце бешено колотилось, предчувствуя беду, – и беда эта теперь неотвратимо надвигалась на них. Впрочем, она была везде: в воздухе, над ними, вокруг них, даже, пожалуй, под ними… Внезапное осознание того, что под ними действительно что-то есть, и это «что-то», возможно, и является тем, что породило все эти аномалии вокруг, заставило Анаре невольно прислушаться к ощущениям – впрочем, не забывая податься в сторону следом за Иллюмией.
"Интересно, Аки это чувствует? Должна, наверно, в ней ведь магии сейчас, клянусь Солнцем, не меньше, чем в молодом магистре!"

48

Велетелон, увидев, как Иллюмия ловко перепрыгнула столичных стражей, стоявших у ворот, сделал немного разочарованное лицо и вздохнул. - "так не честно"
-- Такие молодые Син'дораи, такие энергичные, с жаждой приключений. Я вот тут подумал, может, стоило бы им помочь? Они ведь по молодости своей и неопытности всяких дел натворить могут. А дела там сейчас завариваются серьёзные, - наблюдал Велетелон покидающих Оргриммар жителей и гостей. -- Мне вот Анаре жалко. Со слишком большим усердием он подался в столицу проблемы решать. Такое действие вполне может закончится плачевно. Подозреваю я, что он так из кожи вон лезет всё ради той ... как бы мягче сказать ... особы, любящей дурманить своё сознание. А ведь она того не стоит.
-- А, может, всё не так, как ты говоришь, брат. - прервала Эрессея рассказчика.
-- Да, я всего лишь сделал несколько предположений ... вслух. Ты права сестра, важно не это. Главное, чтоб они вышли целыми от туда, - кивнул Велетелон в сторону Оргриммара. - ... и знаешь, мы бы им даже помогли, но Анаре так убеждал меня в том, что нам туда не стоит встревать. Ну а мне гордость не позволила навязывать им нашу помощь...
-- А одурманенный разум Иллюмии не догадался попросить о помощи? - залилась Кория ироничным смехом.
-- Сестра, а теперь Вы мне не даёте досказать до конца!
-- Но ведь ты это хотел сказать, брат?
-- Не важно. Предлагаю продолжить наш путь к запланированной цели. Заедем в Перекрёсток. Там отдохнём немного. Сил наберёмся. А то занимались мы с вами тут, если честно сказать, колебанием воздуха, а это утомляет.

Из Оргриммара в разные стороны тянулись вереницы путников. Кто куда. Те, кто проходили мимо маленького озерца, недалеко от городских стен, видели группку, состоящую из трёх Син'дораев. Они спокойно готовились к путешествию. Проходящих, пробегающих, скачущих мимо, немного удивлял тот факт, что в условиях всеобщей паники эти трое со спокойными лицами занимались своими делами. Опять они не вписывались в общую картину.

Поехал в Перекрёсток

Отредактировано Велетелон (2010-05-06 13:15:06)

49

- Спровадить тебя!
Иллюмия ушам не пове... хотя почему, очень даже поверила, но на лице не отразилось ничего, кроме веселья и безбашенности. Если бы он не продолжил говорить, то она скрутила бы из пальцев фигу и подняла бы ее навстречу лицу Анаре.
- Я хочу, чтобы ты ушла, Аки. Я не смогу ничего сделать, пока тебе будет…
- Угрожать опасность? Мон, меня все равно когда-нибудь в ближайшие годы может настигнуть чье-нибудь оружие, причем с немалым шансом.

Впрочем, эльфийка не собиралась умирать так рано. По ней, верткой и мелкой, трудно было попасть, и разве что какой-нибудь гном ее разнесет, но тогда это будет полным позором и провалом... А еще ее почти никогда не подводила ее удачливость.
Но в тень они с Варратом все же шмыгнули, прихватив послушника с собой. Затаились. Эльфийка покачала головой. Парень просто-таки мужал на глазах. Того и гляди, возьмет что потяжелее книги в руки и ринется разносить всяких тварей в Огненной пропас...
- ...Огненная пропасть! - шепотом выдала озаренная разбойница. - Неужели кучка чернокнижников, которые вроде как там прятались от гнева Вождя, эти орки, поселившиеся в естесственной печке под Оргриммаром, сумели натворить что-то такое, что накрывало сейчас весь город? Хороши, ой как хороши!
Она осторожно выглянула за угол, прижав уши. Если сейчас ей оттяпают голову, то она, конечно, чудесный молодец, а если нет, то можно потихоньку продвигаться дальше...

50

Звук шагов приближался. Медленно, но неотвратимо, и от этой неотвратимости, вкупе с лежащими изредка вокруг телами, становилось тошнотворно и страшно. А совсем, совсем рядом, будто соткался из воздуха или тени, проявился демонический пёс, каких Анаре и вовсе не видал… Хотя нет, у одного чернокнижника однажды… Жуткая штука: ни глаз, вроде, ни ушей, что ль – а всё чует, паскуда.
И оно обернулось на них.
- Что за что? – рыкнул кто-то из-за угла, и в следующее мгновение взору молодых эльфов предстал орк в длиннополых одеждах, чья седая борода, испачканная кое-где сажей, стелилась по могучей груди величественной волной. В руке его горел факел.
Анаре с трудом сглотнул, косясь на ту штуку, что, вроде бы, смотрела на них, но не предпринимала никаких действий. Послушник осторожно взял Иллюмию за запястье и крепко сжал, чтобы она почувствовала, что он рядом, что всё будет… да, будет, обязательно.
- Гм… - орк оглядел затенённый участок и махнул факелом без какого-либо энтузиазма, и взглянул в блеснувшие волчьи глаза: - Взять.
Демон ринулся к волку: одним мощным движением, сорвавшись с места совсем неслышно, он точно уцепился в ворга, куда-то в грудь, потому что зверь на то и зверь, чтобы быть проворным даже для демона.
Анаре сорвался с места. Руки его уже блистали жреческим заклинанием, и на этот раз свет собирался нанести удар, защищая того, кто ему служил. Послушник не кричал и не издал ни одного лишнего звука – может, именно поэтому он оказался рядом с чернокнижником так, что тот заметил его в последний момент, и обрушил своё заклинание на врага.
Но орк только поморщился и глухо зарычал. Лопнула одна бусина в его ожерелье, и осколки россыпью полетели на землю. Рука, крепкая, здоровая, но молниеносная схватила послушника за волосы и – притянула к себе, приподнимая и отрывая юношу от земли, чтобы орк мог разглядеть лицо нападавшего.
- Р-р-р, девка… - проворчал он, и вторая его рука, бросив факел, замерцала заклинанием.
Демон рвал ворга без жалости и передышки: шерсть окрасилась кровью, мощные челюсти пока не добрались до костей, но были на верном пути…

51

Иллюмия на несколько секунд замерла, даже перестала дышать. Ну да, чернокнижники в Расселине, конечно, призывают демонов. И адская гончая прекрасно видела их, что уж говорить про "почуяла".
И, конечно же, твари беспрекословно подчиняются любому приказу призывателя, поэтому гончая без единого сомнения кинулась на Варрата по команде орка... и в тот же момент кинулся на него Анаре, плетя заклинание на ходу. Куда же он ринулся... Иллюмия отскочила в сторону, когда демонюга начала теснить ворга к камню. Челюсти яростно и методично рвали живую плоть. Пока чернокнижник жив, тварь будет здесь, держись, Варрат, шкура у тебя толстая, потом тебя залатаем. Конечно, зверь не дал себя терзать просто так: он яростно метался, пытаясь стряхнуть с себя демона, дотянуться когтями, а потом извернулся и с размаху кинулся боком в стену, так, чтобы приложить гончую о твердый камень и хотя бы оглушить. Воя и рычания он не издавал, лишь глухо, очень глухо и очень злобно рычал. Ему, как и любому животному, чужда была демоническая аура, и ярость, взращиваемая страхом перед мощным чужаком, дала зверю приток сил.
А Анаре уже болтался в воздухе, удерживаемый мощной орочьей рукой, да что уж там, это была такая суровая здоровенная лапища.
- Р-р-р, девка…
Да для тебя, сволочь, мы поди все на одно лицо.
Времени на подумать оставалось совсем немного. Гори ты зеленым пламенем, мерзость. Арканный поток вокруг нее встрепенулся, притягивая к себе скверное колдовство, демоническую энергию, жестко и резко полоснул по переплетению чар. Я и так перебрала с магией, а тут еще чернокнижники. Точно нахлебаюсь скверны, а там уже и до Презренной... А, будь что будет! Разбойница скользнула за спину колдуна, подобрала факел с земли. Вынимая кинжал из ножен и со всей силы, налегая на лезвие собственным весом, упруго оттолкнувшись, направила лезвие туда, где под ребрами бьется сердце.
А эта скверная энергия... она манила. Дурманила почище любой азеротской травы и была сладкой, как дым сквернопли, только волчье ворчание не давало эйфории разлиться по телу, напоминало о реальности, о демоне, о колдуне... и о молодом послушнике.

52

Орк без колебаний бросил заклинание – конечно, не почуять кражу энергии он не мог. Анаре изогнулся, ухватился руками за прочное запястье схватившей его руки, подтянул своё тело и, выхватив из голенища сапога короткий нож, ударил им орка в предплечье.
Всё внутри содрогнулось, послушника покоробило: он вспорол металлом живую плоть! Да, пускай это был враг, пускай юноша защищал свою – и не только свою! – жизнь, но внутри всё равно всё похолодело от ужаса. Да и нож-то был такой, просто помощник в дороге, безобидный, а вот пришлось и ему хлебнуть кровушки…
Чернокнижник ни Анаре не отпустил, ни пропустил разбойницу, обнаружившую себя факелом – выкинул руку навстречу, стальной хваткой впился в горло, тряхнул с силой, так что и сапоги слететь могли, зло зарычал, точно зверь, скаля зубы.
- Аки!
Послушник, будто не в себе, ударил ножом снова – и тогда орк швырнул Иллюмию от себя, не особо заботясь о её судьбе и не шибко переживая, если она останется в порядке и попробует снова броситься на него – а сам переключился на юношу и, схватив его руку и крепко её стиснув, заставил обронить нож. С особым интересом он разглядел лицо жреца и хмыкнул:
- Мальчишка, значит. Наконец-то, нужное тело!
А потом он просто развернулся и пошёл обратно, таща Анаре за волосы за собой. Тот пробовал прогнуться, вывернуться и – очень пожалел, что остался без ножа, которым мог бы срезать сейчас космы, но хоть остаться живым.
- Тайр-ро! – крикнул орк. – Чужаки тут. И тело нашлось.
Послышались ответ и отдалённый тяжёлый топот.
Демон за хозяином не последовал: получая увечья от волка, он только с большим азартом начинал вгрызаться в звериный мех, его кровь мешалась с кровью Варрата, и оба превратились в борющийся комок жил, реакции и ярости, от которого периодически отлетали ошмётки кожи и плоти – это был бой насмерть, и демону, кажется, пришёлся по нраву достойный соперник.
У послушника не было плана – ни тогда, когда он шёл сюда, ни тогда, когда всё это заварилось, ни теперь. Его обнадёживало только то, что он всё ещё был жив, и его тащили в самое сердце того тёмного дела, к которому его старались привлечь до этого, значит, разобраться, что к чему, ещё есть возможность… призрачная, но – есть.
- Прячься, Аки! – крикнул он, что было сил, на син’дорейском. – На ярус выше! Прячься! Я всё сделаю, как надо, обещаю, Аки, только не суйся!
Как ни странно, чернокнижнику было абсолютно плевать, что именно кричал его пленник – да и сам факт, что тот кричал. Он просто шёл туда, куда направлялся изначально, и ничто, казалось, не могло его остановить.


Вы здесь » World of Warcraft » Калимдор » О(р)гриммар