World of Warcraft

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Warcraft » Калимдор » Ясеневый лес, территории, прилегающие к месту проведения Ярмарки


Ясеневый лес, территории, прилегающие к месту проведения Ярмарки

Сообщений 61 страница 90 из 105

61

РенРаджа
О том, что духи нашептали, поведано посредством ЛС.

На слова Файнэ нежить сощурился:
- Именно этим, моя милая, мы и будем заниматься. Зачем нам, по-твоему, убивать этого бесполезного выродка?
И тут Эль’джан побежал, и отрёкшийся, потеряв всякий интерес к эльфийке, воскликнул:
- Не дать ему уйти!
Тут же его руки слегка замерцали тёмным огнём, и Файнэ могла почувствовать присутствие чёрной магии – не сильной, но неприятной. Нежить, казалось, совсем забыл о двух эльфах и побежал за Балаганом. Там же, куда подался незадачливый разбойник, послышался шум погони.

62

Тиаре сразил поступок Файнэ: она что, собиралась выручать зеленокожего преступника, подвергая себя серьёзному риску, только для того, чтобы сделать подруге приятно?! Возможно, была какая-то ещё причина, только разбираться времени не было: тяжело вздохнув и покорив себя за снятые латы, офицер степенно двинул ящера рядом с конём Файнэ.
Спешиться оказалось довольно болезненным занятием, но виду эльф не подал: подумал только, как он будет, если что, драться сейчас, без брони, да ещё «с этой дурацкой поясницей»… Но он обошёл паладина и встал немного позади её, готовый, казалось ко всему – на деле же он понимал, что шансов нет почти никаких. Только и оставалось ждать, что шаманка действительно сможет удрать – и снова отведёт от них беду.
«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Надеюсь, вы все знаете…» - крутилось у эльфа в голове.
Тролль что-то пролепетал, и Тиаре испытал ноющее желание всё-таки отмахнуть ему голову и сдать нежити. Стоящему перед ним недоумершему, конечно, тоже хотелось что-нибудь отсечь, но здравый смысл тут брал своё – а вот если этот пресловутый Эль’джан выживет, да окажется ещё когда-нибудь рядом с Тиаре, ох, не поздоровится ему!
- Фай, зачем тебе это чучело? – тихо спросил эльф, не особо скрывая от отрёкшегося свои слова. – Это не наше дело. Он преступник, по нему же видно. И подруге твоей он тоже ни к чему. Просто… давай мы просто…
И тут тролль дал драпака – да как! И шаманка за ним. «Да вы что, с цепи все посрывались?!» - в негодовании воскликнул Тиаре про себя. Ох, кто бы так за ним когда побегал…
Когда руки отрёкшегося замерцали, эльф уверенно отвёл Файнэ назад, сам делая шаг вперёд, и положил руку на рукоять. Нежить не смотрел на него, и это означало, что драки можно избежать: в конце концов, шаманка сама выбрала свою судьбу, разбойнику этому и поделом, а они с Фай тут ни при чём. Тем более что он, так сказать, не при параде. Тем более что Фай может пострадать. Однако если он не предпримет что-то сейчас, потом это обернётся для них ещё хуже – не бросят женщины этого недоноска, вот не бросят.
- Шлем одевай, - отрывисто скомандовал Тиаре, и гладиус его описал короткий мах – по шее отрёкшегося, сзади, так что шансов уйти у увлечённого погоней практически и не было…
- На коня – езжай прочь! – рявкнул Тиаре на Файнэ и ринулся к своему ящеру: конница, не конница – а всё-таки не пеший. Да и кусаться эта штука умеет…

63

Сперва Файнэ настрожилась, осознавая потихоньку, что вот тут-то и настал для неё Судный день, не выкрутишься уже. Завралась, мать.
Со спины тихо подошёл Тиаре, и пришло время Фай поразиться. Чучело, чучело..Паладин как-то странно усмехнулась и приложила руку к темечку, будто хватил солнечный удар.
- Эт тебе что же, жизни его ни капельки не жалко? - она была немного ошарашена. Видела она, видела, как офицер смотрел на троллей, на гоблина того тоже, но только сейчас её наконец настигла мысль "А ведь он и убивал их без особой жалости..". Образ Тиаре с минуту назад и теперешний отчаянно бились сейчас за своё первенство в мыслях эльфийки...
- ..твою налево, Благан - меланхолично выдохнула девушка, провожая взглядом быстро уносящиеся в лесную темень эльджановы пятки. Вслед за ним, правда, сорвался и отрекшийся со всей своей шайкой (что принесло Файнэ некоторое эгоистичное облегчение), и шаманка. Однако в чьей здравости Фай не сомневалась, так это в раджиной. Значит, знает поди, что делает.
Фай же крепко держалась за своего коня - в нагрянувшем хаосе погони ей казалось, что её вот-вот захлестнёт, унесёт и не выплюнет на берег. Тиаре же не терял даром времени и, воспользовавшись моментом, нанёс главарю удар чётко по шее. Решительно, смело. Едва ли тот оправится.
Но, здешнее тусклое солнце тому свидетель, как же эльфийка взбесилась от офицерского тона! Недооценивает! - хлестнуло внутри ярким пламенем.
- Да за кого ты меня принимаешь?! Уже бегу и спотыкаюсь удирать в Огриммар! - нервно прикрикнула в ответ, и впрямь седлая коня и надевая шлем. Но и меч вытащить из ножен эльфийка также не забыла.

64

Эль нёсся по деревьям, чувствуя пяткой, как его преследуют. «Клянусь бородой Вол’джина, ежель токмо спасусь… Эм-а…» В голову ничего дельного не пришло, что бы он мог такого сделать, чтобы гипотетические высшие силы спасли его шкуру – и именно поэтому в следующий момент его кто-то крепко ухватил за щиколотку и рванул вниз.
Не мешкая ни мгновения, тролль выхватил нож и сам рванул к тому, что тащил его – несмотря на то, что это был его собрат, превосходящий его раза в полтора в размере, Балаган ударил, не задумываясь.
Упал, полоснул ещё раз по руке, держащей его – но лапа никак не хотела разжиматься, а замешкавшийся на мгновение тролль уже смачно пнул разбойника под рёбра. Эль зашёлся кашлем, но попытки выкрутиться не бросал.
- Твою растуда, выродок мелкий! – послышался угрожающий рык, не предвещавший ничего для Эля хорошего.
- Не порть, - осадил тролля подоспевший орк. – Всё, пакуем, пошли. Остальное – потом.
Их было много – у Балагана столько пальцев на руке не имеется, чтобы посчитать всех тех, кто окружил его. Все были ему знакомы, и ни один не питал к Элю хоть каких-то добрых чувств: «Баста, мон, баста. Два ить раза одна да та ж уловка не катит, так-то?»
И всё же Балаган отчаянно боролся за свою жизнь: даже когда нож уже был выбит, а руки заламывали назад, чтобы схватить их там верёвкой, разбойник весь изогнулся и отвесил кому-то мощный пинок в челюсть пяткой. После этого получил ещё раз под дых и снова скрючился, пытаясь продышаться.
- Оп, а маг тот на Ярмарке? – спросил один из орков.
- Ишиель сказал, что не видел его, - покачал головой второй. – Эй, Балаган, там он, как?
Эль поднял на них глаза, затравленно огляделся. Не отвечать значило навлечь на себя их гнев, отвечать означало предать Рулена. Кем был ему Рулен? Головной болью, источником неприятностей, шакалом, съехавшим с катушек? Или всё-таки тем, кто отнёсся к нему по-доброму, кто не бросил его там, в тоннеле Когтя, кто хоть и смеялся над ним, но искренне был рад сделать ему что-то хорошее? «А ить, матерь моя, он ить долбанутый башкой своей дурной, но такой Элю родный… Пятки шлёп-дяди! Погорел я».
- Балаган не знавывает, мон, кудыть шакал отправиться решал, - гундосо ответил Эль. – Балаган от мона сбегывал, токмо тот отвернуться удумал. Не знавать ничё Балаган, верно гутарит, други…
- Тебе же хуже, - прорычал раненный Элем тролль, садясь перед ним на корточки и поигрывая ножом в руке.
Ничего хорошего угроза не предвещала… особенно в сочетании с ножом...

65

Опираясь на посох (хотя в помощи нужды не было), по дороге медленно шел таурен. Он наслаждался всем, что его окружало- видом древесной коры, украшенной игрой света и тени, шелестом многочисленных листьев, запахом земли и трав, мягкими прикосновениями ветра. Идиллию нарушала лишь музыка балагана, но это скопище ярких палаток и шатров как раз являлось целью вылазки Тунна: нельзя же все время сидеть вдали от любых событий, даже лесные звери порой выходят к накатанному тракту.
Подойдя к повороту, за которым уже открылись бы ворота Сатирнаара, Буйногривый остановился, позволив себе привыкать к этому шуму. Таурен прядал ушами и беспокойно бил хвостом, но лишь поначалу. Вскоре признаки беспокойства утихли, а резкие, неестественные звуки обрели свою красоту. Сын Земли в очередной раз убедился. что сумеет найти общий язык с живущими- достаточно лишь пожелать. Чуть улыбнувшись этому открытию, такому удивительному, несмотря на его предсказуемость, Тунн встряхнулся и, держа посох параллельно земле, пошел дальше.

направился к Ярмарке

Отредактировано Тунн (2010-04-05 16:43:40)

66

Сколько же ж крови, сколько ж костей всяких приняла эта земля лесная! Повыдохнула Раджа, перекидываясь в двуногую - што ж за тролльчишко такой, столько проблем вызывает! Кажись, с самого началу он в дело вляпался, впутался, да других впутывать принялся. Погодь, да он ж тише листа да травы ниже, неужто ненароком этак выходит? Как будто сглазил его кто.
Совсем близехонько Эль'Джан, да из-за кустов, из-за зелени как повыскочили те, что у мертвяцкого чародея на подхвате, погналися за тролльчишкой, наскочили да повязали ловко. А один тролль сел в крови - а ить не такой-то трус мелкий-то, забоялся да посмел воспротивиться! Значится, не дело такого в беде бросывать, да и ушастая обмолвилась, что мелкий кому-т там нужон. Ушастого Раджа словно и забыла - ой не по нраву ему тролльский народ, чертяка-вояка! Али сделали ему что такого в былые годы, али чего еще, да не об этом, не сейчас думывать.
Крепко на ногах встала Раджа, и нахмурилася. Четыре тотема за спиной, четыре мигом выхватила, и не гляди, что лапы-то трехпалы. Привычно оно дело. А шайка-то вся к тролльчишке подобралась. Удобно, моны, сами не знаваете, как удобно!
Первым закляла духов Земли-матушки, и вошел прочнехонько вострым концом точеный тотем. Строгим да суровым засветились глазницы маски. Воззвала Раджа к духам земляным - и отяжелели ноги недругов, тяжко, ой тяжко стало двигаться!
Вторым пошло Пламя, жаркое да пышущее, и жадно всполыхнул взор алой маски! Взвился над нею ярый змей, смерил жалку кучку воровья да как плюнул огнем в ближайшего!
Следом и тотем Воды в землицу воткнулся, воззвала к водице Раджа. Не оставьте, родные, не со злым умыслом, но для защиты да охраны вас кликаю! Меня да ушастую, да ушастого, да тролльчонка мелкого - оберегите!
И тотем ветра легкого опосля всех глубоконько в землю ушел да сверкнул светлым пламенем - то Раджа духов упросила, чтоб клинки верные пощады не знали да скорехонько недругов калечили.
Сама землица-матушка содрогнулася, как последний тотем на место вкруг Раджи встал. Сама же Раджа не мешкала, долго не думываючи, цапнула свой змей-клинок в одну лапу да добрый щит в другую. Весу в лапах сразу поприбавилось, налились они силой да тяжестью приятствующей. Мирная была Раджа шаманка, да коль осерчает, так бойся ярости ее! Не пожалеет себя, да и духи ить ее не оставят! А посему издала Раджа рык-вопль да резонько махнула рукой ко разбойничьей шайке. Грохот да гром раскатились по лесу! Яркая молния аки змея хладная метнулась с пальцев к ближайшему вору, глядит да пришептывает, кого ужалить, а кого обойти...

67

Файнэ и Тиаре
Отрёкшийся упал: точнее, упало тело, а голова покатилась прочь сама по себе. Конечно же, никаких следов крови за собой не оставляя; заклинание тотчас прервалось.
Далее одновременно у обоих эльфов, вскочивших в седла, появились за спинами попутчики.
Тот, что оказался позади Файнэ, крепко обхватил её за талию, и в голове её пронеслось – не мыслью даже, а каким-то куском мгновенно полученной информации – что-то вроде: «Чернокнижник готовит для вас смерть, и ты умрёшь!»
И тут же на ухо бархатистый голос с явно квель’дорейским акцентом пропел:
- Подари шлем – помогу.
А вот «попутчик» Тиаре был настроен не столь дружественно: без лишних слов и действий, появившийся точно из ниоткуда, крепкий разбойник каль’дорей схватил правой рукой син’дорея за горло, прижимая к себе, а левой мягко и плавно вонзил отравленный длинный кинжал под рёбра офицеру, метя, по науке, в сердце. Закреплённый на спине щит спасает от стрел – но не от ножа умелого убийцы.
Перехватывая поводья, полностью уверенный, что сидящий перед ним убит, эльф насмешливо оглянулся на Файнэ, и глаза его распахнулись: но не о друиде, родственнике по крови, крикнул он, а:
- Шлем Оракула! На ней наш шлем!
Неизвестно, кому был адресован возглас, но явно не самому себе.

РенРаджа и Эль’джан
Отреагировать толково три орка и два тролля не успели: один из орков вспыхнул, когда его настигло пламя тотема, и тут же бросил своё тело наземь, сбивая огонь – остальные похватали оружие (тролли – копья, орки – топоры и щиты), и стали группироваться, закрываясь щитами и из-за щитов ощеривая копья в ту сторону, откуда огонь был, и откуда теперь выходила Раджа, во всём великолепии блистая молнией…
Ни один из них, судя по всему, не имел к магии ни малейшего отношения, и потому они только бросились вперёд, но неожиданно для самих себя медленно, и молния, поразившая их, повергла двоих (правого щитовика и левого копейщика) на колени. Те же, что остались стоять, а также погасивший себя орк снова в ярости бросились к ней, приготовились наносить удары, горя желанием искромсать нежданно явившуюся шаманку в клочья.
А со стороны, не показываясь – и зачем бы? – сделал свой ход сидящий в засаде: и отравленный дротик, точно пчела, взрезал воздух, метя шаманке в открытое лицо…

68

«Вот так и знал!» - воскликнул про себя Тиаре, когда Файнэ взбрыкнула. Он уже и позабыть успел, что не офицер он больше никакой, да что Файнэ про армейскую дисциплину известно, скорее всего, не больше, чем ему самому про эльфийский быт. Он был сердит на неё, и только мысленно обречённо вздохнул: «Ладно, придётся постоянно держать её в поле зрения, «героиню», грелль её подери!»
Когда он оказался в седле, боль пронзила тело: словно прут раскалённый приложили к пояснице, но он стиснул зубы и зажмурился, чтобы не издать ни звука, – и именно это сгубило его: позади оказался недруг, руки которого были крепки, и они не оставляли возможности выкрутиться, если уж схватили, а подлый клинок мягко, почти с нежностью погрузился под рёбра…
Когда вспарывается кожа, всё внутри холодеет. Это не боль даже – такую боль поглощает испуг. Когда сталь скользит между волокнами мышц, вот тогда становится больно, и способность мыслить неожиданно возвращается к шальной голове. Но вместе с тем приходит паника, паника от осознания, что в следующее мгновение ты умрёшь. Двигаться не хочется совершенно – так ты причинишь себе ещё больше страданий, а что за разумный организм такой, что будет хотеть причинить себе боль – не животное, чай, инстинкт сохранения жизни которого перекрывает терзания телесной оболочки.
Но Тиаре был из элитной гвардии Штормграда, один из тех, кто обязан был не ценой своей жизни побеждать, а кто был обязан забирать жизни других, оставаясь целым и невредимым сам. Ну, если уж не целым – то хотя бы живым. Именно поэтому он умело дёрнулся в сторону, отводя смертоносное остриё от сердца и лёгкого, и правая рука, уже нащупавшая рукоять меча, извлекла верного стального товарища для ответного удара.
Он ударил локтём назад, туда, где было лицо: нападавший что-то кричал, и теперь офицер точно знал, куда бьёт. А затем – оборот в седле, не до конца, чтобы хоть немного пощадить исстрадавшееся тело, и чтобы не пропороть себя внутри, если кинжал остался в нём, но достаточно, чтобы ухватить врага и прицельно навести острие меча для единственного колющего удара, который непременно должен стать смертельным. И нельзя дать возможность атаковавшему ударить снова.

69

Оружие показалось необычайно лёгким. Был ли тому виной настигший паладина приступ слабо скрываемой ярости или чьё-то благое заклятие - сложно сказать. Но эльфийка неожиданно ловко перехватила дотоле увесистый двуручник всего парой кистевых движений, нацеливая лезвие клинка себе за спину - к схватившму её. Странно, что её не схватили за руки, странно, что у неё голова ещё на плечах.
«Чернокнижник готовит для вас смерть, и ты умрёшь!» - резко пронеслось в голове девицы, будто кто пробрался в самое нутро её мыслей и мучает, как испуг от каждого шороха по ночам, как страшная история для пугливого ребёнка. Эти слова были подобны жуткому ощущению, какое испытываешь во сне, если поведётся тебе падать в пропасть - ты знаешь, как всё кончится, твоя погибель перед глазами, но ни о чём не жалеешь, не плачешь - тебе просто страшно.
Но иная мысль, далёкий клич самосохранения заставил девушку оглядеться - коротко, в поисках подмоги или ещё каких врагов на очереди. Но, кажется, вся опасность, направленная на эльфийку заключалась в руках, крепко сомкнутых на её талии, тогда как на Тиаре со спины напал каль'дорей. Файнэ стало чуть спокойнее, ведь Тиаре хорошо отбивался от разбойника..но в груди офицера, аккурат между ребёр, торчал кинжал и на месте удара проступала кровь. «А я ли умру..» - будто не свои вовсе слова почудились паладину. Она рванулась, но держали крепко. Страшная картина перед глазами в это мгновенье сплеталась с глубоким, обволакивающим голосом где-то над ухом эльфийки. Может, дело было в тембре их речи, может и не в нём вовсе, но голос квель’дорей всегда действовал на Фай подобно шаманской дудочке на несчастные рецепторы змеи в сосуде.
- Подари шлем – помогу.
- Отпусти, никуда я не денусь, - хоть прикосновение и не было неприятным, эльфийка осознавала необходимость в свободе своих движений, - Помоги..
-  Шлем Оракула! На ней наш шлем! – кричал каль’дорей, уже перехвативший поводья офицерского ящера.
- Помоги, - уже немного смелее говорила Файнэ. Она подняла руки и нащупала гравировку на шлеме – та казалась довольно затейливой (насколько можно было судить, исходя из ощущений ладони, обмотанной грубой тканью), но не говорила о себе ничего – плохо, плохо Фай разглядела его сперва, и где глаза были..
-Я слово сдержу, я не маг и не разбойник – не убегу от тебя, – помедлив, тихо сказала эльфийка, чтоб слышал только квель’дорей. У Файнэ было катастрофически мало времени, чтоб собрать и осмыслить весь этот сумбур увиденного, услышанного и разве что не попробованного на вкус. Она опустила глаза, пользуясь каждой крупинкой этого самого времени, чтобы вобрать всю эту информацию, чтоб обработать её и выпустить наружу уже с выгодой для себя и для офицера. Как только силы вернутся.

70

Разбойник не знал, каким богам надо молиться, чтобы они халявно уберегали от бед, которые сам смертный на свою глупую голову зарабатывал, и поэтому всё что оставалось, так это сидеть и смотреть в глаза своему будущему палачу, не имея возможности даже лицо рукой закрыть. «Прощевайте, клыки мои родные, давненько по ваши кости метили эти моны…»
И всё-таки какие-то там боги его таки услышали. А может, и не боги вовсе – но только обрушилась на умелых воинов-головорезов страшной ярости буря стихий: там огонь, тут молния, ещё и ноги будто увязать в чём-то незримом стали… Точно, она. Блистающая, прекрасная, вышла, вся окутанная стихией, такая, какими только и видел в своих мечтах шаманов Балаган… У него даже мыслей в голове не возникло: всё вытеснили восторг и неописуемое счастье, от которого дыхание перехватило – не могла душонка такого тщедушного никчёмного тролля вместить в себя такое необъятное чистое чувство.
Но всё-таки в следующее мгновение что-то отрезвило разбойника: помнил Эль, кто в засадах сидит всегда, и кто бы из них, прикрывающих, ни пас сейчас их с Раджой, добром это всё равно не кончится. Знали ребята из Лисьей спеси своё дело – в отличие от Балагана – и редко промахи давали. Поэтому Эль’джан вскочил, и смешно изогнулся, удерживая равновесие: мало того, что ноги связаны, так ещё и заклинание какое-то тут… Впрочем, тролля это не остановило: сжавшись, как пружина, Эль мощно разогнулся, отталкиваясь от земли, и со стремительностью змеи бросил своё тело в Раджу – так как руки были связаны, мягко сбить с ног и поймать деву не вышло, но Эль был уверен, что спасение жизни куда как важнее. Где-то выше тонко просвистело железное насекомое: «Дротик плевательный!» - заключил Эль, падая вместе с Раджой наземь.
- Э-э-э, подруга, прощевай! – закричал он виновато.
Упав, Эль постарался оттолкнуться ногами от земли, чтобы как можно меньше повредить своим весом шаманку: «Как будто таковым весом мона вред причинять!» - и откатился в сторону. Потом он упёрся в землю головой и с её помощью встал на колени – зачем, спрашивается, этому созданию вообще руки! – и, оборачиваясь на шаманку, крикнул:
- Бегывай, ву-мон! Эль догоняет тя!

71

Думывала Раджа, что зазря уж ввязалась в это, может, и впрямь драпать надоть было? Но нет уж, позднехонько, ой позднехонько такие мысли думывать! Рычат, орут, несутся на нее бугаи с оружием. Да что уж - несутся, крепко держит их земля, к себе потягивает, ноги поднять толково не дает. Силятся они вперед урваться, да куда уж там!
А змея, что тотем пламенный, спать и спит, щедрехонько раздает плевки огненны тому, да другому, да третьему! Строго наказ шаманки выполняет, жжет издалече да жаром обдает. Что ни плевок - то как яра стрела калена да огнем чарована, метко стреляет алый змей, гневно, аки сама Раджа, глазами сверкает!
Обождала Раджа, как с пальцев-то жжение сойдет, опосля цепной молнии оставшееся, занесла уж было руку для второй, да вдруг что-то сбило с ног ее. Начаровать еще одну цепную не вышло, сорвалась с руки простая искрящаяся лента-молния да в ближайшего полетела.
- Э-э-э, подруга, прощевай! - да это ж, никак, тролльчишка сиганул! А поверху, где сейчас ее, Раджина, голова должна была бывать, свистнуло что-то, стальное да маленько блестючее. Выходит, спас ее он от жала супостатского? Ай да малец, годен ить, годен на что-то! - Бегывай, ву-мон! Эль догоняет тя!
Должно было ей крикнуть "Куда ж ты, дурная башка, догонишь, все лапы-т повязаны", да некогда совсем. Чиркнула змеей-клинком Раджа ему по веревкам, а коль оцарапала - так кровушку-то темную тролльскую духи водные поудержат, ранку подисцелят, ничего ему не станется! А и ей леживать на земле не следовало. Быстро подскочила шаманка, крепко щит да клинок сжала да и крикнула зычно. Всколыхнулся вкруг нее воздух, зашипел, да и молнии-зарницы вкруг нее закружились, аки солнышки малые да белые ласковые, да больно жгут они недругов, что оружие на Раджу нацелят.
Кинула взор быстрый шаманка назад, где ушастые оставалися, да приметила, что ушей-то вродь как на две штуки поприбавилось, но цела ищо девица, да и эльфяк тож цел, значится, с ними-то уж все в порядке будет. Они, чай, не хлипкие, разберутся.
Яростно Раджа кинулась вперед, одному щитом наотмашь вломила, развернулась легко да хлестко, как отпущенная тетива, другому снизу вверх кинжалом полоснула. А грива-то ее, грива синяя, словно шерсть зверя дикого, в воздухе металась. Страшна шаманка в гневе была, казалось - топнет, и не глянь, что не таурен - содрогнется земля и ответит ее зову.

72

Файнэ и Тиаре
Файнэ только начала говорить, а её тело уже обволакивал жреческий щит, и крепкие руки, скользнув по талии, освободили её от объятий. «Помоги,» - сказала эльфийка в первый раз, и попутчик улыбнулся: даже спиной можно было почувствовать его улыбку, какая бывает у сильных могучих властителей степей – львов. Самого его тоже обволокло заклинание схожего характера, но Файнэ могла почувствовать, что сила щита была далеко не совершенна – такие обычно творят совсем молодые, неокрепшие жрецы.
Разбойник, сидящий позади Тиаре, безответственно отвлёкся на вторую пару всадников, за что и понёс кару: ошеломляющий удар и вот – острие короткого меча!
«Помоги,» - сказала эльфийка второй раз, и сидящий сзади хлопнул в ладоши, привлекая внимание разбойника, подтянул под себя ноги и как-то совсем не пафосно, а наоборот, по-детски задорно, с нотками издёвки, крикнул:
- Смотри, какой! – и совершил полное сальто через голову назад, эффектно спрыгивая со скакуна Фай.
А Тиаре, тем временем, окружил такой же щит. И устремлённый на разбойника клинок едва встретит достойный отпор: слишком долгую долю секунды позволил себе отвлечься каль’дорей в полумаске.
А спрыгнувший и чуть не упавший квель'дорей – тихо выругавшийся на себя за свои затёкшие за время спячки конечности и обветшалую грешную оболочку в целом – уже творил нечто иное: направив светящиеся руки в сторону леса, он громко воскликнул:
- Фигушки тебе!
Из леса послышался вскрик, что-то треснуло, и последовал сильный всплеск чёрной магии, остаточными волнами докатившийся до всадников и разбившийся о щиты – впрочем, ликвидировав почти полностью и их. Но тут же послышался невероятный треск, будто огромный раненый вепрь понёсся на охотников, поднявших на него оружие, и из леса, ломая тонкие деревья и перерубая острой тяжёлой секирой более толстые стволы, вынесся внушительных размеров демон, какие обычно состоят на службе у самых сильных и мудрых чернокнижников…
- Ох ты, брат! – воскликнул квель’дорей, и уши его прижались, точно у перепуганной до смерти собаки. – Это что за пень такой?!
Беспомощно оглядевшись по сторонам – коротко, почти мгновенно, ведь бежать демону оставалось несколько секунд! – темнокожий эльф с тяжёлым вздохом обернулся – глазом моргнуть не успеется! – толстым серым совухом. Но вместо того, чтобы творить заклинание, совух нелепо вскинул лапы и грозно зарычал, болтая поднятыми конечностями в воздухе, точно чучело в штормовой ветер, и с безумным воплем побежал навстречу демону. Видимо, ожидая, что демон свернёт или остановится – наверное, этот эльф не знал, что истинным порождениям Пустоты не знакомо чувство страха…

РенРаджа и Эль'джан
На шаманку незамедлительно посыпались удары со всех сторон: её старались обступить. Копейщики не спешили выходить из-за защищавших их щитовиков, а те, в свою очередь, и удары держали, и теснить пытались ловкую Раджу. И хоть редкие удары царапали тролльчиху, было ясно, что долго так не продержаться: умелые воины против неё вышли, и вроде даже не шибко старались заколоть её сразу – выматывали для начала, понимая, что скоро и её движения потеряют скорость, суля погибель. А отойди она подальше – и стрелку откроется из-за спин атакующих её.
Удары Раджи достигли цели: тот орк, что пострадал от огня, да который не имел копейщика прикрывающего, недооценил явно женщину-волчицу, бросившуюся на них так бесстрашно, но щит встретился со щитом, а кинжал по броне скользнул, и только горло ранил как следует. Но орк на то и орк: яростно отмахнувшись в ответ своим щитом, он сделал пугающий выпад, отгоняя опасную шаманку к своим товарищам, а сам в глухую оборону ушёл, всё ещё в состоянии на ногах стоять и даже воевать. Только вот помнил его тотем, и снова пришёлся огненный плевок в него: теперь же, больше не стараясь сперва затушиться, с полыхающей копной волос воин с неистовым воплем рванул к расставленным Раджой тотемам, причём выражение его лица выдавало ярое желание разнести их в мелкие щепки – и было бы время, втоптать их в землю так, что кости предков бы удивились новому соседству.

73

Удар был завершён: лезвие упёрлось в горло, вонзилось в тугие жилы, одним сильным напором перерубило их, уходя в глубь грудной клетки – разбойник ухватил офицера за руку, но было поздно: убедившись, что в его теле больше нет кинжала, Тиаре приподнялся в седле и взял хороший упор, помогая своим весом мечу прорезать плоть врага…
Давно он не убивал. Давно не слышал этот предсмертный хрип. Давно не ощущал чужой крови на своём лице. А крови было много – артерия… И этот хруст, когда клинок входит достаточно, чтобы шансов выжить не осталось, и чтобы можно было всё-таки достать его обратно…
Кажется, разбойник был не из робкого десятка, и потому кинжал его снова, хоть и слабо, но всё же настиг Тиаре где-то в районе живота – но пострадали только мышцы, совсем немного прорезав нутро, но обойдя все важные узлы, а это офицера уже не волновало. Первое, что он сделал – обернулся на Файнэ, и только тогда заметил выделывающего кульбиты квель’дорея, и слишком поздно осознал, что будь это их враг, эльфийка бы уже, скорее всего, была мертва или, по крайней мере, изувечена. «Я снова не успеваю! – мысленно рявкнул он на себя. – Я снова мог потерять её…» Времени для мыслей подобного рода не оставалось, поэтому абстрактное «её» так и потонуло в потоке подсознания без уточнений. Итак, это фиолетовое ушастое чучело – их союзник. Хорошо.
Взгляд в сторону лесов: ай, теснят шаманку! Первым движением было рвануть туда: отчего-то Тиаре забыл и про свою ненависть к зеленокожим, и про злость на сопляка тролля, за которого, кстати, шаманка и заступалась, и вообще, тролльчиха вдруг явно обозначилась в голове женщиной, а офицерам не престало бросать женщин в беде.
Но этот демон перекрыл всё. Потому что тут тоже была женщина, и сейчас на эту женщину неслась туша весом в полторы, а то и две сотни кило, и остановить такую махину представлялось нелёгким делом.
- Фай, скачи за троллями! – крикнул Тиаре, разворачивая ящера и сбрасывая мёртвое тело разбойника. – Пусть отбегут, и подбери их. Скачите к заставе, зовите помощь! Умоляю, Фай!
Он сам от себя не ожидал последней фразы, и его передёрнуло внутри от таких слов. Умоляет он… Докатился! «А ведь история повторяется. Вляпался ты, идиот ушастый!» Но иначе она не сделает этого, он знал наверняка. И тогда погибнут и тролли эти, и она сложится понапрасну. «Только бы послушала! Только бы спаслись, грели упёртые!»
Сам же он направил ящера наперерез демону, и скакун на удивление не забоялся происходящего: «Видать, боевой зверь. Выкупить бы…» Но вот совуха испугался и ящер, и даже офицер, сидящий верхом: такого урагана из смеси воплей и неистовой жестикуляции ни одна смертная психика не вынесет! Они свернули, понеслись параллельно с совухом – Тиаре пришлось приложить усилия, чтобы ящер не дал дёру в противоположную сторону, напуганный до неприличия.
Демон не боялся. Тиаре чувствовал волю существа, и ему вдруг стало страшно: несломимое, непонятное, могучее… Тут же он начал чувствовать действие яда: сердце резко сбилось с ритма, ударило два раза подряд и замерло, сжавшись и словно окаменев. Нужно было что-то предпринимать, иначе очень скоро он умрёт. «Да плевать!» - пронеслась знакомая до боли мысль, которая сопровождала его всегда в критических ситуациях. И будь что будет.
Взяв себя в руки, Тиаре отвёл ящера чуть подальше от демона и свесился из седла: если демон рубанёт по совуху, у офицера будет шанс ударить по открывшимся шее и плечу. Ящер совсем немного сбросил скорость: чтобы не задело секирой на махе.

74

Прыжок ночного эльфа из седла Файнэ пошатнул даже стоически непроницаемого коня-скелета, а вместе с ним нехило встряхнул всадницу, и было это чертовски вовремя. Слабый светлый щит окружил эльфийку, и как она заметила по лёгкому мерцанию в стороне – офицера тоже. Сохранность ближнего своего всегда была своего рода пунктиком для паладина, и такая её демонстрация заставляла дышать ровнее. Но щит-щитом, а рана Тиаре расползалась багряным пятном по светлой рубашке, и надо ли говорить, что смотреть на это спокойно Файнэ не могла? Но волна тёмной магии, ударившаяся о светлый барьер, да и разнёсшая его, считай, вдребезги, нисколько не волновалась по этому поводу. Чудный голос друида доносился до эльфийки словно бы очень издалека; лес, раненый Тиаре, шум драки поодаль – всё это сейчас будто бы отстранилось, оставаясь от паладина на почтительном расстоянии. Та почуяла демона. Повела плечом и обернулась наконец убедиться.
Фай, хоть и оставила после себя с десяток убитых демонов не самого низкого ранга, но матёрого истребителя нечисти собой не являла. Многие, очень многие паладины Ордена шли по этой стезе после разрушения города и предательства их принца, да и те, кто обосновался в Запределье, также нуждались в действенном навыке, как обороны, так и нападения в землях, родных для демонов. Файнэ же всегда страдала нехваткой фанатизма, должного для посвящения себя геноциду порождений пустоты.
Однако демонов меж тем она посмотре-ела: были они и коварные, и безмозглые, и мелкие, и громадные, наподобие вот этого исполина с секирой. Таких как раз паладин наблюдала за охраной незначительных объектов Легиона, да и сестра-демонолог, бывало, ходила с вот почти таким же, чтобы подчеркнуть свою миниатюрность. Короче, они больше нагоняли страху, нежели оправдывали его, и Файнэ тихонько ощущала своё превосходство над великаном от Бездны.
Но этот гад всегда брал своим размером! Девушка резко дёрнула поводья в сторону и конь исполнительно отскочил с прежнего места. Обернулась - квель’дорей на глазах вышел лунным совухом и теперь бешено тряс лапами и голосил, стоя на пути у демона, и в иной ситуации Фай бы покатилась со смеху. Здесь же это могло стоить кому-нибудь жизни. Тиаре рванулся наперерез громадине, но Файнэ перехватила офицеров локоть.
- Фай, скачи за троллями!- кричал он, - пусть отбегут, и подбери их. Скачите к заставе, зовите помощь! Умоляю, Фай!
Эльфийка коротко взвыла. Паладина! В схватке с демоном! Отправлять за помощью! Но не раз бывало так, что Фай повиновалась, абсолютно отдавая себе отчёт в том, что поступает против воли, будь то приказ харизматичного лидера или просто правильно подобранные слова. Она шумно вздохнула, подавляя желание высказать абсолютно неуместные сейчас слова, оглянулась на друида, и, вновь вспомнив про своё тому обещание, сняла шлем и вручила тот Тиаре.
- Это – отдай ему, – девушка кивнула в сторону совуха-оборотня, - я слово дала.
До столкновения демона с ушастыми оставалось не более пары мгновений. Одно из них Фай потратила на последний, изучающий взгляд. Слишком неколебим был демон, слишком уверенные движения для существа, направляющегося в одиночку на трёх воинов. И, хвала Солнцу, дошло!
- Чернокнижник! – вскрикнула эльфийка, -С ним чернокнижник! Разыщите...или берегитесь его..Айй!
Файнэ раздражённо прикусила язык, и, развернув коня, помчалась к троллям, на шум. Дура! – успевала ругать себя девица, и оборачиваться назад малодушно не желала.

Впереди уже виднелась куча-мала, и в центре этой кучи тролли, которых подбирать. Файнэ придержала коня, разглядела несколько воинов, вооружены те копьями и щитами. Лезть в гущу – бесполезно.
Пользуясь тем, что внимание этого куска банды было целиком поглощено храброй шаманкой, эльфийка погнала в обход, чтоб зайти нападавшим за спину. Сперва подумала прикрыть голову, надеть капюшон, но..зачем? Защиты от него никакой, да и пусть видят, что женщина, и пусть недооценивают, сейчас это только на руку. Файнэ покрепче схватила рукоять меча, который так и не успела убрать обратно в ножны, и полоснула, приблизившись,  по спине сперва одного, потом и второго копейщика лёгкими  и быстрыми ударами наотмашь. Конь же продолжал бежать, и его хозяйка, пользуясь своей временной неприкосновенностью, окружила обоих троллей сильными щитами из чистого Света и те, зеленокожие, почувствовали чудную силу, будто бежать им и бежать, и никто не остановит, как ни постарается.
- Хэй!, - окрикнула наконец эльфийка звонким голосом двоих окружённых, - Раджа, Эля хватай и бегом волком!
Файнэ махнула рукой, указывая направление на заставу, но сама и с места не сдвинется, покуда шаманка да разбойник её не послушают.

75

Сердце Балагана ушло сначала в пятки, а потом неожиданно подкатило к самому горлу и забилось где-то под кадыком: чу, тянулась к нему шаманка ухо отрезать – иль совсем башку оттяпать за хамство его. Но нет, замест того она резанула верёвки, и разбойник почувствовал необычайную лёгкость в конечностях, не затёкших, конечно, но просто по факту: «Неч вязывать, гадёныши!»
Шаманка покорила его окончательно – так за него, наверное, даже матерь бы не заступалась, да ещё перед такой угрозой! «Дура-баба! – мелькнуло в голове. – А хороша-т ка! Аки други мои былые…» А ведь и впрямь – так они с товарищами верными только и дружили, чтобы на безрассудства полные пускаться, лишь бы брата своего защитить…
- Ву-мон! Туды нам! Там застава, ву…
Он не поверил своим глазам, решив, что шаманка рехнулась от накала страстей: она ринулась на свирепых орков и троллей вместо того, чтобы дать дёру! Воистину, и мизинца её Балаган не стоит! Сколько дури, сколько… эм… отваги! Но полно предаваться размышлениям: «Порубят же-ш!» - и ринулся к общей сваре было Эль, да затормозил и попятился: «И чё делывать-та?» Он смотрел на происходящее, и хоть успевал различить каждое движение рук да оружия, подходить он боялся катастрофически.
И тут судьба подкинула идею: вот один из орков, получив порцию огня от тотема Раджи: «Лютая штуковина!» - помчался явно с целью отомстить. Балаган бросился к тому самому огненному тотему и – вырвал его из земли…
Вообще-то, изначальная идея была драпать от орка с этой штукой, чтобы она палила себе, уезжая на Эль’джане, но потом тролля просто-таки осенило, и он бросился орку навстречу. Странно, но огонь вовсе не жёг его лап – а может, он просто не замечал в азарте боя? Боя… Громко как по отношению к Подкидышу сказано…
Вот он поднырнул под щит орка: он знал его лично, он видел, как тот тренируется, он знал слабые места этого зеленокожего, и теперь воспользовался ими. А следом за мордой патлатого разбойнка вынырнул из ниоткуда огненный тотем, которым Балаган как следует смазал орку по челюсти снизу: «От бы зубья полетели!» - с каким-то садистским азартом помыслил Эль.
Он уже был готов схватиться врукопашную с огромным противником, но весь накал был сбит разом одной-единственной фразой, выкрикнутой Файнэ: мгновения отвлечённости хватило, чтобы дать себя схватить поверх рук и стиснуть так, что натужно затрещали тонкие рёбра.
«Крикивать низ-зя!» - стиснув зубы, напомнил себе Эль, отчаянно стараясь удержать себя в руках и не поддаться панике. Рывок туда-сюда, попытка выскользнуть – но орк только сильнее сжал его, и пару рёбер всё-таки не выдержали напора. «Хорош расчёт! Жаль, не мой…»
Но орк горел, и хоть он терпел такое надругательство, Эль полагался на то, что рано или поздно его болевой порог будет достигнут: «И лучше б рано, чем поздна!»
Сознание начало плыть. Воздух кончался. Все клетки хлипкого сутулого тела разом забили тревогу.
Разбойник мотнул головой, уводя косы от огня. Зачем… Рефлексы, рефлексы… Последняя, отчаянная попытка – бесчестный удар коленом. Да, так делать нехорошо. Но разве мыслишь об этом, когда находишься на грани пропасти, за чертой которой – страх и темнота?

76

Лес стремительно проносится мимо. Бег. Что может быть лучше бега? Полет? Нет, полет хорош по-своему, но бег… Мощные лапы двигаются быстро, преодолевая метры дороги. Тело переполнено энергией, требует только одного – двигаться. Матушка-земля, чувствую тебя, дыхание твое слышу, благодарю тебя. Ветер несется навстречу, целует, ласкает, путает гриву.
Листья, деревья – все мелькает рядом, но не интересует бегущего льва. Иногда в кустах мелькает рыжее пятнышко – это кот пытается не отстать от хозяйки. За годы их совместного существования он уже прекрасно научился не отставать. Корень дерева. Не сбавляя бег, слегка оттолкнутся задними лапами, и пролететь над ним.
Счастье, как хорошо в лесу, как хорошо дома, как хорошо быть котом и двигаться быстро, догоняя ветер. Мысли проносятся в голове с такой же скоростью. Да их можно и не замечать, просто чувствовать, просто наслаждаться. Кош была поглощена бегом, может потому грохот и крики она услышала в последний момент. Скорость была большая, так что льву притормозить удалось не сразу, но вовремя. Прямо на дороге перед ней виднелся демон. Мамочки! Откуда он тут взялся? Да и здоровый какой! Только спустя несколько секунд она разглядела эльфа и большого совуха, приготовившихся видимо к обороне.
Не теряя ни секунды, лев нырнул в кусты и замер. Вот послышалось топотание мощных копыт по дорожке, затихло чуть дальше…Остановился. Наверное, решил проверить, что за драка рядом. Ай, деда Уно! Сюда иди, тут проблемы, кажись, пострашнее драки….

77

Дорога стелилась серой лентой под ноги и уходила назад. К ярмарке, к дням минувшим. Дорога–рассказчица, дорога-летопись. Всех, кто прошел – помнит, обо всех, кто проехал – запись хранит. Вот быль недавняя, видна и на бегу. Конь, с движениями жесткими и твердыми – костяной. Тяжело идущий – всадник в доспехах латных, знамо. Ящер вслед. Нетерпелив и горяч. Верховой у него – непривыкший, неудобный. Волк, с ношей. Шаг короток – не ездовой.

Копыта касались края дороги, оставляя свой сказ средь множества других. Глухие удары шагов не спеша гасли среди густой пыли дорожной и разбивались о кроны и листву. Не беда. Незаметен не тот, кто крадется, но тот, кто видит дальше, слышит чутче. Углядишь первым – невидимым для соперника останешься. А коль услышишь раньше – тих для него будешь и неслышим.

Серая, рыжая и черногривая стая мчалась вскачь впереди, наслаждаясь движением. Уно не спешил слишком их догонять. Им – беззаботность, ему – внимание и осторожность. Молчание притихших птиц заметил он даже раньше волка. Питомец мгновенно почувствовал перемену настроения охотника, и восприятие того сразу расширились. Звуки и запахи хлынули со всех сторон. Сталь. Страх. Гроза. Ярость. Пламень. Боль. Тьма. Холод.

Кош продолжала бежать. Увидь, услышь! Нырнула в заросли. Добро. Несколько шагов вперед – таурен уже знал, что увидит. Врага этого мира. Без сомнения и пощады. Тень леса приняла охотника, скрывая его от стороннего глаза. Палец к губам – тсс, Кош. Лук удобно лег в руку, перо стрелы погладило ладонь. Глаза и мохнатые уши уже скользили тенью впереди.
Не успеем засветло в Перекресток. – появилась и скрылась мысль.

78

Вертится-крутится Раджа среди недругов, как волчок, от ударов изворачивается, молнии вкруг нее кружат, то одного ошпарят, то другого - не дремлет хладная молния, знай, разит себе супостатов! Трава шелкова под ногами да лапами вся испритоптана, смята вся, да каждому, кто мимо пройдет, ясно станет, что суровая битва была здесь. Давно уж в испуге от огня да от криков, от топота орочьего разбежалася вся живность, беспокойными тенюшками птицы в верхах дерев мечутся.
Глядит Раджа, а тот орк со щитом к тотемам ринулся, надоть к ним бежать, да не дают же ж! А вдруг почуяла шаманка силу странную, силу светлую, ей неродную, да теплую - то щит вкруг нее защитой стал.
- Хэй! Раджа, Эля хватай и бегом волком!
Кажися, тама они уже дела сделали, ищо один ушастый подсобил, видать. А вот и тролль свободен, путы лютые она порубила, значится, дело говорит ушастая, драпать надоть. Отчаянно рявкнула Раджа, мощно рукою повела да яростного змия-молнию  цепью по врагам пустила, сощурившись: их же пущай слепит сверкучая полоса, пущай жжёт толстые шкуры до мяса, пущай по всякой железной штуке вдарит да красный  след под ним оставит! Извернулась шаманка, как ящерка гибкая, понизу скользнула, аккурат под копьем. Глядь - а там уж сопляк с Раджиным тотемом! Эк хитер, чай, знал, что творяет-то. Хохотнула Раджа, смекалистый же ж, сообразительный  тролльчишко. То и дивиться не надоть, его словно духи какие хранят да удачу приносят, до сих пор он живехонький, ни лапы, ни башки еще не оттяпали.
Быстрехонько, пока ноги быстро несут да враги от молнии не оправилися, мчится легкими шагами Раджа, прямиком к орку, Эль'Джана в хватке затиснувшего. Закинула щит за спину Раджа, клинок за спину сунула, хлопнула в  ладоши. Разгорелось меж рук тепло, пламенем вмиг обернулося, а впереди уж и орк полыхающий. Наскочила со спины шаманка, да не так, чтоб с ног сбить, а так, чтобы обеими лапами со всей силы по голове да по морде зеленой угодить, да огнем опалит его. Вродь как метко пришлося, чай, угольные черные отметины вовек останутся на орочьей физиономии. Далее подумывать времени много не бывало. Лихо высокая Раджа по горящей морде орку заехала, выдрала из хватки тролльчишку да за собой дернула. Повыхватила из земли остальные тотемы, ловко за пояс все четыре сунула да и в прыжке, аки друид какой, в волчицу обернулась да так же быстрехонько Эля на спину закинула.
- Опять держивайся крепко! - зарычала да припустила по лесной дороге, по камням гладким туда, к заставе, завывая тревожно. Пробегает мимо ушастой, что на коне мертвячецком, да рычит ей. - Того мона раненого на заставу приволоки, залатаем!
Ноги волчьи быстро несут троллей, вот уж и чиста речка впереди журчит, духи водяные ей как будто бы кланяются, и она привет им шлет сердечный.
- Коль пользы от тебя не будет, патлатый, сама сожру! - пригрозила Раджа, мол, не зазря ж тебя столько поспасали. Простучали когти призрачные по старому мосту, а впереди уж башня дозорная: то застава Расщепленного Дерева.
- Тром-Ка! - прорычала шаманка, упершись четырьмя лапами в утоптанную землю у ворот, стряхнула с себя ношу легонькую да быстро скинула шкуру палевую, глянула на дорогу да к стражникам обернулася, махнула рукой туда, откель прибегли. - Там на дороге шайка нечестивая разбойничья на путников напали, отсылай бравых ребят, пущай бандюков разнесут!
Лапой утерла Раджа с щеки кровь да подивилась, себя оглядела. Неловка, ой неловка была шаманка, в схватке распаленная, не углядела, как по морде ей дважды полоснули легонько, да с наплеча уголок снесли, да руку правую, малясь повыше локтя, ободрали в кровь да в мясо. Струится по локтю да по наручам темная кровь. Поулегся пыл битвенный, больно стало. Шипит-ворчит Раджа, а тело-то свое дело делает, не зазря  троллихой родилася. Водит лапой над ранами, кровушка и останавливается помаленьку.

79

Прилетели из темы Ясеневый лес, Ярмарка новолуния.
- Вы абсолютно правы, мой дорогой попутчик – права не даёт, а вот возможность!…
   Ветрокрыл набирал высоту. Холм стремительно удалялся и граница ярмарки, кажется, уже была пересечена. Теперь чернокнижнику ни чего не мешало воспользоваться своими навыками в нечестивом колдовстве. И скорее всего он это знал. Рулен вообще побаивался чернокнижников, старался обходить их стороной, особенно в драках и особенно теперь, когда его любимый амулет составлял не большую ценность, чем красивый кусок железа на цепочке. Благо временно действовала защита Сиура. А гном, впечатление простака не создавал. Он умело строил предложения и неплохо держался в сложившейся ситуации, лица своего не терял. Большинство существ, в подобных неожиданных ситуациях сразу начинают творить глупости. А этот даже отозвал своего покорного слугу. Судя по всему понимая, что тот, вероятно, начнёт палить по быстро движущейся цели и не дай бог испугает, или даже повредит, животное на котором сидит он.
   Ветрокрыл набрал скорость, ловя воздушный поток и начал планировать над верхушками деревьев Ашенвальского леса вторя маршруту дороги. Высота, скорость, ветер бьющий в лицо, это были три страсти Рулена, удовлетворение которых, вызывало в нём эйфорический, пьянящий восторг, готовый взорваться внутри мага переполнив его окончательно. Испытываемые чувства самостоятельно натянули на лицо Кудесника улыбку. Он заискивающи заглянул в лицо впереди сидящему гному через его плечо. Спохватился и снял маску.
- Меня зовут Рулен и мне очень хочется что бы именно вы составили мне компанию в пути. Когда мы долетим, я оплачу вам дорогу по вашему маршруту.
   Рулен убрал маску и взглянул в перёд. Неожиданно его лицо исказилось в отвращении.
- Они всё таки влипли! Танцующих грелей на те места где будут их могилы! Я кажется начинаю понимать иронию предсказателя, когда он обозвал меня лидером!

Отредактировано Рулен (2010-04-28 22:53:53)

80

Летит из Ярмарки Новолуния.

- Хе, наличие возможности вовсе не повод ее применять. Вот я, к примеру, могу с ходу выжечь весь тот лес, что проносится под, гм, нами и заодно напомните земле поступь Пылающего Легиона. И все же, как можете видеть, не стремлюсь это делать. И не только по причине, что за это местные жителя со мной сделают, хотя зачастую это основная мотивация, сколько из чувства такта и сообразности. - стараясь не смотреть вниз, разглагольствовал Рэнси - Можете звать меня Рэнси. Рэнси Дохерти. Что же касается просьбы вас сопровождать, возжелай я обратного и сойдя с этого, хм, транспортного средства, боюсь я не только бы резко пропутешествовал вниз, но и переместился бы в сферы весьма далекие от Азерота, чего в моих ближайших планах нет. Но в дальнейшем - кто знает, Огримар большой город, и я сильно сомневаюсь, что наши дороги там не разбегутся. В противном же случае я не против пообщаться с представителем Штормвиндской Академии, ведь я прав?

Гном на секунду задумался, из-за плеча уставившись на лицо мага, затем ухмыльнувшись, стянул успевшую натереть нос полумаску, и повозившись с креплениями, водрузил очки обратно на положенное им место. Внезапно его нежданный спутник (спутник ли?), посмотрев вниз, выдал бессвязную тираду, что-то про лидерство и предсказателя. Предсказателя?! Хитрая тварь, значит не я один обработан его туманными речами. Что вообще удерживает меня от того, чтобы выбросить этот сомнительный подарок вниз, где он буквально через век станет частью местного пейзажа, уйдя в теплый перегной? Ответ один - любопытство, ну и жажда наживы, наверное...

Но что там внизу так взволновало нагловатого попутчика? Какая-то беготня, ночные эльфы, тролли, пара бегущих тауренов (топот слышен даже на высоте), кто-то кому-то отрезал голову. В воздухе ощутимо запахло магией, грубоватыми симпатическими связями - значит замешаны шаманы, и дохнуло сложной, вывернутой наизнанку эксгаляцией, верный признак родного колдовства. Интересно, ровно как и опасно.

- Вы их знаете? И если да, то кто именно из всей этой кучи-малы относится к вашим, хм, "подчиненным"? - не оборачиваясь поинтересовался гном, ежась от осознания количества ярдов, отдалявших его от надежной (хоть уже и пропитанной кровью) поверхности.

81

Демон и совух сшиблись. Со стороны могло показаться, что они просто схватились, и кто-то кого-то повалил наземь – но отнюдь, всё произошло не так просто.
Когда до столкновения оставалось ровное расстояние до удара секирой, демон сделал размашистое движение, поведя оружие по верной траектории – так, с той силой, которой обладал житель иных измерений, он разрубил бы противника, если не пополам, то всё равно насмерть. Но совух, оказывается, был не дурак: в тот момент, когда секира начала свой устрашающий полёт, создание плюхнулось на зад и – проехало на нём, сбивая своими медвежьими лапами демона с ног точными ударами под коленки. Демон упал, и друид тут же вцепился в руки врага с грозным воплем боевого совиного медведя. Силы его были чудовищны – наверное, он мог бы разорвать человека лапами, оторвав того от земли, – но демона вдруг окутало тёмное свечение, перетёкшее в огонь, и он стал отводить лапы совуха в стороны, а шерсть и перья друида полыхнули.
Тонкая нить чёрной силы протянулась откуда-то из леса к демону…

За шаманкой, на удивление, гнаться не стали: все они рванули прочь, гонимые чьей-то зычной командой. Рванули туда, где происходила схватка с демоном – но осторожно, вдоль, а не по самой дороге. Трое орков, двое троллей – и невидимка-стрелок. Одного орка, всего опалённого, товарищи взяли в центр группы, направляя оглушённого соратника верным путём.

На заставе стражники-орки мрачно переглянулись, и один крикнул кому-то в лагере: «Рат-кор! Группу бойцов!»
С вышки показался орк, одетый в боевые кованые доспехи, глянул вниз и утвердительно крикнул то же самое, но в придачу перечислил несколько имён: недолго собирались таурены, орки да тролли – похватали копья да луки и бегом к своим животным ездовым. Даже нежить-разбойник ловко впрыгнул к кому-то из рогатых стражей в седло сзади, и тихо, но весело произнёс, точно пропел: «Наконец-то развлекуха!»
Группа состояла из семерых бойцов, плюс ловкий убийца-отрёкшийся. Сборы хоть и были быстрыми, но всё же какое-то время заняли, и пока стражи достигнут места схватки, что-то да успеет произойти…
А к Радже и Эль’джану подошёл массивный таурен с заплечным мешком, на котором был бережно вышит крест, и произнёс:
- Тром-ка, братья. Нуждаетесь в помощи лекаря?

82

Тиаре поверить не мог, что разумное существо может так поступить – но оно поступило. Впрочем, что ставило под сомнение теорию о разумности этого совуха.
С другой стороны – что ещё было делать? Увернуться, наверное, было задачей нелёгкой для такой-то туши. Да и, впрочем, что сможет сделать демон в упор своей секирой? Пожалуй, ничего. И всё-таки, Тиаре не стал бы так рисковать: никто и предположить не может, какой силой обладает эта громадина. Хотя, чернокнижники, наверное, знают, но что это меняет для них двоих, офицера и друида?
Файнэ крикула что-то о чернокнижнике. Ага, значит, дело в нём… Но как найти его? Кажется, Тиаре слышал какой-то треск из леса, возможно, именно хозяина чудовища атаковал каким-то способом этот синекожий чудак?
Времени думать оставалось мало: или бить, или миновать. Сколько выдержит совух? И выдержит ли вообще? Напасть сзади на демона? Да, идея хороша, но если Фай велела заняться чернокнижником, значит, следует сделать это – она же паладин, это должно быть по её части.
Короткий взгляд назад: вырвались, умнички! Только вот… «Вашу ж туда через туда и грифону под хвост, чтоб вас!» К ним теперь бежали пятеро бойцов. Пятеро очень, очень хороших бойцов. И когда они добегут, друид умрёт. Кстати, может, даже раньше.
Мыслить и действовать нужно было быстро. Все те обрывки мыслей, что приходили на ум, хаотично метались, выясняя, кто же из них есть оптимальное решение.
«Он ударит чёрной магией, и мы оба сложимся. Надо найти его – демон должен ослабнуть или вообще исчезнуть, по логике Фай. Надеюсь, друид сможет справиться с ним и успеет унести ноги до того, как нагрянет «зелёное» подкрепление…»
Он рубанул один раз: не пропадать же отлично заготовленному удару! По шее сзади, сильно, так сильно, как только мог. Но демон не отвлекался от своей жертвы, и перевес был явно на его стороне. «Топор тебе в глотку! Его едва поцарапало!»
Где же, где же, где же?! Кажется, где-то здесь. Да, отсюда был слышен тот странный звук! Ящер стал пробиваться сквозь подлесок, и краем глаза Тиаре заметил затаившуюся фигуру – кажется, таурена – но времени отвлекаться не было. К нему он ещё вернётся, если, конечно, выживет после стрелы в спину.
Сердце снова дало сбой, и руки предательски ослабли. Но меч он не выронил – нет, оружие выпадет из его руки только после того, как дыхание остановится навсегда. Начала нахлынывать усталость, и офицер испугался, что бой его подходит к концу, и он не успеет зарубить колдуна, но он также знал, что не имеет на это права. Впрочем, сколь себя ни убеждай, а с ней не поспоришь…
Но вот он! Не один! Человек в каких-то пиратских одеждах, даже не при оружии толковом – не спроста, зато в руке какая-то склянка. А вот второй, черноволосый син’дорей, чьё богатое платье отчего-то было порвано и испачкано… Да, наверно, он: Тиаре физически видел мерцание вокруг его ладоней, значит, колдун здесь он.
- Взять! – скомандовал он ящеру, указывая на человека, а сам прыгнул точно на син’дорея.
Интересно, поймёт ли ящер команду?
В прыжке Тиаре направил остриё меча на грудь колдуна…

83

Чувства двоились и переплетались в голове – где свои, где волчьи – не разобрать. Обладательница волчьих следов с ношей-троллем, промчавшаяся по дороге назад, будто за нею гналась сама костлявая. Гарцующая на костяном блистающая сталью фигура с обнаженным клинком. Шагающий крепкий воинский кулак и скользящий в стороне холодный стилет. Демон и совух в смертельных объятиях.

Охотник быстро и плавно двигался в зарослях, изредка бросая взгляд назад. Охота. Они на месте. Где нужны. Где могут. Они здесь.
Торопился. Не усидит Кош, хоть и наказал он строго ей не вмешиваться, ой не усидит. Рядом. Хладное и черное. Черствое и пустое. Должно быть, тут. Демона сердце.
Звук. Слышный едва - лишь воздуха трепет. Лужайка, двое. Он, син'дорей. Шрам на землице честной - символы демонские. Чужие, жестокие.

Лук вздохнул в изгибе, радуясь стреле доброй. Ухо встрепенулось, пробуя ветер. Правее. Выше. Мир вокруг расплылся в сумерках, лишь цель видна и ясна. Быстро. Милосердно. Не сквернить-чернить тебе Землю-Матушку боле, не угрожать путникам мирным. Стрела-вестница последний раз дрогнула на тетиве и замерла в миге ожидания.

Треск сучьев и удары мощных лап оземь за спиной нарушили средоточие. Охотник едва успел уйти с дороги несущегося ящера, скрываясь в тени. Всадник с мечом наголо пролетел мимо и в прыжке отчаяния бросился на чернокнижника. Нет! Спина безумца заслонила чернокнижника. В сторону, в сторону! Времени на раздумья не оставалось, и Уно решительно повернулся к соседу-человеку со склянкой в руках, спуская тетиву. Рука бросила из тула еще одну стрелу, и еще. Пара пернатых певуний со свистом метнулась догонять первую удалицу.

84

События развивались стремительно: демон напал и совух свалил его. Ушастый ударил мечом, но, судя по поведению нечисти, никакого эффекта это не принесло. Синдорай помчался на динозавре в лес.
Еще раньше из того места, где шумела драка, выбежал здоровенный призрачный волк с ношей на плечах. Что он тащил, разглядеть Кош не успела – уж слишком быстро несся. И что ж это творится?!  В следующее мгновенье из тех же кустов вышли тролли и орки, одному, похоже, здорово досталось, промелькнуло в голове. Вся толпа двинулась к сцепившимся квельдорею и демону.
Что-то мне подсказывает, что они так же лояльны к друиду, как я к чернокнижникам. Кош опять взглянула на дерущихся и тихонько подползла ближе. Что-что, а подкрадываться она умела, не ко всякой добыче конечно, но львиных возможностей хватало для того, чтоб в лесу пробираться незаметно и, как любой другой из семейства кошачьих, неслышно. Тауренка никогда не дралась с демонами, да и в войнах не участвовала. В Дреноре видела много нечисти, но приближаться к ним не решалась – слишком сильные и свирепые существа, слишком чуждые всему живому, что творила мать-земля и оберегала изумрудная Изера.
По телу прошла невольная дрожь, не выдержит квельдорей, ой, не потянет, хоть и сильна его форма, да только где ж одному с всеразрушающей силой справится?
И тут демон вспыхнул, да так, что перья и шерсть совуха ярко полыхнули. Да что ж я так и буду смотреть, как матушку-землю ранят и детей её убивают?! Сама на себя зашипела Кош. Грозу она, конечно, вызвать не сможет – для этого ей еще тренироваться и тренироваться, но силу звериную у льва никто не забирал пока, да и клыки, и когти на месте. Прости, деда Уно, но друиду помочь нужно, или зря меня мама к ним в ученье отдала….
Не раздумывая больше ни секунды и не оттягивая неизбежное, тауренка присела, пригляделась и прыгнула, метя когтями в пылающую шею.

Отредактировано Кош (2010-04-29 17:55:17)

85

Теперь можно было не спешить, она замедлила ход и перешла на шаг. Но порыв ветра, ударивший в спину, заставил вновь побежать, наравне с ним. Причина была не в нем, но в ней. Бежать от вины и обиды. Изо всех сил, не останавливаясь. - Воровка... - бежать. Именно так чаще всего она передвигалась в своих путешествиях, что было виной стоптанных башмаков. Ей нравилось следить за пляской платья, встревоженного ветром и ее движениями. Она любовалась, страстно сжимая складку юбки. Не оборачиваться.
- Он наверняка соврал, но это пусть останется на его совести. А Азерот большой.
Наконец перед эльфийкой вырос указатель, подсвеченный голубым сиянием. Мортана остановилась у изящного фонаря и прижалась к нему, полы платья мелодично улеглись и засияли в такт. Высеченные каль'дорейскими символами надписи указателя зазывали в Степи, Астранаар, и Азару. Талассийский еще помнил древние корни языка прародителя, различить надписи не составило труда. Застывшая, она помедлила еще, наслаждаясь красотой лесов, не утративших свое величие несмотря ни на что. Здесь тяжелые думы таяли перед цветущим великолепием, становились совершенно неважными. - Здесь я бы осталась навечно... - ее взгляд блуждал где-то в кронах, завороженный парящими искрами и листвой пробуждающегося леса. Она больше не желала спешить. Найдет Рулена... когда-нибудь потом. Плавные шаги уводили на дорогу в Степи.

86

Файнэ взглядом проследила за шаманкой, перекидывающейся в волка и хватающей Эль'джана. Простояла ещё пару мгновений - пара троллей неслась к заставе. Хвала Солнцу.
Минус два - отчётливо обозначилась приятная мысль. Мёртвый конь ещё немного потоптал траву - неужто они не заметили эльфийкиной выходки? Убедившись, что шайке был дан приказ отличный от преследования, Файнэ рванула назад. Она зажмурилась и искренне пожелала увидеть мёртвого демона и пленного его хозяина на месте битвы. И главное - целого-невредимого Тиаре. И друида, ему она, в конце-концов, и жизнью обязана, и каску должна.
Но не-е-ет. Демон, которого Файнэ сперва недооценила, успел подпалить совуху оперение, но..уже лежал на земле. Эльфийка недоверчиво покосилась на дерущихся - одолеет друид, не одолеет?..
Файнэ перевела взгляд на источник шума -  быстрые шаги неподалёку. Мать моя, как я не заметила.. Те бойцы, что недавно окружали троллей, теперь бежали точно по направлению к демону. То есть к ним, то есть к Файнэ. Пятеро. Душа паладина малодушно ушла в пятки, вместо того, чтоб гордо парить где-то в районе груди и повышать боевой дух владелицы. Хорошо, правда, что руку воина часто ведёт не порыв, а расчёт, чувство долга.. или безысходность.
- Ненавижу численное превосходство, - бросила в воздух эльфийка, зная, что едва ли её могут услышать, каждый из возможно оставшихся в живых был занят своим "делом".
Оценка положения произошла молниеносно и была, увы, неутешительна. Мне нужен ещё хотя бы кто-то. Тиаре не здесь и он тяжело ранен. Ладно бы двое, ладно бы трое..но пятеро! Мучительные секунды-минуты ожидания, броситься ли одной и верно сложить свою милую голову под ясеневой сенью, стоять ли тут, обороняться. Что ж, действовать по ситуации всегда был наиболее правильным и самым верным из всех вариантов и путей. А ситуация сейчас - это демон и чернокнижник. По земле стараниями паладина уже второй раз за день расстелились фиолетовые символы-обереги от чёрной магии. Только сейчас они простирались куда дальше, нежели в случае с Руленом, с десяток метров вокруг эльфийки были теперь защищены. Сил это, впрочем, также забрало больше, и нехватка энергии дала о себе знать некоторой слабостью, не в теле, а в мыслях, какая бывает, если долго слушать о чём-то абсолютно тебя не интересующем. Однако, если орк и мог остаться равнодушным к целенаправленным потокам энергии арканы, то у эльфа крови чутьё на неё обострялось, особенно в момент нехватки. И Файнэ чётко осознала нахождение нужного ей "источника", хоть аркана ни то перебивалась, ни то смешивалась с тёмной магией. Девушка рванула туда, куда манил её всплеск магии, и как она была удивлена, когда впереди всей яркостью красок своей чешуи замаячил ящер Тиаре, да и сам всадник. Из-за спины офицера эльфийка разглядела чернокнижника син'дорей. Вот ты где, ненаглядный мой фиал с арканой. Не дожидаясь, пока меч Тиаре достигнет своей цели, эльфийка исполнила простенький фокус, которому учили каждого сознательного син'дорей, перехватив у чародея небольшое количество маны. И как только краткий приток чистой арканы прямиком к Файнэ прекратился, та почувствовала чудесную ментальную сытость.
Через мгновение син'дорей-демонолог показался эльфийке красивым. Также хорошо было и его платье, пусть и изорванное кое-где. Укол совести - за то, что девушка не перехватывает сейчас руку офицера на полпути к груди чернокнижника, что даёт ему завершить удар. Удар по своему собрату.
Однако удар и спасительный - умрёт колдун, исчезнет и его демон, освободятся руки-лапы друида и натиск шайки ещё представится возможным отбить.
Паладин подняла глаза к небу. В редком лесном просвете виднелись далёкие очертания ветрокрыла. Муки совести Файнэ предпочла перенести на следующее утро, если оно, конечно, для эльфийки крови ещё наступит.

Отредактировано Файнэ (2010-05-07 12:00:42)

87

- Отличный Вопрос Рэнси Дохерти! Самый, что ни на есть правильный в данной ситуации. – Одобрительно ворчал Рулен, копаясь в снятой со спины сумке и извлекая из неё потрёпанный старый плащ из плотной ткани – Какие они, к лысому грелю, подчинённые, если не слушаются. Вон те два всадника син’дарея, свои ребята.
   Маг раздражённо укутывался в источающий «ароматы» ветхости плащ и в завершении своего туалета, нацепил на лицо чудаковатого вида маску. С секунду соображая, он слегка подпитал плащ частью своей силы и изголодавшийся за века по магии зачарованный кусок материи, жадно начал впитывать в себя энергию своего нового хозяина. Рулен буквально ощутил проснувшийся аппетит своего убранства и тут же, в воздухе, запахло сильным и хитро сплетённым заклинанием магии искажения. Внешне, ничего не изменилось.
- Мне бы такую чудесную тряпочку в школе! – восхищённо проворчал маг. Рэнси теперь вряд ли мог его видеть. «Сумка и посох не поместятся под моим нарядом. Придётся скинуть». Резким движением, Рулен укрыл компактного гнома излишками материи старого артефакта и прижал к себе.
- Постарайтесь не вырываться дорогой Рэнси Дохерти – чинно проговорил маг, скидывая вниз сумку с посохом и ковырнулся назад с их парящего транспорта.
   Маг позволил себе пару секунд свободного падения, специально выдерживая эту долгую паузу для своего нового знакомого и подхватил воздушным потоком себя с Рэнси и с угрожающей скоростью приближающихся к земле, своё имущество (сумку и посох), уцепляя их за ветки раскидистого дерева.
   Тошнота подкатила к горлу, а в висках тут же запульсировала кровь. Несмотря на то, что возможности Рулена были немало усилены древним син’дарейским нарядом, его организм, кажется, всё ещё не пришёл в норму и привычные, даже теперь упрощённые, магические кульбиты, по прежнему сказывались на самочувствии мага. Кудесник вытворил в воздухе полусальто, дабы принять вертикальное положение относительно земли и стремительно полетел вперёд, опускаясь ниже верхушек деревьев, пропадая в них как в волнах зелёного моря. «Вот он!». Чернокнижник, призвавший себе в услужение, для всевозможных бесчинств и вредительства, громадного демона, оказался тем самым кровавым эльфом с которым прошлым вечером лично и надо заметить, не без лишних хлопот, расправился Рулен.
- Да чтоб фурункулами порос тот, кто придумал эти грешные камни душ! – негромко, но очень недовольно заворчал маг спускаясь вниз - Рэнси Дохерти, можете взять всё, что вам приглянётся из вещёй вашего коллеги.
   Средь деревьев показался Тиаре, верхом на ящерице, направляясь прямиком к син’дарейскому колдуну. Но маг был не таким дураком, чтобы спокойно наблюдать, как на него скачет всадник с острым мечём и начал творить какое-то мощное заклинание. Нужно было успеть сбить каст. Отставному офицеру определённо не выжить после такой атаки.
   Рулен, не касаясь земли, опустился немного позади чернокнижника, по правую его руку, рассчитывая на то что разогнавшийся Тиаре может невзначай задеть невидимого товарища. Заранее выхваченный кинжал Рулена, легко пронзил незащищённое тело знакомого чернокнижника, глубоко погружаясь в область печени. И тут же маг рванул в сторону, опасаясь удара другого мага или затаившегося стрелка по этой области.
- Рэнси Дохерти, будьте так любезны - шепнул маг себе под плащ, указывая на отряд орков на дороге.

88

Ы-ы-ы! - единственное что смог произнести Рэнси, когда крепко его схвативший маг спрыгнул с нетопыря. Глядя на стремительно приближающиеся землю, окутанный порывами плотного воздуха, ох, арканой запахло, гном испытал на себе стальные тиски паники. Однако падение замедлилось, а старый пыльный плащ (все та же аркана), судя по всему, укрывал обоих от чужого взгляда. Вот и долгожданная твердая поверхность. Стремительный выпад Рулена - коллега гнома согнулся вдвое. Теперь нужно действовать быстрее!

Чернокнижник быстро осмотрел поляну. Вот и подходящий объект. Пока его хозяин еще жив, демон будет в этом плане, а значит... Нужно знать имя, связь крови между ними сильна. Но... но он такой громадный, на контроль уходят все силы эльфа, да, да эта тварь так и желает удрать на родное измерение! Что же, посмотрим чья воля окажется крепче. И, мучительно вспомнив справочники и определители, Рэнси начал шептать имена герцогов и маркизов, князей той части Бездны, откуда демон родом (что определить подчас непросто, цвет, запах, аура и количество конечностей имеет большое значение), взывая к их воле, становясь ее проводником, и мысленно размахивая Договором, словно флагом, все громче и громче, постепенно переходя на вой, наполненный глухими обертонами резонатора, имя которому Абисс, откуда у меня подобные интонации, не вовремя мелькнул момент рефлексии, произнес Заклинание. Что-то вроде черной молнии или змеи соскользнуло с его узловатых пальцев, устремясь к жертве...

Подобно тому, как со скрипом и треском ломается лед весной, подобно первым камешкам горного обвала, подобно первому вздоху предстоявшего экстаза, демон слегка дернулся, и вот яркая вспышка на границе света и тени возвестила чернокнижнику "Я - твой".

Обессиленный, задыхающийся от приступа жесточайшего кашля, Рэнси простер руку в сторону бегущих орков и из последних сил прохрипел на мерзком наречии Пустоты - Фас!

89

Мортана

Очень скоро позади эльфийки послышался топот ездового животного – очень большого ездового животного: верхом на бронированном элекке восседал дреней, облачённый в парадные золотистые доспехи, и на лице его царила добродушная улыбка, а взгляд был устремлён точно на Мортану.
- Леди! – воскликнул он, спрыгивая прямо на ходу, ещё не доезжая до эльфийки и приземляясь на устойчивые широкие копыта. – Погодите-ка, быстроногая лань! У меня есть к Вам одно дело, - он протянул ей мешочек, в котором что-то звякнуло. – Это передал один Ваш знакомый, которому Вы не безразличны, и он просил меня проследить, чтобы эта посылка послужила Вашему перелёту на гипогрифе туда, куда Вам нужно – главное, чтобы Вы не шли сами, в одиночку, понимаете?
Дреней улыбнулся ещё шире и ласковей и развёл руками:
- Я обещал, прелестница, не могу теперь бросить Вас просто так. Давайте вернёмся на Ярмарку, я Вас подвезу!

Остальные воюющие

Ящер Тиаре команды, судя по всему, не знал, да и нападать на человека без причины было явно не в его стиле – но вот когда он увидел траекторию прыжка офицера, сам кинулся следом на подмогу своему всаднику.
Чернокнижник хищно улыбнулся: всё было готово, его чудаковатый собрат шёл прямо в ловушку, и господами положения были они, син’дорай и человек алхимик. Ещё мгновение – и враг умрёт. И тот квель’дорей, что опрометчиво сунулся в драку и выбрал не ту сторону… Все они сложат свои жизни. За кого? За сопливого тролльчишку? За древние артефакты, о которых даже не подозревают? Глупцы!
- Райе! – выдохнул син’дорей, и в глазах мелькнул испуг: человек, уже откупоривший свои дурацкие колбы, готовый к своим извечным хитроумным «комбинациям», резко дёрнулся, раскинул руки, и неестественно полетел назад – от удара стрелы в его грудную клетку… Ещё и ещё – стрелы пускал умелый стрелок. Человек не успел даже понять, что умер…
Гнев усилил заклинание, всплеск энергии – и тут же кто-то подло украл его силы, весь тот излишек, что появился у него, и глядеть на помешавшую син’дорейку в доспехах не было времени: теперь его заклинание может не добить офицера, и нужно было уходить с линии атаки…
Откуда эта боль в боку? Откуда горячая кровь, растекающаяся по одеждам? Лезвие меча пробивает рёбра, и заклинание захлёбывается: какие-то жалкие остатки, не способные даже покалечить ненавистного син’дорея в белых одеждах… Всё бесполезно. Он даже успел услышать чьи-то слова, знакомые только ведающим толк в деле чёрной магии, и почувствовать, как рвётся нить, связывающая его с демоном… Замертво он рухнул на землю, и рука стиснула мерцающий камень – слабая надежда перед погружением в тот мрак, что не дано увидеть никому до рокового шага за черту…
А совух тем временем уже выл во всё горло – и отнюдь не только для того, чтобы запугать врага – уже от боли ожогов огнём, добравшимся до кожи. Подтянул одну лапу и – на тебе когтями по животу – а всё зря, как камень, шкура! И тут кто-то вспрыгнул на демона сзади, но демон даже не стал реагировать на этого противника: а зачем это тому, кто привык доводить своё дело до конца методично? Только вот пламя окутало всё тело создания Пустоты, и огонь достиг и меха отчаянной друидочки.
Демон перехватил совуха за горло, и тот разом потерял возможность дышать. Чудовищным усилием друид рванул в сторону, повалил врага на бок, ухватил Кош за шкирку и – постарался оторвать от врага и швырнуть в сторону. Демон только и рад был, что от него отвлеклись: перехватил второй рукой шею совуха и впился пальцами в мех: засочилась кровь, и из носа отфыркивающегося друида тоже показалась алая жидкость…
Но вот демон вдруг замер, и руки его ослабили хватку. Совух тут же подтянул заднюю лапу и, проявляя чудеса гибкости, отвесил врагу мощный пинок в челюсть, всё ещё лёжа на земле. Слугу чернокнижника отбросило, но оно тут же поднялось на ноги и – ринулось навстречу несущимся к нему оркам и троллям. Совух постарался ухватить демона за ноги, но тот ловко перепрыгнул через него и, ухватив секиру, продолжил свой путь. Друид проводил демона таким взглядом, каким обычно провожают коты огромных волкодавов, продувших им смертельную схватку и улепётывающих, поджав хвост. Гнаться, правда, друид не стал: принял свой облик и, кинув щит на стоящую на дороге Файнэ, уселся, обхватив коленки и принялся осматривать свои ранения: около тридцати процентов всей поверхности кожи, в основном, на руках и груди, слезало чёрными хлопьями, и под ними виднелось посеревшее мясо.
- Бывало и похуже! – хохотнул квель’дорей и принялся искать глазами Кош: - Эй, котёнок, ты там где? Разберутся, поди, без нас, а? Твои товарищи сломали эту штуку – или халатность наших врагов спасла? Хотя… вот тварь же, а! – пробормотал он себе под нос, едва не взвыв, когда коснулся обугленного участка плоти. – Резвый ты парень, рисковый. Как тебя звать, котёнок?
Орки бежали уверенно и бодро: сразу было видно, что на Файнэ нацелилась одна пара щитовик-копейщик, а вторая, вкупе с раненым товарищем, предполагала добить совуха. Дело было плёвым, и они вели себя уже как победители… Но вот демон поднялся, схватил секиру и побежал… Группа несколько замедлила ход. Короткий взгляд на мёртвых отрёкшегося и товарища каль’дорея, непонимающий взгляд на демона, робкий возглас:
- Анет’ашаль?
Понимание того, что чернокнижника больше нет. И – в лес, врассыпную. Расчёт был верным: демон растерялся, разрываясь между целями, но всё-таки увязался за раненым орком, который убегал причудливыми петлями, и вскоре голова бойца рассталась с телом. Демон ринулся следом за остальными в глубь леса, и треск от прокладывания им дороги был слышен далеко отсюда.
А со стороны заставы как раз показалась подмога. Уже подъезжая, командир-орк грозно поднял копьё и зычно крикнул:
- Всем руки вверх, оружье наземь! Ни с места никому – никому, я сказал!
- Там демон! – крикнул кто-то из тауренов.
Командир кивнул, и трое: двое орков и тролль – верхом ринулись в погоню за существом.
- Чья тварь? – рявкнул командир, строго оглядывая всех, кто был в поле его видимости.

90

Тиаре успел заметить краем глаза, что стрелы, которые он предполагал для себя, вонзились в союзника его врага. Значит, тот таурен был на стороне их с Фай… Возможно, это друг Рулена. У Рулена много таких друзей, не так ли?
Магических потоков офицер не почувствовал: слишком уж грубо было его существо к таким тонким материям, но не заметить неясное шевеление рядом с чернокнижником за долю секунды до того, как меч пронзил колдуна, было трудно – будто кто-то помешал син’дорею уйти с линии атаки. И вот, с противным хрустом лезвие ломает тонкие аристократические кости, проходит насквозь, выбивает из врага дух. Снова кровь, снова этот запах. Тиаре падает вместе с телом, делает кувырок, оставляя меч в поверженном противнике, и – распластывается по земле. Темнота застилает взор. Сердце снова даёт сбой.

- Тёрка, ты обещал!
Она тычет его в бок кулачком и смотрит в лицо, демонстративно насупившись. Короткие рыжие волосы заплетены в две тонкие косички, лицо усыпано нежными веснушками. Эльф сидит, облокотившись спиной о дерево, и меч в ножнах покоится где-то в густой пушистой траве, которая так ласково принимает босые ноги, что не хочется никуда спешить – и эти птицы, что поют в подобных облакам кронах, и эти запахи: река, цветы, ветерок… Но что же делать, если обещал?
- Пошли.
Он поднимается, и она ухватывает своей ручонкой его большую мозолистую руку, крепко сжимает, а на лице появляется широкая и совсем не девчачья улыбка: она похожа на лягушонка, когда уголки губ ползут к ушам. Как он любит наблюдать за ней!
- Дай, дай понесу!
Бери, конечно! Она всегда таскает его меч, очень его любит. Наверное, это у неё от того, что растёт без матери – с отцом и братом. И от того, что дурнушка – хотя, в десять лет об этом не заботятся, кажется.
Вот оно, озеро.
- Сиди здесь.
Он скидывает рубаху и ныряет в ледяную воду: здесь бьют подземные ключи. А там, глубоко-глубоко, живут озёрные раки, большие и цветастые, и поймать их непростая задача. Но он давно навострился: с детства это была одна из любимейших забав деревенских мальчишек. Поэтому он осторожно поднимает корягу, плавно, но быстро берёт рака за грудной панцирь и плывёт с ним обратно.
- Ай-ай, какой!
Брошен и позабыт меч: у неё появилась новая забава. Вот она дразнит рака палочками, и тот перекусывает их своими мощными клешнями, и она визжит от испуга и восторга. Потом осторожно гладит его там, где он не дотянется до её пальчиков, осторожно трогает его длинные усы. Набаловавшись всласть, провожает добрыми словами озёрного жителя, которого эльф бережно кладёт на поверхность воды и отпускает: рак камнем погружается в родную стихию, и девчонка с воплем кидается на шею остроухому мужчине.
- Тёрка-Тёрка-Тёрка! Когда я вырасту, ты всё равно будешь меня водить в разные интересности и показывать всякое, а?
- Конечно, буду. Я всегда буду рядом с тобой. Обещаю, Лейка.
Он подсаживает её себе на спину, и она изображает, что едет на лошадке, и так они едут в сторону дома. Очень скоро она увлекается распутыванием его длинных волос, а когда они подходят к порогу, эльф уже становится гордым обладателем искусно заплетённой косы из пяти прядей.

Судорожный свистящий вдох: кажется, он перестал дышать, а сердце биться. Во рту земля – не успел даже прикрыть лицо руками. Боль в пояснице: не сгруппировался.
Вскидывает себя на руки в упоре лёжа, с силой бёт себя в грудь. Сердце отзывается не сразу. По всем жилам растёкся жгучий яд, и разум клянёт своего носителя за то, что он проснулся.
«Не могу. Хочу, но не могу сейчас. Рано. В дурацком свитке говорилось о «трёх гранях смерти», так? Значит, будет первой. Рано. Рано. Я должен помочь им в дальнейшем, как же глупая Фай без меня…»
Ноги подкашиваются, локти тоже. Но он заставляет своё тело принять вертикальное положение. Наступает на грудь мёртвому чернокнижнику, вытаскивает со второй попытки меч. Нетвёрдой, но уверенной поступью идёт к Файнэ. Он давно забыл, где обронил шлем, он забыл о ящере, забыл поблагодарить таурена, забыл посмотреть на квель’дорея, забыл подумать о Радже: он шёл к Файнэ, и видел, как демон куда-то ломанулся, и как разбежались зеленокожие: «Как же я вас ненавижу!» - но им на смену пришли другие. Один из них поднимает копьё и что-то кричит. Копьё. Всадник. Шансов мало. Ну и что?
Тиаре поравнялся с Файнэ и вышел вперёд неё, отгораживая её от всадников:
- Отойди.
Он даже не узнал своего голоса. Кажется, яд уже перестал делать больно, и теперь просто заменил собой кровь. Тело почти не чувствовалось, но пока что подчинялось, и офицер не хотел терять этот момент. С трудом он сделал один шаг вперёд, давая понять, что готов драться.


Вы здесь » World of Warcraft » Калимдор » Ясеневый лес, территории, прилегающие к месту проведения Ярмарки