World of Warcraft

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Warcraft » Калимдор » Ясеневый лес, территории, прилегающие к месту проведения Ярмарки


Ясеневый лес, территории, прилегающие к месту проведения Ярмарки

Сообщений 31 страница 60 из 105

31

Отрёкшаяся остановилась совсем рядом с эльфийкой – но вовсе не потому, что что-то заподозрила: она закрыла рот рукой и снова сдавленно закричала. Всё это никак не вязалось с образом прекрасного одеяния и высокой магической ступени (а судя по узорам, ступень действительно была немалая) – но и было видно, как тяжело давалось отрёкшейся хоть как-то держать себя в руках.
Мгновение – и маг снова в норме, дыхание её… дыхание, впрочем, закономерно отсутствовало. Коротко оглядевшись и внимательно прислушавшись, отрёкшаяся медленно продолжила свой путь, который пролегал ровнёхонько в сторону Ярмарки, тихо напевая себе под нос на наречии мёртвых:
- Твои глаза светили мне в ночи
Моя звезда, рождавшая свободу.
Но больше нет тебя. И огонёк свечи
Мгновеньями отсчитывает годы…

Потом послышались проклятья вперемешку с рычанием и сетование:
- Что за чушь я, дура мёртвая, несу! Тебе не быть счастливой, идиотка. Хоть бы в упокоении найти утешение…

32

Мортана наконец расслабилась и привстала. Спокойствие принесли удаляющиея шорохи, издаваемые неуклюжими, лишенными всякой грации и живости движениями отрекшейся. Ее не заметили или приняли за мертвую, впрочем, сейчас о другом кричало все внутри. Мысленно она бранила незнакомку не хуже, чем та себя. Покрепче. Ее охватила ненависть и чувство презрения.
- Дрянь! Как ты смеешь... - думала она, уже ловко сбегая по кочкам, сквозь ветви, не жалея платья и пропуская попытки леса причинить боль. Дорога к ярмарке ей была известна не хуже, чем иному торговцу. Нещадно сжимая цветы в руке, она бежала иной дорогой туда, пытаясь успеть. Рулен. Демон! Она и понятия не имела кто он. Знала только, что это живой. Кто-то живой. Иначе желать ему смерти в ярости - просто смешно. Пытаться помешать сильному магу, нелепая затея. Единственное что оставалось - предупредить. Хотя и у этого варианта шанс крайне невелик, но сейчас Мортана видела его так же отчетливо, как приближающиеся огни ярмарки. Может Рулена там нет. Но отрекшаяся была слишком уверена. Значит знала наверняка. Мортана увидела яркие шатры ярмарки, звуки музыки не привлекали. И все же она стремилась туда.

Ясеневый лес, Лесная песнь (Ярамарка Новолуния)

Отредактировано Мортана (2009-12-26 21:35:20)

33

Гоблин встряхнул головой. Усталость прошла, но хорошие мысли в голову упрямо не хотели лезть. Зато страх перед странной компанией и голосам в голове уже куда-то исчез, и Тяпкинс-Шляпкинс решил, что все-таки стоит вернуть себе свои вещи. Хм... Эти бешеные скорее всего распотрошили его рюкзак... А, может, не заметили и вообще уже давно ушли оттуда? Тогда инженер спокойно заберет свое имущество, а в придачу - возьмет что-нибудь чужое в компенсацию за причиненный ущерб. Тяпкинс-Шляпкинс холодно рассмеялся. Ничего, они еще все поплатятся... Особенно, этот, маг, самый наглый... Все еще склонятся перед властью гоблина.
И странно хихикая, Тяпкинс-Шляпкинс направился в сторону Ярмарки.

34

Ярмарка с ее шумихой и кутерьмой осталась позади, а опостылевшие маски перебрались в суму, освобождая взор и мысли. Легкий ветерок – Лесной Голос мягко коснулся его, шепча о журчании реки и падающих листьях, о взмахах крыльев и касаниях лап. Уно глубоко вдохнул, на миг становясь единым целым с окружающим миром зелени, окунаясь в бурлящий поток его жизни. Они в лесу.
Настроение волка тоже стремительно улучшалось, и он, изменив тактику, то скользил сбоку, то исчезал впереди, то скрывался в тени за спиной. Лесные запахи будоражили его, но Холодный Человек смущал и беспокоил больше.

Назвавшийся Аспидом тем временем уже шел вперед. А хорошо шел! Неправильно, не так. Но тихо и аккуратно. И просторные одежды, скрывавшие короткое лезвие, ему явно не мешали. Охотник невольно зауважал этого бледного человека – таких редко он встречал, чаще - городских неумех. Зауважал и задумался. Лесная чащоба не страшила Аспида, а страшило ли его что-либо вообще? Нервы звенели как натянутая тетива, а копыта шагали вперед.

- Уно! – буркнул в ответ охотник своё имя и снова опустил взгляд к земле.
Примятый листок. Сломанная ветка. Сорванный цветок. Отчетливый и свежий след вел в обход логов хищников и временных обиталищ сатиров – духи леса явно благоволили к эльфке и вели ее ласковой рукой. Вот-вот нагоним. Таурен оторвался от чтения и вспомнил о спутнике. Нужно было поддерживать беседу. Сказать что-то. Обычное. Для человека.
- Король? И как там Вринн "Призрачный Волк"? Помнит ли еще наш Громовой Утес?

Отредактировано Унорогус (2010-03-05 16:30:02)

35

Звери Мортану не трогали. Либо не замечали ее присутствия, либо не желали обращать внимания, предпочитая поскорее удалиться по своим делам. Она зашла уже далеко в чащу, однако это ее не пугало. Таким же образом она терялась и находилась постоянно, возможно только из-за того, что ее не заботила дорога. Те же кто боялся бездорожья, имели все шансы навсегда остаться во владениях великих дерев. Эльфийка остановилась. Собранных цветов было предостаточно, и часть из них она бережно сложила под деревом. А затем присела на траву возле них, и принялась за работу. Ее пальцы искусно сплетали стебли мироцвета, складывая цветки один за другим в венок. И, наконец, цветочная корона увенчала голову Мортаны.

Отредактировано Мортана (2010-03-05 18:51:15)

36

Неслышно ступая мягкими лапами, по лесу двигался серый лев. Темная тень протекала мимо торчащих веток, не задевая ни одну. Рыжий кот крался следом. Звук. Лев превратился в статую с поднятой лапой, так и не успев опустить её во время шага. Тааакс, слушаем… пение, смех, крики – это ярмарка, это отбрасываем. Ищем, ищем… Вот -  приглушенные голоса, на таком расстоянии и не разберешь о чем говорят, но по ходу явно не торгуются и это точно не из ярмарки.
Кош опустила лапу и продолжила пробираться, чуть подкорректировав направление. Рыжий бесшумно семенил рядом. Пройдя на пару метров вперед, лев осторожно просунул голову в кусты и осмотрел двоих беседовавших. Одним из них был человек, слишком странный даже для своей расы: кожа серая, волосы выцветшие, одежда хоть и красивая, но смотрится никак. На первый взгляд оружия не видно, но это совсем не значило, что его не было. В общем, человек вызывал неприятные ощущения, а этому Кош доверяла без вопросов. Еще ни разу не было случая, чтоб предчувствия её обманули.
Второй субъект был еще интересней – охотник-таурен, да еще казавшийся смутно знакомым. Вдруг рядом с охотником возник волк. Волк?! И перед глазами Кош пронеслась картина из её детства: большой поджарый мулгорский волк несется как ветер, а маленькая тауренка, перекинувшись львом, пытается его обогнать.
Глаза у льва удивленно раскрылись, Дедушка Уно?! Вот кого меньше всего ожидала здесь встретить, так это тебя. Интересно узнать, что ты здесь делаешь, да еще с таким странным человеком?
Тут Кош поняла, что придется следовать за этой парочкой. В жизни не видела более интересной компании: странный, неприятный человек и таурен, в принципе не доверявший не только людям, но и вообще практически никому кроме животных. Что бы ты ни творил, дедушка Уно, я этого не пропущу, улыбнулась про себя Кош.
Лев легонько прикоснулся к носу кота и бесшумно, держась на небольшом расстоянии, двинулся за человеком и тауреном.

37

Аспид широко улыбнулся, и было в этой безэмоциональной улыбке что-то ироничное. Не оборачиваясь на Уно, человек ответил:
- Мы с Ринном давно не имели общения, не знаю, что он помнит, а что нет. На данный момент его голова забита иными вещами, что верно в его ситуации, - Аспид фыркнул, и улыбка сошла с его лица. – Да и не так я был к нему приближён, чтобы чаи гонять за беседами. С этим следует обратиться к старику о’Гайену.
Он сделал ещё несколько шагов и вдруг встревожено обернулся, кажется, сам не зная, куда. Повёл глазами, прислушался. Что-то очень насторожило его, и он не утруждал себя это скрывать.
Через пару секунд он уже уверенно шагал твёрдой поступью, свернув куда-то влево с пути, ничего не объясняя и не зовя с собой. Впрочем, далеко он не ушёл. Осторожно, не трогая лесную поросль, человек остановился, вглядываясь куда-то очень пристально, будто волк, увидавший на своей территории чужака. Там, под деревом, сидела эльфийка в чудесном венке из лесных цветов. Отчего-то насмешливо фыркнув, Аспид снова развернулся к таурену и проговорил:
- Прости, Уно. Ярмарка так и пестрит чудесами, аж сбивает с толку… - он взглянул на крыса и вдруг вновь перевёл взгляд на таурена, и выражение его лица приняло вид человека, объясняющегося в великом откровении: - А знаешь, охотник, это ведь не мой крыс. Но мне было велено его найти – и было бы неплохо вернуть его к хозяину, как считаешь?
Крыс ещё мгновение медлил, но Уно мог почувствовать ту ярость, что копилась в зверьке – которая, собственно и выплеснулась в принятие вызывающей позы и угрожающий непрерывный писк: хоть и не было понятно, что именно вещал белый, но то, что гневная речь его явно содержала какую-то ругань, было очевидно. Аспид выслушал крыса с каменным лицом, а потом – расхохотался.
- До чего же ты упрямый, грызун! – воскликнул он, не обращая внимание на то, что стоящий на плече охотника сейчас задохнётся от злости за нанесённое ему оскорбление. – Ладно, Уно. Предлагаю найти эту леди поскорее и вернуть ей сумку, а следующим пунктом – проделать то же самое с грызуном и его хозяином.

38

- Запах, свежесть! Трава, цветы, ласка! – оранжевый лучик.
Сейчас найдем. Принесем. Сумку, радость. И холод. Обжигающий, как сама... Смерть.
На миг глаза заволокла тьма, и охотник ощутил тот холод, вернувшийся из глубин памяти. Он надвигался, окружал, заковывал кандалами страха. Стрелы, красная, зеленая, белая, белая, красная… Они не пробивали его, но руки не останавливались, даря секунды тем, ради кого он был там. Миг. Вечность.

Ее нельзя было находить. Всё должно произойти здесь и сейчас. Без нее. Они подарят эльфке радость жизни, лишив сумки. Неплохой размен, о котором она никогда не узнает. А они… Размен. Хороший размен.
Уно и Аспид стояли на небольшой полянке, затененной недосягаемыми в своей высоте кронами вековых деревьев. Просторно. Дистанция. Глаза привычно отмечали детали. Два копья. Можно… Можно попробовать. Холод внезапно отпустил и тепло, лаская, как солнечный зайчик, скользнуло по таурену. Предки. Они смотрят. Они одобряют. Они… улыбаются ему.

Лезвие копья в правой руке смотрело вниз и вперед, в поклоне Матушке Земле. Скоро придет его черед говорить. А пока… Пока время слов.
- Гляжу я, не хочет таки крыс возвращаться. Нельзя, значит, животинку заставлять. Негоже. Стало быть,  останется он тут пока. Или уйдет, но по своей воле лишь. Так мы считаем. Слова ложились медленно, трудно, но мысли их с питомцем были едины.
- Вот что я тебе скажу, человек. Не по пути нам. Ступай своей дорогой, а мы своей. Оно лучше так будет. Уходи. Стрела не споет тебе вслед. В этом я тебе Слово даю своё.

39

Внезапно направленный взгляд, вызванный одним лишь ощущением присутствия и наблюдения. Ничего не значащий и необъяснимый. Мортана вгляделась в чащу, и ничего там не заметила. Быть может не там искала. Ее спина вновь ощутила опору позади и эльфийка закрыла глаза. Но что это? Голос, едва уловимый, но точно не ветер в кронах деревьев. Ветер не знает людского языка, а эти отрывки звуков так на него походили! Она прислушалась еще, эта неопределенность сбивала с толку. То ли слышится, то ли нет. Мортана решила проверить и пошла в сторону еле слышного, чужого лесу голоса. Голос становился отчетливей. Ей не показалось. Подобравшись ближе, она притаилась за одним из дерев, опираясь на него ладонями. Таурен и человек. Волк... Эльфийка нахмурилась, зверь мог почуять ее присутствие. Равно как и вовсе не заметить. Она отражала запахи трав и цветов, вся горела ими.
Теперь ее вниманием завладел человек. Он выглядел богато, но при том несчастно. Камни с его колец маняще поблескивали и эльфийка размечталась о них. Но более всего ее удивляло то, что этот человек не соответствует месту и окружению: в чаще леса, с тауреном и его зверушкой.
Мортана не собиралась выходить к ним, наблюдения ей было бы достаточно. Но ее взгляд не упустил знакомого предмета.
- Моя сумка! - прогремело в мыслях с радостью и настороженностью.
- Должно быть они ее нашли. А вдруг не отдадут. - эти слова придали ей решительности, и она твердо, не скрывая поступи, пошла к ним. С намерением отобрать свое имущество.

- Добрый день. - бесцеремонно прервала она их беседу. Ее взгляд цеплялся то за сумку, то за глаза таурена. Она стояла чуть поодаль от них.

Отредактировано Мортана (2010-03-10 04:05:00)

40

Держась ровно на таком расстоянии, чтоб волк не учуял её, Кош медленно, но уверенно двигалась за странной парочкой. Вот они остановились, и серый лев опять замер, слегка шевельнув ушами, прислушался.
Разговоры… Разговоры…Человек просит крысу… Странно, не помню чтоб люди питали большую любовь к этим существам. Неприятный человек не боится, значит, уверен в себе, значит, своё будет выбивать любым способом.  Деда Уно, да отдай ты ему того крыса – ни мяса нет, ни шкуры, бесполезное существо… Не отдаст… Вот ведь, охотник! Волка мало что ли? Любитель животных…
- Добрый день, – раздалось со стороны зарослей. Совсем задумалась Кош, эльфийку заметила, только когда та  поздоровалась.
Охо-хо! Ну куда ж от этих ушастых денешься?! Улыбнулась про себя Кош. А высокомерия то сколько! И это в таком виде? Внешний вид эльфийки и вправду оставлял желать лучшего: растрепанные волосы, белое платье (в прошлом белое поправила себя Кош) изодрано почти в клочья, на коже виднелись следы грязи, зато на голове красовался прекраснейший венок. От же ш бедную жизнь-то потрепала… Хотя эльфы – они и в Запределье эльфы, странно бы было если б венка на ней не было, наверное. Лев оскалил зубы, то бишь попытался улыбнуться.
Рядом раздался тихий шорох, Кош повернула голову и умилилась: Рыжий начинающий уже скучать на месте, вместо обычного времяпрепровождения, то есть сна решил вдруг поиграть. Решение пришло, по-видимому, сразу после того, как цветастая бабочка уселась на кошачий нос. Теперь кот то приседал в выжидающей позе, то подпрыгивал, пытаясь ухватить передними лапами пёстрого мотылька. Лев внимательно наблюдал за игрой кота. Глаза его прищурились и уже неотрывно следили за бабочкой, голова поворачивалась на каждое движенье, на каждый взмах ярких крылышек.
Вот мотылек пролетел над Кош и направился в сторону странной компании. Позабыв обо всем, видя перед собой только яркую бабочку – добычу, лев пригнул.
Тело распрямилось в мгновенье как отпущенная пружина. Большие лапы схлопнулись на бабочке и прижали её к земле. ЕСТЬ!!!
Довольная Кош повернула голову и наткнулась на непонимающие взгляды. По ходу, засаду мы провалили… Мелькнула в голове быстрая мысль.

41

Глаза Аспида сощурились, когда говорил таурен, – неприятно так, непонятно сощурились.
- Стрела, говоришь? Интересные ты речи завёл, охотник. Я ничего плохого не хотел, а ты мне угрожаешь, коли уходить не пожелаю…
Человек вздохнул, и взгляд его стал задумчиво-печальным, правая рука расстегнула один кошель, и пальцы извлекли щепоть какой-то пыли. Аспид поворошил её на раскрытой ладони пальцем другой руки:
- Почему так всегда: хочешь миром, а в тебя клинками тычут? Видно, не зря мы с вами, тауренами, по разные стороны стоим – ох, не зря, - и вдруг глаза снова сузились, и взгляд, адресованный крысу, стал пронзительно-жёстким. – Мне нужно поговорить с твоим хозяином, животное, нравится тебе это или нет. Мне нужно получить ответ всего на один вопрос.
Крыс весь аж раздулся от негодования, и запищал, вдруг вцепляясь в ухо таурену и тыча крохотным пальчиком в щепоть пыли. А человек… засмеялся и сжал ладонь, говоря сквозь смех:
- Испугался? Глупый грызун! Не можешь отличить пыль зачарователя от магического компонента! Ладно уж, что-то не веселы вы двое, пожалуй, нам действительно не по пути…
Наконец послышались шаги той самой эльфийки, и человек хмыкнул, решив, что любопытству покорны все расы без исключения. На появившуюся девушку он лишь бросил мимолётный взгляд, коротко кивнул и, поворачиваясь, чтобы уйти, ответил на приветствие:
- И Вам, леди. Вы как раз вовремя, неуютные беседы окончены.
Он было уже сделал вдох, чтобы сказать что-то ещё, кажется, ехидное, судя по выражению лица, но тут буквально ему под ноги выпрыгнул лев – очень, надо сказать, необычный лев.
Человек не дёрнулся рефлекторно назад, когда это произошло – будто и удивлён не был, будто так всё и должно было быть, и будто он об этом знал заранее. На деле же опытный взгляд мог заметить смятение, вызванное появлением нежданного гостя, резко сменившееся торжеством, бывающим обычно у людей, когда после череды неудачных партий им вдруг последней и единственной картой приходит козырной туз. С улыбкой он присел на корточки, оглядывая льва, и дружелюбно улыбнулся:
- Верно, Ярмарка! Кого только ни встретишь! Беспечный хищник! Ты же не квель’дорей, так? И ты точно друид. Ты молод. И ты – девушка, - произнёс он совсем ласково и провёл по пушистой шее той самой рукой, в которой была пыль – рука оказалась рядом со львом неожиданно, но вовсе не резко, не пугая, но и не давая толковой возможности увернуться – разве что укусить в ответ, потому что убирал человек руку спокойно, плавно, почти что демонстрируя свои мирные намерения. – Тауреночка…
Крыс всё-таки спрыгнул и пискнул, словно окликивая человека: гордости как не бывало, стоит на задних лапках, потупившись, даже монокль упавший подбирать не спешит. Аспид рассеянно оглянулся и, распрямляясь, произнёс:
- С чего это ты, грызун? Ну уж нет, теперь сам давай. Вон, у тебя большой какой защитник – он тебя и доставит обратно на Ярмарку, я пас.
Крыс мгновение помедлил и – на четырёх лапках припустил к человеку. Аспид пренебрежительно взглянул на него сверху вниз, тихо произнося, так что услышать фразу могла только находящаяся рядом друид:
- Какие же вы все предсказуемые. Даже тошно.
И, наклонившись, предложил крысу ладонь, на которую белый тут же забрался – впрочем, с тем видом, с каким обычно ходят на эшафот.

42

Зельцер из последних сил подобно птенцу удерживался в воздухе.Казалось что он сейчас развалиться на части подобно какому то поганищу.
Но ничто не вечно-и вот с последним взмахом черный исполин небрежно если так можно назвать "приземлился",попутно свалив два дерева и похоже задавив белку.Из ран уже перестала идти кровь,если она ещё осталась.Возможно отдыхать посреди леса была не самая умная мысль-охотиться тут никто не отменял а значит дай ему часок поспать и он точно будет висеть у кого нибудь на стене.Охотники...сумеречный дракон...вас сожри...-устало думал Зельцер.Всё черт побери...я больше не стану...добычей...-в мыслях сказал  дракон сам себе и вышел из стойки лежа.-Посмотрим как вы побегаете...за мной...проклятые...живодеры...-тихо шепнул дракон и вокруг него начал клубился черноватый дымок.Морда его начала потихоньку втягиваться,когти начали приобретать форму пальцев.Крылья подобно какой то мантии слились со спиной.Грудная клетка сильно уменьшилась в размере и проявила человеческие пропорции.Через минуту уже все было закончено.Обычный человек стоял на месте черного дракона.И он медленно пошагал вперёд...

Отредактировано Зельцер (2010-03-11 10:17:43)

43

Театр. Кажется так называлось всё то, что происходило у него перед глазами. Аспид дергал за ниточки и они делали то, что ему хотелось. Крыс позабыл о своей гордости, а лев со странно знакомыми рожками сейчас что, замурлычет?.. Марионетки. Они все. И он. В каком из этих кошелей мои ниточки? Копье дрожало в руке, стремясь вперед, но, может, именно этого от него и ожидают?

Разум медлил, но Сердце его не знало сомнений. Оно уже летело быстрей ветра, и взвилось в прыжке, достигая цели, как когда-то в Стоках Даларана. Мощные челюсти крепко, но аккуратно ухватили крыса с холодной длани, и быстрые лапы ударили оземь, унося их прочь, подальше от странного морока. Раз – прыжок в сторону, два – под ноги охотнику, три - к зарослям! Сердце пело, а мир несся мимо, приближая Ярмарку.

Уно наклонился, не отрывая взгляда от Аспида, и поднял монокль. Вещица заняла своё место в поясной сумке с мелочами. Он бы улыбнулся, если бы помнил, как это делается, слушая, как за спиной волк с ценной ношей приближается к спасительным кустам. Сумка. Полузабытая, она все еще была у него. Вещь, с которой всё началось. Без дальнейших раздумий Уно вручил ее эльфке.
- Держи, хозяйка. Держи и… прости. Ты, это, ступай. Коли пойдешь на то вон высокое дерево, к дороге на Перекресток выйдешь.

Отредактировано Унорогус (2010-03-11 12:06:59)

44

Друиды вызывали в Мортане особые чувства. Любопытство, смешанное с недоверием. И как бы она ни старалась их избегать, подсознательно радовалась возможности понаблюдать этих удивительных существ. Впрочем, глядя на льва, она бы и не подумала на друида, и уж тем более на таурена. Во-первых, не часто тех встречала, во-вторых - рога вовсе не бросались ей в глаза при виде хищника, страх делал свое дело. Но человек дал льву определение, и эльфийка охотно поверила ему.
Дальнейшее не могло быть просто наблюдаемым, слишком быстро все происходило. Она резко посторонилась, провожая встревоженным взглядом пронесшегося волка с крысом в зубах. Верно хищник! Мортана испугалась и с укором глянула на таурена, безотчетно принимая сумку.
- Этот волк, что это за волк?! Он унес зверька, - ее взгляд метался между Аспидом и Унорогусом. - Ну остановите же его, кто-нибудь! Он же его сожрет. - ладонь эльфийки скользнула по лицу, прикрыла рот. Лицо выражало глубокое сопереживание и боязнь.

Отредактировано Мортана (2010-03-11 21:10:14)

45

Неприятный человек первым отреагировал на неожиданное появление льва. Он присел возле него и, улыбаясь, произнёс:
- Верно, Ярмарка! Кого только ни встретишь! Беспечный хищник! Ты же не квель’дорей, так? И ты точно друид. Ты молод. И ты – девушка.
Канешно девушка! Раздраженно подумала Кош, ни один уважающий себя мужчина такой глупости не вытворил бы! Бес побери эту бабочку! Человек ей был жутко неприятен, и тауренка начинала нервничать. А когда он провел рукой по львиной шее, то Кош едва удержалась от того, чтоб оставить его без руки. Все ещё сидя на земле, она не могла дождаться, когда этот тип уйдет.
Но тут начал выступать крыс. Он убедил человека забрать его, впрочем, судя по последней фразе, именно на это колдун и рассчитывал.
Кош уже собиралась поздороваться с дедушкой Уно, как вдруг по спине протянулось холодом, начиная от шеи. Невзирая я высокую температуру на улице, Кош начала замерзать. Что такое?!  Мысли путались одна за другой, не желая становится хоть в какое-то подобие порядка, даже выйти из формы у льва не получалось.
Все дело в спине, он высыпал что-то мне на спину!  Кош перевернулась на земле и начала извиваться, пытаясь вытереть спину. Как она не вертелась, движения становились все медленней, а лапы все холодней. Рыжий! Рыжий мой!  Мысли хаотично перескакивали с одного на другое, казалось кто-то или что-то пытается думать вместо неё. Нет-нет-нет!! Вон из моей головы!!! Кроны деревьев скрылись в белизне, исчезли звуки, остался только холод. Холод Нордскола, холод белизны. Рыжий!! Пустота. Одиночество. Отчаянье охватило Кош. Я сниму с тебя шкуру, бесовское отродье!!! Я клянусь!!! Последняя яростная мысль пронесшаяся в мозгу тауренки была направлена на колдуна. Мир закрылся холодным туманом.

46

Человек мрачно смотрел вслед волку, и на сжавшихся кулаках замерцали камни в кольцах. Медленно он повернулся к таурену, слушая эльфийку в пол-уха: если бы её слова могли сыграть сейчас хоть какую-то роль, он непременно бы за них ухватился – но тщета всего происходящего, кажется, источила его терпение. Лев-друид почувствовал неладное, а в этот момент человек уже говорил охотнику:
- Зачем было это делать? – невыразительный жест рукой, ладонь застывает над корчащимся львом. – У маленького грызуна мозгов оказалось побольше, чем у тебя, копытное. И теперь – из-за тебя умрёт молодая кровь твоего племени.
Он упреждающе вскинул вторую руку, жестом останавливая от возможных действий со стороны охотника, и быстро, ожесточённо продолжил:
- Предлагаю сделку. Ты отзываешь своего пса – и титаны тебя упаси, чтобы он уже принёс грызуна хозяину – и мы идём все вместе на Ярмарку, где я получаю ответ на свой вопрос, а ты – эту девочку. И все счастливо расходятся по своим делам. В противном случае, - произнёс он более спокойно, бросив короткий взгляд на оружие охотника, - ты гвоздишь меня копьём к дереву, и она, - кивок на льва, - умирает без моей помощи. Если вздумаешь тянуть время, то учти, что она медленно обращается в вурдалака, и только хозяин того грызуна может этот процесс остановить. А ещё – как гарантия для меня – предупрежу, что её сознание на пути к вершине мира, и в случае прерывания заклинания вместо смерти может случиться так, что она перейдёт в иное качество.
Напряжение было доведено до предела – казалось, застыл даже воздух, и в звенящей тишине четыре фигуры окроплялись редкими золотыми пятнами пробивающегося солнца сквозь густую листву древесных крон.
Человек ждал ответа, глядя в глаза таурену и держа простёртую руку над друидом, и кольцо с рунами мертвенно поблескивало в тени.

47

Сердце замедлило свой бег, ударяя о грудь и о землю всё реже. Даже без присутствия волка Уно чувствовал, как уходит из юной дру жизнь. Лес у него перед глазами затих в ожидании и печали, а ласковые руки-лучи Ан'ше тянулись сквозь кроны, пытаясь согреть, пробудить. Ветер-странник скользнул по щеке и устремился ввысь, вслед за уходящим духом, утешая и напутствуя. А внизу оставался без движения лев и яркая бабочка у его замерших лап.

Человек перед ним всё осыпал таурена словами. Те появлялись урывками тут и там, проплывая сквозь туман мыслей. Что-то о титанах и вурдалаках, о заклинаниях и гарантиях, голос угрожал и торговался. Неважно. Вселенский вопрос и таинственный Хозяин. Это всё неважно. Жизнь – важна. Значит, не о чем торговаться. Значит, всё ясно. А коли принято уж решение – нечего тянуть и мудрить. Может, это тоже ниточка. Неважно

Копье вновь мирно смотрело в небо, а лапы не спешили вскачь.
- Будь по-твоему, человек. Волк будет ждать нас у ярмарки. Отпусти мою сестру-шу'хало.
Эльфка с ее пугливым взглядом лани, казалось, еще не успела понять, что происходило. Добро. Женщине – смех и любовь. А беды и горести пусть обходят, достанутся ему – одной больше, одной меньше.

48

Не понимает - выдавало все ее пугливое выражение, и, будто застывшая, ладонь у рта. Зрачки расширились от глубокого волнения, какое было пережито уже второй раз за этот странный день, хоть эльфийка и ожидала встретить в Ашенвале покой или бурное, отвлекающее веселье. Она вслушивалась в слова Аспида, и каждый такт его шипения точно ударом сердца отдавался внутри.
- Сделай все, о чем он просит. - мысленно уговаривала она таурена, и облегченный вздох освободился из дрожащего горла, как только таурен ответил. Но волк уже так далеко. Как он услышит, как его возможно остановить!
- Кто он?.. - вырвалось у нее с губ полушепотом. Хотя вопрос вовсе не походил на те, что ждали ответа. Она разглядывала его пальцы, кольца, и каждый штрих его тела и кожи давал ей ответ. Ее взгляд невольно цеплялся за изредка подергивающееся тельце перевернутого на спину льва, чью позу она сперва приняла за игривую. И затем возвращался на таурена, в ожидании его действий. Он должен был что-то предпринять, немедленно. Эльфийка так ждала его действий!

49

Итак, Кош пропускает один ход по причине беспамятства – в случае желания, можем пока сыграть в этой теме.

Аспид вздохнул – и чувствовалось, что с большим облегчением. Судя по всему, он нервничал не меньше остальных, только взгляд его так и оставался холодным и безразличным.
- Я не могу отпустить её – так прервётся заклинание. Я тебе не магистр, управлять магическими потоками с десятков метров, - он недовольно оглядел тушку льва и скривился: - Придётся тащить её мне, не обессудь, мне самому это не очень-то нравится. Или бери ты, но я должен находиться рядом, и если мы разойдёмся хотя бы на два твоих шага, она умрёт, - он снова вздохнул. – Как-то так…
Человек смотрел на друида, и мелкие мимические складочки на его лице выражали решение сложной задачи: и впрямь ли тащить волоком за лапы несчастное создание, попавшее столь нелепо под раздачу, или же доверить её охотнику. Теперь Кош была залогом их договора, и смерть её не была на руку никому – именно поэтому Аспид заботился о её сохранности: что ни говори, а огромный таурен, умело обращающийся с копьём, дело нешуточное.
- Кстати, - произнёс Аспид, так и глядя на льва, но пальцем указывая на Мортану. – Ты пойдёшь с нами. Когда ситуация решится, вернёшься к своим цветочкам. А пока – мне не нужен глашатай за моей спиной.

Уно, если берёшь Кош, можешь ставить перенаправление в конце поста - на Ярмарку.
Мортана, отписывайся по желанию здесь – или уже в теме Ярмарки (не забудь отметить тему, из которой придём).

50

Два шага. Удобно для короткого клинка. Вон того. Но нужно было доверять. Заставить себя. Пойти против ветра, не закрывая глаз. На краю сознания отозвался волк, будто лизнув щеку своим шероховатым языком доброты. Они в безопасности. Легче.

Копье удобно легло на ремни лезвием вниз, наискосок через спину – как для верховой, и освободившая ладонь коснулась льва – слушая. Сквозь холод пробивалась слабая пульсация, искры-уколы тепла изредка достигали пальцев. Будь, будь с нами.
Воздух с шумом вырвался из ноздрей, когда плечи приняли на себя льва. Ноша была тяжела, но легче, чем думалось поначалу. Будто пуста внутри. Пуста… Уно посмотрел на Аспида.
- Ты впереди иди. Мне пыль на спине без надобности.. Таурен уже было сделал шаг, но вспомнил и тяжело повернулся к эльфке, не выпуская, впрочем, из виду человека.
- Пойдем, Лесной Цветок. Тебя, верно, ждут на Ярмарке.
Больше он не оборачивался и не медлил. Плечом к плечу с холодом во плоти охотник шагал к Ярмарке. К надежде.

Переходит в зону Ясеневый лес, Лесная песнь (Ярамарка Новолуния)

51

- Глашатаем?! Да как ты... - она едва удержалась от возмущенного крика, но козырь был у него в руках, и она усмирила пылающую ненависть.
- Не мне быть твоим вестником, мразь. - процедила Мортана сквозь зубы. - Иди, некромант. Не заставляй нас ждать. Я пойду с тауреном. - ее тон был холоден как взгляд Аспида. Решительным движением она перекинула сумку через голову и одела ее на плечо, выражая свою готовность к пути.

Переходит в Ясеневый лес, Лесная песнь (Ярамарка Новолуния)

Отредактировано Мортана (2010-03-15 07:00:29)

52

Приехали из темы Ярмарки

Специфики катания на ящерах Тиаре не знал, но держался очень недурно – и хотя все его мысли уходили на то, как удержать баланс, он порой позволял себе бросить взгляд на Файнэ и её особого коня. Вид животного напоминал тех самых рыцарей смерти, что гордо рассекали к фортам Альянса и ещё более резво делали ноги (точнее, копыта своих скакунов) от преследующих их паладинов. Нет, понятно, что мёртвая тварь ничем не провинилась, да и не испытывал к ней Тиаре ничего, кроме бесконечной жалости, но такие вот моменты из памяти не вынешь.
Более-менее сообразив, как же именно надо себя вести верхом на зубастом средстве перемещения, эльф даже опустил пятую точку на седло – до этого он всё время провёл на ногах, упираясь в стремена – и резко сбросил скорость. Он оглянулся назад: Ярмарка уже отдалялась, а солнце румянилось сквозь изумрудную листву, и офицер невольно вздохнул:
- Эх, припозднились мы…
Но потом весело поглядел на спутницу, даже как-то заговорщически поглядел и спросил:
- Фай, у меня к тебе два вопроса. Первый – это почему ты решила пойти по такому непростому пути послушника в латах? А второй… - он едва удержался от предательски выдавшей бы его улыбки, - что означает фраза: «Салама а шаль аноре»? – произнёс он, жутко коверкая фразу своим грубыми человечьим акцентом и вовсе не музыкальным слухом.

53

Рысцой бегут из Ярмарки

Дивен был лес тех, кого прозвали детьми звезд. Раджа таких чар не знавала, что окутывали здеся каждое древо, а они того и гляди ожили бы. Мощь жизни и сила древняя словно в воздухе витали. То и дело ветры доносили звуки чудные, будто шепот али песня какая. Поди ж за ними и следопыты эльфячие следят! Но вблизь Ярмарки вродь как поопасаются напасть. Нехорошо, ой нехорошо ступать по чуждому лесу. А ведь тот мон еще в доспехах таких, каких гордые синдораи не таскают и каких орки не делают, стало быть, с человечьей он стороны.
А вот, кажись, и нагнали. Бежала волчица ровнехонько, чтоб ненароком не стряхнуть со спины тощенького да ловкого тролля. А ушастый-то, ушастый освоился с ящеркой, уж и не боится-то присесть, смешной мон.
- Ай, поотстали мы от тебя да от тебя. - голос из волчьей глотки был точнехонько Раджиным, да звучал так, словно стояла шаманка посредь какой большой пещеры, и гулко-гулко да скоро повторялся эхом ее глас. Эт только казалось, что волчица говорила - а на деле-то открывала пасть только. Хорошо ить быть волком призрачным! Не теряется речь, только чуток друговатой кажется. Но коль понятно, то хорошо. Наловчилась давнехонько Раджа говорить, облика не меняя, и то пригождалось в пути.
- Ты-т как? - попомнила вдруг Раджа про Эль'Джана да ухи навострила, чтоб ответ услышать.

54

Эль’джан умер.
«Не, ну точно ж помер!»
Веко неохотно приоткрылось, и глаз сразу заслезился от бьющего в лицо ветра.
«Не, не помер…» - и досадливо, и радостно подумал Балаган.
Он помнил, как его рванул на себя волк, которым обернулась шаманка: вот сколько слышал рассказов о том, что они так перекидываются, а всё равно не верится.
А что было потом – «Трясло потом, чё ж ещё-то?!» Кажется, неслись они, да с таким ветерком, что не даст ни одно путешествие по кронам деревьев; так разбойник катался только раз, когда его отловили рыцари человеческие, да петлю набросили, и так болтался недотёпа-Балаган, едва поспевая оттолкнуться от земли, а потом приноровился, за седло зацепился… пока не сбросили. Ну, а потом уже в себя пришёл. И с фауной местной здоровался. Если бы, с медведями! Стыдно вспомнить, как он кур испугался! «А чё! Такие тупые, прут так и – моргають!»
Так вот, придя в себя, тролль первым делом вцепился в загривок волка, да покрепче, и тут же ловко оседлал шаманку, сжав её бока коленями, чтобы было покомфортнее. Бежала она на редкость мягко, плавно – точно плыла, рассекая пространство, стремительно, да едва ходя вверх-вниз. Шерсть была мягкой, и Эль не удержался от того, чтобы припасть к ней головой – именно головой, а не лицом: уберегая от своих немаленьких уже бивней божественное для него создание, тролль положил свою голову поверх волчьей и закрыл глаза. Он почувствовал, как бьётся её сердце, и внезапно услышал своё, и слова её насчёт чуда отчего-то снова так согрели душу, и всякие мысли детские в голову полезли – как лез он сам на ту скалу, на которой обитал старый шаман…
«Токмо теперича я не сорвусь,» - твёрдо решил он, обнимая шаманку за тёплую крепкую шею.

Они нагнали всадников довольно скоро, и Эль прижал уши, заранее опасаясь взгляда того эльфа, и потому поглядывая на него искоса, одним прищуренным глазом. А потом его вниманием всецело завладел скелет, на котором ехала эльфийка, и разбойнику отчего-то очень сильно захотелось потянуться и потрогать эту штуку: ведь точно такая же штука была у ихнего чернокнижника, Тао’шаль’ареса, но этот син’дорей скорее бы позволил прикоснуться к его камню души, чем к коняге. Впрочем, Элю бы никто ничего не позволил. Кроме Ка-аррета… Всё-таки, как ни крути, а орк был к нему если не добр, то, по крайней мере, относился не как к пустому месту и не гонял, когда был в дурном настроении. Внезапно Балаган почувствовал себя виноватым и припал к Радже сильней, едва махнув рукой в знак приветствия Файнэ.
Оклик шаманки заставил разбойника встрепенуться: и ему немалыми силами далось, чтобы вместо того, чтобы полезть изучать, из волчьей ли глотки вылетели членораздельные звуки, просто ответить:
- Ладно Балаган, подруга!
И добавить:
- Эт ежель нас настигнут Лисья спесь – от тада все неладно бум…
И как-то медленно, степенно стал переваривать то, что только что сказал… Осмыслением это было назвать трудно.

55

А Тиаре и ничего, быстро наловчился, оседлал-таки зверя, да красивого, и цвета ещё чудного, что здешнее небо. Пусть не залихватская тролльская прыть, но сумел, приноровился-таки офицер, и это выдавало в нём бывалого наездника. А пока дорога была прямой и не требовала особого внимания к себе, Файнэ накинула капюшон и, придерживая одной рукой вожжи, другой продела ушки в уготованные для них прорези. Плащ с капюшоном хоть и был по сути не более чем тонкой шерстью, а с ним эльфийке было куда спокойнее.
Притормозив вслед за офицером, в нескольких метрах поодаль, Файнэ выслушала вопрос и, наконец, поняла, к чему он клонил недавно, на ярмарке. Эльфийка медленно кивнула и притихла на несколько секунд, судорожно обдумывая – отшутиться или как есть сказать…а как есть – оно ведь надолго, да и слова наружу не просятся совсем. Но – так уж Файнэ привыкла - либо молчать, либо выкладывать всё как есть, напрямую.
- Ох и часто задавали мне этот вопрос почтенные родители, мон. Вот с таких вот лет, - Фай опустила руку на воображаемую макушку син’дорайского ребёнка, - у меня внутри будто бес сидит. Кто постарше называл это буйным нравом, - эльфийка усмехнулась и поглядела на дорогу – степей по-прежнему не видать, - ну не для меня это, в стороне стоять. Как маг я бездарна, а для лучника я слишком плохо вижу. А что до Рыцарей Крови – раньше это были просто красавцы-всадники в сверкающих латах, я на них смотрела и чувствовала, что под ногами – твёрдая земля, и что есть у нашего народа надежда, даже после того, что случилось с Городом и..и с нами. Их пример, конечно, был призван вдохновлять мальчиков и мужчин, но чем я хуже? Мне тоже хотелось стать большой и сильной, когда вырасту – и вуаля, несоответствие моей телесной оболочки амбициям сделало своё дело, сформировавшись в лютой силы желание. В основном, конечно, желание по юности выделиться, казаться  значительней, чем я была на деле, какие-то идеалы и цели были вторичны, но пришли, хвала Солнцу, немного позже. Подростковая спесь и дурость повыветрилась, не полностью, правда, но это добавляет в жизнь остроты.
У Файнэ вырвался лёгкий смешок, она раскраснелась и приложила руки к щекам, металл приятно холодил горячую кожу.
-Теперь, Тиаре, твоя очередь. Как честный человек, или как не менее честный эльф, ты теперь просто обязан мне рассказать, почему сам таскаешь латы. Ну а «Селама ашаль аноре», - продекламировала эльфийка, поправляя ударения и произношение офицера, - на всеобщий переводится примерно как «Правосудие нашему народу!», произносить следует с восклицательными интонациями и дюжим героизмом в голосе, по крайней мере именно так произносил эти слова наш наставник.. - заулыбалась Фай.
Между тем, вдалеке эльфийка заслышала шум. С приближением он всё больше очерчивался, уточнялся, и не умея разглядеть, Файнэ уже слышала, что к ним на всех парах несётся зверь. Через несколько метров это уже был странный огромный волк, но от волка там – только снизу; но ещё через несколько – ноша волка сформировалась в голубокожего тролля, да и в самом деле, самого Эль’Джана! Разглядев наконец буквально свисающего с волка разбойника, паладин уж задумалась, а не была ли это балаганова самая великая кража, причём из-под носа самого хозяина стойл? А постой-ка..волк-то прозрачный весь, мать моя.. Не успела даже подивиться как следует эльфийка, как зверь с ней заговорил подозрительно знакомым голосом. Пока Фай выстраивала логическую цепочку «тролльша-шаман-волк» и узнавала Раджу в больно клыкастом образе, где-то на задворках сознания проносилась шальная мысль об иллюминой самой забористой травке.
- Важнее, что догнали – выдала эльфийка, выдержав недолгую паузу, оставленную под мыслительный процесс. – А как там лидер наш, не седлает ещё грифона, не?
Девушка ещё раз, для пущей уверенности, пригляделась к мягко говоря необычной паре троллей и снова нятянула вожжи.
- Ай, ладно, господа, нам бы поскорее продвигаться. Лучше уж ночь в степях провести, чем здесь. – она выразительно кивнула в сторону темнеющей ясеневой чащи.

56

Тиаре выслушивал честный рассказ эльфийки, и с немалым удивлением отметил, как сильно она отличается от его представлений о собратьях по крови: там, в Луносвете, где он пробыл без году неделя, его чуть наизнанку не выворачивало от пафоса и горделивости самодуров, носящих помпезные одеяния… Что было общего у них с теми, высшими, эльфами? Неужели и они были так же надменны и непростительно упёрты, часто задавался вопросом Тиаре. И ответ, который он получал теперь, его немало радовал: всякие были, и вот такие, значит, тоже. Если бы на поведение Фай оказала влияние иная культура, паладин не рассуждала бы столь горячо и с такой любовью о своей родине – наверняка бы сослалась на то, что ей не нравится луносветская политика и так далее…
Эльф слегка склонил голову и повторил точь-в-точь интонации спутницы, подражая син’дорейскому говору: получилось гораздо лучше, хотя до той песни, что выходила у настоящих остроухих, было ещё очень и очень далеко. А затем он рассмеялся и произнёс:
- Ты первая эльфийка, что не заходится праведным гневом от моего оскорбительного невежества! Ты довольно необычная… син’дорейка. И знаешь что… - он тепло улыбнулся. – Тебе идут латы. Но мне по душе думать, что ты будешь носить их только для дополнительной осторожности, и что никогда они тебе не пригодятся в настоящем бою. Всё-таки лучше используй свои колдовские навыки – может, как маг ты и бездарна, но кое-что-то умеешь… Да и платье тебе идёт куда больше.
Он внезапно вспомнил про маску и лёгким движением снял её с лица. Оглядевшись вокруг, привязал к одному из чехлов с латным элементом, зачем, не зная сам.
- Я пошёл в гвардию по многим причинам. Самой основной было трепетное желание, чтобы мой отец мной гордился, - эльф поудобнее устроился в седле и поглядел на Фай: - Он был и так немолод, когда они с матерью обрели меня, а уж пока я подрастал, да работал с ними по хозяйству, отец вовсе сдал. Он всё мечтал о чём-то, но мы были крестьянами, и не могли себе ничего из того позволить – и он это знал, - Тиаре ностальгично вздохнул, будто видя картины прошлого наяву, и продолжил с той долей сухости, что присуща бывалым воякам, вспоминающим минувшие дни спустя много-много лет: - В первую войну я был совсем молод, да и приходилось вкалывать, чтобы обеспечить фронт, и всякие помыслы о примыкании к рядам латных воинов пресекались усталостью или отцовским словом. Но вот когда я окончательно вырос, я понял, что не хочу всю жизнь провести в уютном хозяйстве, и двинул в блистающий Шторм… Было трудновато. Во-первых, у меня школы толковой не было за плечами, во-вторых, я был девчонкой, по сравнению с человеческими парнями, - когда до него дошло, что он ляпнул, и что это могло задеть Фай, он коротко глянул на неё, но заострять внимание на этом не стал: - Ну, слабенький, вроде как, да рост неподходящий… В общем, быть вечным рядовым пехотинцем мне не хотелось, и поэтому я пошёл доучиваться. Работал там… по мелочи. И появилась третья причина, после желания найти себя и порадовать отца: доказать всем, что я ничуть не хуже человека в бою. Было сложно. Меня всё рекомендовали на лучника, а жрецы хотели заполучить в послушники, только вот в магии я полный бездарь, и хотя они считали, что я специально претворяюсь, ведь эльфы все склонны к магии… А, в общем, не важно. Я правда не чувствую эту, как там её… аркану, что ли. В общем, когда я всем утёр носы и вошёл в ряды элитной гвардии, отец мой, конечно, умер от старости, и совсем скоро – мать, - эльф дёрнул плечом и виновато улыбнулся: - Что-то я тебе биографию свою рассказал вместо ответа на вопрос. Прости, не знаю, чего это я – обычно отделываюсь парой сухих фраз. Может, старею, наконец! – он засмеялся, пытаясь хоть как-то отделаться от чувства неловкости.
Когда к ним стремительно приблизился волк, Тиаре резко обернулся, впрочем, не хватаясь сходу за меч: путников на и с Ярмарки было достаточно – мало ли кто куда спешил? Но случилось то, чего он желал меньше всего: зелёная парочка увязалась за ними. То, что волком оказалась та тролльчиха, эльф понял, услышав её речь и дальнейшее общение спутников. И если против шаманки он ничего не имел, кроме расовой неприязни, а благодарность всё же испытывал, то вот сидящий на ней верхом юнец вызывал недоумённую брезгливость: вот зачем оно им такое?
И всё-таки Тиаре кивнул им и мягко проговорил:
- Шаманка, спасибо за тотемы на Ярмарке. Я тогда не сказал, вроде.
После он замолчал, как будто набрал в рот воды и не желал её расплескать ненужной болтовнёй: даже брови слегка нахмурились, хотя офицер старательно пытался изобразить дружелюбие – он не хотел никого обижать, да и капризы не были никогда его свойством. Но эта тихая пока, пульсирующая боль в пояснице – всё портит, зараза.
«Ох, бедные, бедные женщины! Будет у меня ежели жена, слово ей поперёк в трудные дни не скажу!»
Внезапно его до костей пробрало нехорошее ощущение: такое бывало, когда он стоял в дозоре, а из темноты кто-то пытался разглядеть его первее, чтобы верным выстрелом срубить навсегда.
Тиаре коротко огляделся и тихо произнёс:
- Здесь кто-то есть.
Молниеносно он прокрутил в голове диалоги этого дня – те, которые запомнил, конечно, - и вышло, что кое-какая зацепка была. Если сопоставить предупреждение Рулена о «трясении головой Эля по окрестным кустам» и заявление самого тролля о Лисьей спеси.
- Лисья спесь? – сквозь зубы процедил офицер. – Это та банда, что гремит по всем столицам? – недобро блеснули глаза в сторону Балагана. - Ты имеешь к этому… какого беса ты не с Руленом?!
Первым желанием было ухватить за патлы этого недоноска и как следует обо что-нибудь приложить – но вот на дороге появилась чья-то фигура, укутанная в чёрный плащ и с закрытой нижней частью лица…

57

...и фигура проговорила, усмехаясь:
- Тролля отдайте и езжайте по своим делам. Он преступник, и у нас к нему дело - он с товарищем у нас кое-что украли, хотим вернуть.
Это был отрёкшийся. Руки скрещены на груди: в них ни ножей, ни незримой паутинки заклинания. И он один. По крайней мере, из тех, кто стоит на виду.

58

-Да ты делаешь неплохие успехи, - лукаво улыбнулась Файнэ офицеру, - а невежество вовсе не оскорбительно, коли невежа стремится поправить настощее положение дел. Тиаре, тебе б на языковую стажировку в Луносвет, будешь на двух языках свободно - красота!
Девушка во всю слушала рассказ Тиаре. История офицера, да и сам он казались Фай безумно трогательными. Мало кто так отзывался о своих родителях на её памяти, да и сама эльфийка вспоминала своих нечасто. Однако свою расстроганную улыбку Файнэ хотела скрыть. Во-первых, Тиаре - мужчина, а во-вторых - солдат, такая реакция со стороны девушки рисковала его смутить. Хотя он и сам поди чувствовал себя неловко, выкладывая повествование своей жизни кому-то, кого знает едва ли с день.
- Ты чудесно отзываешься о своей семье, Тиаре, и я просто не могу не проникнуться к тебе уважением уже за это одно.
Эльфийка тихо улыбалась себе и, не отводя глаз рассматривала костяной загривок своей лошади. Однако вспомнив, на примере Тиаре, что на ней и впрямь до сих пор дренейская маска, паладин не без усилий развязала ленты, на которые та крепилась, стащила наконец её с себя и уложила в походную сумку - не пропадать же такому добру.
-Ну, что, поскакали?.. - и уже тише - да чёрт! Услышав предупреждение, эльфийка резко и раздраженно огляделась. И тихонько заскулила. Дадут мне добраться до Илечки, парикмахерской и банка сегодня, или нет?..
Перед их маленьким отрядом стоял отрекшийся в чёрной мантии и полумаске на нижнюю часть лица. И хоть весь его облик практически кричал "я мёртв и очень опасен!", этот некогда человек был на удивление безоружен.
- Тролля отдайте и езжайте по своим делам. Он преступник, и у нас к нему дело - он с товарищем у нас кое-что украли, хотим вернуть.
- Лисья спесь? Что за Лисья спесь? Они и впрямь?.. - шепотом осведомилась Файнэ. Несколько раз за день она слышала это название, но даже внимания не заостряла. Ей просто не могло в голову прийти, что Эль'Джан может состоять в хоть сколько-нибудь опасной банде. А вон как обернулось.
Как бы там ни было, тролль лично ей, да и никому здесь не навредил, а наоборот даже, был вполне умильным довеском. То к Рулену. то к Иллюмии, и кстати о ней! Вот, точно. Вот как раз из-за неё и не стоит отдавать Балагана в цепкие отрекшиеся лапы. Представляю её расстроенное личико, вернись мы в Огри без тролля..
Файнэ закрыла глаза и шумно вздохнула, пытаясь успокоиться и сконцентрироваться на ситуации. Она направила коня к Тиаре и положила руку эльфу на плечо.
- Тиаре, нам никак нельзя сдавать тролля. Что бы там он с Руленом (а я полагаю, что ни с кем другим он украсть нечто важное у большой банды не смог бы) не учудил, могу поручиться, наша разбойница-травокурка желает-таки видеть его при себе. Только вот что делать - ума не приложу, наверняка в одиночку против четверых он, - эльфийка коротко кивнула в сторону отрекшегося, - не пошёл бы.
Девушка с мгновение обдумывала что-то, затем обернулась о очень тихо обратилась к Радже:
- Сможете угнать с Балаганом?
Сама же Фай что было сил медленно развернулась к внезапной преграде на их пути. Она чувствовала, как на шее предательски запульсировала жилка, однако неспеша продвигалась к отрекшемуся, стараясь тем самым выиграть немного времени, но и пытаясь не выдавать наигранность и нарочитость своих действий. Однако, чем ближе подходила эльфийка в неупокоенному, тем ровнее становилось ей дыхание. Чудо ли, а любой собирается с духом в опасный момент, так и на Фай будто по заказу обружилась лавина спокойствия.
В паре шагов от отрекшегося из Лисьей Спеси эльфийка спешилась. Но продолжала держать руку на загривке коня.
- А не ценнее ли будет для вас, - девушка сперва посмотрела прямо в глаза нежити, в два отверстия, сияющих недобрым желтым светом, а потом обвела взглядом лесное пространство вокруг, словно бы демонстрируя, что окружение неупокоенного не осталось незамеченным, пусть на этот счёт ей и оставалось только предполагать, - возвращение украденного? - она во всю блефовала, даже не догадываясь, что конкретно было потырено у банды. - Не думаю, что ваш главарь получит особое удовольствие от убийства негодного разбойника.
Паладин испытующе, и даже позволив себе хитро прищуриться, продолжала прямёхонько смотреть на живого мертвеца.

59

«Ой-ей, Траварр, мон, эт те не кто-нить… Эт те не трава… Эт Тра-варр…» - путались бессмысленные фразы в косматой голове, когда Балаган увидел вышедшего на дорогу.
Беспомощный взгляд побитой собаки, воздетый к отставному офицеру. Кажется, он хотел бы удавить никчёмного Балагана – и поделом бы, конечно – Эль прекрасно понимал, что поделом, но всё равно как-то не очень хотелось окончить свою жизнь вот так глупо: никто ведь его сразу не убьёт, конечно, для начала попробуют отыскать с его помощью Рулена, а потом снесут, подловив момент, буйную шакалью башку… И только после этого смерть настигнет и Балагана – и остаётся только молиться всем мыслимым и немыслимым божествам, чтобы она была быстрой.
Но нет, он не так опасен, как Рулен, а потому: «Точняк заставят вкруг дерева бегать, кишки наматывать на сучья…»
Перспектива не радовала, и разбойник вовсю кусал себе локти и бил себя длинными ушами по щекам – фигурально выражаясь, потому что с виду он весь съёжился, затаился, будто от этого его станет хуже видно, и беспомощно оглядел отрёкшегося.
Файнэ что-то сказала суровому остроухому спутнику, и тролль не услышал, что же именно – но он понял, что его собираются защищать. Ну хорошо, ему просто захотелось в это поверить… Впрочем, вот она обернулась и обратилась к Радже. «Угнать,» - попробовал слово на вкус Эль. Угнать… Шаманка быстрая, а он им нужен живым, значит, если обнять волка, закрывая его собой, может, они не станут стрелять… Но они ударят колдунством. Наверняка пострадала не одна Тилла, скорее всего, Рулен устроил тот ещё погром, и теперь, возможно, лучшие из лучших во главе с Ка-арретом уже далеко отсюда, но значит здесь – просто лучшие, а это картину не шибко красит…
По совести, так ему бы сбежать, чтобы отвести беду от спутников, ведь по его вине всё это приключилось. Но это по совести. А когда речь идёт о такой опасности, совесть как-то сама собой перекрывается иным чувством, как же ему имя… «Самосохранность
Тролль погрузил пальцы в густой мех. Страшно. И с чего они вообще стали ему помогать? А вдруг Лисья спесь сочтёт их его друзьями – что тогда? Тогда их возьмут вместо него, даже если Раджа сможет удрать с ним на спине. От одного маленького тролля – и столько бед…
- Не над… - тихо пролепетал Балаган, сползая с волчьей спины. – Не над… Эль виноват, Эль и ответит.
Чашу весов склонили запахи. Да, именно запахи. Кожа женщин источает чудесный аромат – и хоть Эль’джан своим ломаным не раз, постоянно забитым гундосым носом не чует почти ничего – этот запах он не может не уловить. Шерсть шаманки, наверное, пахла как обычный волчий мех… Но это не имело значения теперь. Сама мысль, что за него вот так подставляется женщина, сводила с ума. Тролль сделал пару нерешительных шагов вперёд. «Страшна… О, Вуду, как же ш…» Балаган чувствовал себя полным ничтожеством. Но чтобы перешагнуть через себя, требовалась сила, которой он не имел.
И тогда он побежал. Назад, в сторону Ярмарки, надеясь… А, ни на что не надеясь. Просто побежал. Свернул к дереву, тут же – на него, и вовремя: ноги его избежали иглы боевого дротика: «Видать, усыпительный…»
Разбойник нырнул в ясеневую крону. «Шапки листьев древ! Там сныкаться. Бежать! Куда?!» - не разбирая, новый прыжок. Он слышал, как внизу перемещаются: охота на него началась. И скоро его поймают. Неприятно заныло под ложечкой… или под ложечкой должно быть иное ощущение? Это уже не так важно. Главное – удрать!
О том, чтобы благородно увести за собой преследователей, тролль не думал. Он вообще не думал. Ну… почти что вообще…
Главное… удрать… ведь он однажды обвёл вкруг пальца Лисью спесь, тогда, в той проклятущей таверне, в которой и заварилась вся каша…

60

- Эт что ж за спесь такая лисья? Недруги твои что ль? - скосила волчица в сторону хладные голубые глаза, да дальше на дорогу обернулась. Дивна, ой дивна была дорога, древними, как древы, камнями выложенная, да каждый камень со своей душой, свой сказ шептал-нашептывал, про леса да про героев насказывал. Рада бы послушать их Раджа, да дальше, дальше лапами-то шевелить надо. Поприслушалась и к ушастым она.
- Не глядывала, как там с вивернами да другими летунами у вашего... как иво? Лидера ить, дело-то обстоит. - ответила она Файнэ, а в ответ Тиаре низко склонила лохматую голову, мол, всегда запожалуйста, мил друг, духи - они помощью не обделят, коль мон зла им не делал, а они ить злопамятны, духи-то, даром что бес телеса почти. С ними шутить нельзя, потом чаянно-нечаянно такое вытворится, и врагу не пожелаешь.
А ить ушастый-то насупилсо, ай не нравится ему наш народ-то. Поди ж в старой войне воевал, орков да троллев на сыру землю ложил. Суров мон, как суров!
Вдруг повеяло мертвячицким духом, по ветру энтот неживой запах донесло до чуткого носу Раджи, да и шерсть мигом на загривке вздыбилась. Ох не любила, не любила Раджа тех, кого Отрекшимися звали - вкруг них ни один дух не витал, тихо да вымертво было. А Радже то не по нраву было. Затребовал этот мертвяк тролля, насторожилась шаманка: че ж такого натворил сопляк, че  ж наворотил с моном-человеком? И слова не успела сказать Раджа, как сорвался с места тролльчишка да и подрапал к деревам, а ить заступилась за него славная ушастая в доспехах, вперед вышла, не бояся! Не поценил, не оглядел он их услуги да и удрал к Ярмарке, да куда ж он, далече ж так не убежит! Вкруг, должно быть, еще кто есть, да не поспевает их Раджа почуять.
Взбрыкнула лапами да кинулась по шелковым травам вслед за троллем - будто толкнул кто недоноска защитить. Сопля ж, а че-т жалко стало.
И перед самым носом просвистело что-то да воткнулося в куда-то поодаль. Уж стрелять начали!
Огляделася Раджа, окликнула духов - кто ж еще средь сумрака запрятался, узнать захотела...


Вы здесь » World of Warcraft » Калимдор » Ясеневый лес, территории, прилегающие к месту проведения Ярмарки