World of Warcraft

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Warcraft » Небытиё » Зов Короля


Зов Короля

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Холод, холод, холод - здесь нет ничего, кроме вьюги и нестерпимого тысячелетнего одиночества царства льда.
И тонкая ниточка сознания, ведущая к Нему. Он молчит, но песнь Ледяной Скорби слышна робким мотивом, разрывающим душу от нестерпимой тоски.
Это место отталкивает любой живой разум - но того, кто пленён красотой песни, одолевает любопытство: схоже с кроликом, идущим в пасть коварного удава, трепещущее сознание тянется постичь метель, омывающую своими потоками недвижную фигуру на ледяном троне.

2

Холод. Тишина. Ненавижу тишину, поморщила серый нос Кош. Будто в ответ на её мысль появился звук, а может и был раньше, возможно он был тут всегда, только она не услышала его сразу. Тоска, отчаянье, безысходность – все чувства разом навалились на тауренку и спутали мысли.
Под ногами лед. Вокруг метель – невозможно разглядеть даже небо. Холод донимал больше всего. Тауренка попробовала обернуться львом в надежде что теплый мех животной формы её согреет, но у неё никак не получалось сосредоточиться. Мешок за спиной как назло был почти пуст – с тех пор как вернулась, не успела добыть ни одной шкуры. А легкая кожаная одежда почти не грела в этой стуже.
Где ты мой Рыжий? Как ты там без меня?... Тауренка осела на пол, поджала колени и обняла их руками, чтоб хоть немножко удержать в себе тепло.
Где я? Зачем? Почему? Я совсем одна… Кош шмыгнула носом. Никогда ей еще не было так плохо, никогда она еще так не тосковала. Безысходность медленно наплывала со звуками песни.
- Рыжий! – отчаянный крик не смог прорвать паутину мелодии, не смог пробить стену метели. Соленая капля скатилась по серой щеке.

3

Крик потонул в снежной пелене – и породил следом тот звук, что бывает, когда стонет и гнётся под натиском бури старое, но не гнилое пока дерево. Звук был из ниоткуда и порождён неизвестно чем – но там, впереди, вспыхнули два лазурных огня, которые можно было видеть даже сквозь порывы неистового ветра, бросающего снопы снега и рвущего их полотно на части.
И неожиданно вьюга стихла: опали колючие крошки туч и промозглый ветер перестал яриться – и вот, обладатель синих глаз, что блещут сквозь прорези короны, смотрит прямо на неё. Он недвижим, но друид самой кожей чувствует в нём огромную застывшую мощь, которую нельзя назвать жизнью – но только чем-то совершенно иным.
Подойди.
Этот голос звучит в голове, перекрывая собственные мысли, этот голос имеет, кажется, безграничную власть, но отчего-то не торопится ей воспользоваться… Эта сила – мощный разум. Он не имеет цели губить просто так. Вокруг него и в нём вращаются совсем иные материи, и всё это ждёт Кош, ставшую невольной частью какого-то безумного вселенского замысла, здесь, на вершине вершин.
Холод перестаёт обжигать, и становится даже тепло. Обман? Внушение? Действительность? Кто даст на это ответ? Быть может, он, сидящий на троне вечной мерзлоты?

4

Стон. Нет, это скрип… Непонятно. Кош подняла глаза, да так и замерла, сквозь пелену метели просвечивали два луча. По ходу, теперь не одна… Что-то это совсем не радует.
Как по заклинанию в один момент ветер затих. Кош подняла голову вверх, но увидела только лед. Она вздрогнула, и начала нерешительно подыматься. Тело все еще дрожало от холода, но сидеть на месте не имело смысла.
Ледяной трон возвышался перед ней, как некий колосc. Доспехи казались неподвижными и вмерзшими в глыбы. От них веяло мощью и непонятной силой. Только свет в прорезях короны, выдавал в этом существе жизнь. Хотя, как друид, Кош вряд ли назвала бы это жизнью, скорее существование, что-то неподвластное разуму, неизведанное и неопознанное.
Подойди.
Голос зазвучал, казалось в самой голове. Тело резко дернулось, а в мозгу вспыхнула искра ярости. Никто не смеет мне приказывать! Впрочем, ярость улетучилась мгновенно – хозяин голоса имел право приказывать, за ним и в нем бушевала сила. Разум такой мощи, которой Кош себе даже представить не могла. Что маленькая тауренка могла противопоставить силе, с помощью которой можно двигать миры?
Тут Кош заметила, что совсем уже не ощущает холода, более того – ей даже стало как-то теплей. Вокруг лед, а мне тепло… Он играет со мной? Обманывает разум? Плетет иллюзию как паук паутину… Только бы не залипнуть на ней, как муха.
Кош обреченно вздохнула и, медленно переставляя ноги, направилась к трону. Ослушаться она просто не могла.

5

Доспехи так и были недвижимы, а взгляд так и оставался устремлённым на друида – и казалось, прыгни она сейчас с этой вершины вниз, скройся под толщей снега, на дне океанском или на другом конце мира – этот взгляд всё равно будет всегда смотреть в самое нутро…
И вдруг на сцене появилась ещё одна фигура. Это был человек, одетый в бесконечные длиннополые одежды, которые рьяно рвал ветер, делая незваного гостя похожим на праздничный салют – только из шёлковых полотен и лент, каждая из которых имела свой цвет. Однако сколь нелепо смотрелся человек, столь же его можно было назвать изящным, а при некоторой испорченности вкуса – даже красивым во всём этом балагане.
Он повернулся. На носу его были нацеплены узкие очки в тонкой оправе, и поверх них да из-за растрепавшихся каштановых прядей на Кош глядели смеющиеся карие глаза. Возраст человека определить никак не удавалось: вроде, очень, очень молодой, почти мальчик – а вон и морщинки по всему лицу едва заметной сеточкой, да и вытянутый овал лица, свойственный людям в зрелом возрасте, да обозначенные скулы – такие бывают или у измождённых, или проявляются к четвёртому, а то и пятому десятку.
- Ну, и куда ты, дитя моё? – послышался его голос.
Становилось всё теплее и комфортнее. Странно, но к человеку начала закрадываться пренебрежительная брезгливость – будто навязанное кем-то чувство, и вновь требовательно прозвучало в голове:
Подойди.
Обойти человека, вставшего на пути к трону, едва ли составило особый труд.

6

Медленно, шаг за шагом Кош направлялась к ледяному трону. Идти совсем не хотелось, но синий свет из прорезей шлема, не давал отступить. Скрыться невозможно, бежать некуда, да и смысла нет – везде, всюду, в любом мире, в любом времени эти холодные глаза найдут тебя. Невзирая на тепло, тело сотрясала дрожь.
Великий Кенариус! Помоги мне! Не часто взываю к тебе, не дай погибнуть в этих льдах, не дай осквернить душу мою, коли телу жить больше не предназначено! Изера! Изумрудного сна повелительница, сохрани мой рассудок, не дай кошмару пробраться в мысли мои! Только силы прошу испытание выдержать это! Только выдержки прошу, злу противостоять неведомому! Только мудрости прошу, понять замыслы неизвестные и не поддаться искушению! Тихо молясь про себя, что (будем честны) делала она не так уж часто, тауренка едва заметно продвигалась вперед.
Вдруг на пути Кош возник непонятный клубок из шелковых лент и полотен разных цветов. Яркие и от того не слишком естественные они выглядели как мираж в этом царстве холода и льда. Ветер неистово трепал ткани, и казалось, они вот-вот разлетятся в разные стороны. От удивления и неожиданности тауренка остановилась. Пытаясь, отогнать видение, Кош несколько раз моргнула, но клубок не исчез, а только развернулся.
Человек. Фейерверк из тканей – странная одежда прибывшего. Неопределенный возраст, на носу очки, а за ними смеющиеся глаза. Человек напоминал Кош доброго волшебника из старой сказки, что рассказывала мама тауренке на ночь.
- Ну, и куда ты, дитя моё?
Невозмутимый голос должен был успокоить. Кош даже стало казаться, что потеплело, да только глядя на человека, она чувствовала, как в душе вместо умиротворения зарождается брезгливость. Будто кто-то или что-то пытается внушить ей неприязнь к этому человеку. Испугано распахнув глаза, друид воззрилась на синее свечение из прорезей шлема.
- Нет-нет, не нужно. Не нужно чувствовать за меня. Нельзя этого делать, – прошептала она едва слышно.
Подойди.
Невозможно противится этому голосу, который звучит в голове. Опять всплеск ярости, нельзя так со мной поступать! Я сама решаю, кто мне нравится, а кто нет! Я сама решаю, когда идти, а когда стоять на месте! Упрямо сжав кулаки, стиснув зубы и пытаясь побороть брезгливость, тауренка обратилась к человеку:
- Не знаю куда, но точно знаю, что мне совсем туда не хочется.

7

Человек улыбнулся и рассмеялся:
- Вот она, сила жизни, вот оно, торжество упрямства!
Он раскинул руки, точно весёлый ребёнок и обернулся к сидящему на троне, получается, загораживая собой Кош, и назидательно потопал ногой:
- Ну-с, и что мы можем тут сделать? Ай-ай-ай, нехорошо! Внутри чужого здорового сознания мы со своей вершины почти беспомощны, да? – человек упёр руки в боки и скуксился: - Вот будешь знать, как оно, кровь живую студить!
Послышался протяжный волчий вой. Голоса присоединялись и присоединялись: казалось, они звали Кош, потому что вторили все одному – запевале, и его тембр казался до боли знакомым…
Холод ударил внезапно: больно хлестнул по лицу снежными осколками, сковал жилы судорогой, начал примораживать к ледяному полу, и даже кровь потекла медленнее. Человек недобро улыбнулся, глядя на сидящего на троне:
- Жадина ты. А ты, девочка, не верь – всё обман. Ты спишь, Кош, и тебя ждут. Проснись! – крикнул он, оборачиваясь к ней.
В спину его кто-то ударил, и из груди лазурной молнией вышел клинок легендарной Ледяной скорби… Человек с трудом обернулся через плечо, а над ним уже высилась фигура в чёрных латах, которую кутали, кутали разноцветные ленты.
Кош! – тихий, ласковый шёпот родного голоса. Из бездны под ногами…
- Иди, дитя! – воззвал человек. – Прыгай, не бойся проснуться! Торопись же!
Ленты обвили доспехи, а Ледяная скорбь с жутким хрустом вспорола грудную клетку, и горячая кровь хлынула под ноги двум фигурам.
- Фигушки, - сквозь зубы ехидно выдавил человек, морщась от сильной боли. – Не выйдет. Меня не проведёшь.
Очки упали и с необъяснимым звоном отскочили, отправляясь в полёт в бездну…

8

- Вот она, сила жизни, вот оно, торжество упрямства!
Странный человек стал перед Кош, будто загораживая её. Он совсем не боялся ни холода, ни силы сидящего на троне. Человек топал ногой и сварливо вычитывал его.
Вдруг возникла песня. Нет, не та, что убивала и доводила до сумасшествия (она и сейчас звенела на задворках сознания),  то была другая песня. Волчий вой, не одного, а многих-многих серых. Но партию вел тот единственный, что знал Кош, что, помнил их детские игры и скучал за ней.
Холод ударил, как неведомая стрела. Холодные льдинки зарывались в шерсть, а тело сковывала судорога.
Опять?! – в ужасе подумала Кош, стараясь поочередно отрывать ноги от пола. – Не! Я так больше не играю – надоело!!
- Жадина ты. А ты, девочка, не верь – всё обман. Ты спишь, Кош, и тебя ждут. Проснись! – крикнул странный человек.
Легко сказать проснись, знать бы еще как. Хороший сон – такого реального сна у меня еще не было! Шоб мне так гулянки снились, как этот кошмар!
Кош хотела как раз расспросить поподробнее на счет пробуждения, как сидящий на троне оказался у странного человека за спиной. Один удар и страшный меч прошил насквозь и яркие одежды и тело. Разноцветные ленты цеплялись за латы, будто пытаясь запеленать черного рыцаря.
- Кош! – Родной и до боли знакомый голос звал домой. Он звучал и тянулся длинной лентой из бездны под ногами. Деда Уно
- Иди, дитя! Прыгай, не бойся проснуться! Торопись же!
Невзирая на глубокую рану,  человек не собирался падать или умирать.
- Спасибо тебе! – Крикнула Кош и зделала шаг в бездну, времени на сомненья просто не оставалось.
Белизна... Опять белизна... А она совсем не страшная, если ведет волчья песня, если знаешь, что там ждет, тот кто позаботится и оборонит и подскажет и в обиду не даст взбалмошную тауренку....

9

Переходит в тему Ярмарки Новолуния


Вы здесь » World of Warcraft » Небытиё » Зов Короля