World of Warcraft

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Warcraft » Восточные королевства » "Тихая заводь" (Брилл)


"Тихая заводь" (Брилл)

Сообщений 1 страница 30 из 63

1

Очертания домов теряются в вечернем тумане, сливаясь темнотой собственных стен и уподобляясь странному единству. Подобно существу, что пало жертвой тьмы, город безмолвно взирает на мир разбитыми окнами.
Добро пожаловать в Брилл.
Гостеприимный оскал мертвецов встречает путника у дороги, молчаливо провожая его взглядом в пустынный город, где гуляет лишь ветер. Разрушенное и печальное, оно дышит туманом и редкими звуками, похожими на скрип или скрежет, встревоженный крик коней.

На окраине города, близ дороги, в один ряд с собратьями, безжизненно высится обветшалое двухэтажное здание. В его облике все вторит общему настроению города. С крыши безвольно свисают ленты подгнивших растений и грязные нити паутины. А окна в небрежном порядке, намертво заколочены досками, будто хозяин торопился уйти навсегда, но жалел своего хозяйства.
Второй этаж посматривает вниз темными глубокими глазами не заколоченных окон и будто живет своей жизнью. Не сразу замеченное, одно окно выбивается из общей картины уныния, насмешливо подмигивая тусклым желтым светом, точно очередным глазом. Наблюдает сквозь сон, следит.
Этот старый дом помнит свое имя. Над самой дверью, на плотных цепях покачивается оформленная металлом доска, высеченные буквы на ней гласят: "Тихая заводь". А приоткрытая наполовину дверь, не имеющая рукояти, заманивает в свои владения. Таверна Брилла открыта.

Густой мрак встречает посетителя за вросшей в землю дверью. Узкий коридор выдает себя лишь скрипом потревоженных поступью половиц, да холодным прикосновением стен. В темноте время тянется безмерно, и кажется, этот коридор не имеет пространства. Но он закончится, резко остановленный глухой стеной, слева от которой ощущается ниша, на локоть уходящая вглубь, и заканчивающаяся деревянным полотном. Малейший толчок приведет его в движение и не издав скрипа, таинственная дверь впустит гостя внутрь.

Внезапный и удивительный поток теплого света ворвался во мрак коридора, заставляя прищуриться и усомниться в собственных глазах. Взору открывается словно иной мир, которому неоткуда было взяться посреди всеобщего увядания. Пылающий огнем, широкий камин укутал залу томной негой света, проводя своими длинными пальцами по кончикам аккуратно расставленных столов и стульев, флиртуя со стройными подсвечниками и отражаясь блеском оконного стекла, наглухо забитого с обратной стороны. При близком рассмотрении открываются все новые, непривычные детали. Под потолком покоится люстра восьми свечей, расставленных по кругу деревянного обода, висящего на железных коротких цепях. Ее украшают нити белесой паутины, которая своим узорчатым занавесом преобразила и окна таверны. Невысокий стол и пара тощих кресел, обтянутых местами порванным красным вельветом, радуют камин своим вниманием, расположившись в приятельской беседе на изъеденной молью медвежьей шкуре напротив него. Каждый стол отмечен желтоватым человеческим черепом, местами покрытым землей. На его макушке высится горящая свеча, свет которой, играя с насыщенной тенью в глазницах, создает жуткое ощущение живости черепа, словно тот, мигая глазницами, глядит по сторонам. Все здесь движется в причудливом танце теней. Все до единой, свечи в зале зажжены, будто ее владельцы страшатся холода и темноты. И только уводящая наверх лестница напоминает о мраке, оставаясь в глубокой тени.

В самом отдалении расположилась хозяйская стойка, представляющая собой тщательно обтесанный и украшенный по краям резьбой гроб, стоящий на нескольких извивающихся металлических опорах. На самой широкой его части, близ стены, стоит высокий железный подсвечник с подтаившими свечами. Скучающая за стойкой хозяйка, улыбается, учтиво, но несколько безумно. Ее пальцы ритмично барабанят по крышке гроба длинными, заостренными на концах черными ногтями. Вся она выглядит какой-то растрепанной и нетерпеливой. Черные с проседью, призрачные, всклокоченные волосы изображают пышную, шарообразную прическу. Глаза сияют мертвенно-бледным светом, а черные губы прикрывают неровные зубы. Банши Орфина здесь всем заправляет.
В дальнем углу позади стойки заметна серая дверь, за которой слышны различные звуки, похожие на писк, шипение воды или масла, гремящую посуду и редкое, но гневное ворчание в последних выражениях на всю таверну, которых, впрочем, почти не разобрать.

Второй этаж не столь дружелюбен и встречает неразборчивой тенью, уводящей в длину коридора. Не имея свечей, здесь легко споткнуться о первое же препятствие - вздувшийся складками ковер, или, запутаться в хитросплетениях плотной паутины. Половицы не ровные и часто расходятся между собой. По обе стороны коридора расположились хрупкие двери комнат, сокрытые в темноте. Каждая комната имеет при себе небольшой набор мебели, разнящийся степенью пригодности: почти целый шкаф, обветшалая кровать с прохудившимся постельным бельем, которое раскрашено желтыми, алыми, черными пятнами грязи и крови. Однако подушки аккуратно уложены в основании кровати, скрывая прорехи в ткани и выглядывавшие из нее немногочисленные перья. В комнатах имеются и зеркала, которые составлены из множества кусочков, или являются одним цельным, не ровной формы, осколком. Зеркала в комнатах по обыкновению, плотно завешаны тканью, как и прочие зеркальные поверхности в таверне. Похоже, в "Тихой заводи" путники не часто останавливаются.

А вот и посетители! У стены близ входной двери, незаметно очутилась вешалка-скелет, замершие руки которой готовы принять на себя одежду, проявляя качество сервиса. Самое время для гостеприимства.

Отредактировано Орфина (2010-04-10 15:37:57)

2

Целый день в "Тихой заводи" парил аромат жареного, пареного и горелого. Весь день гремели ложки и чьи-то кости за серой дверью, сопровождая эти звуки беспрерывным топотом. Вешалка у входа стояла смирно, вытянув костлявые руки. На кончике пальца-крючка висел какой-то шарф. На столике у камина, приятным бордовым цветом подрагивало вино в хрустальном бокале, рядом с которым лежала миска с фруктами. На потрепанной медвежьей шкуре беспечно лежала объемная походная сумка, а у подлокотника кресла, близ стола, расположился широкий простоватый меч, запрятанный в ножны.
За стойкой расхаживал моложавый мужчина лет тридцати, его волосы блистали цветом спелой пшеницы, а глаза сияли голубизной. Рослую, крепко сложенную фигуру скрывали увесистые, блестящие доспехи серебристого цвета. Он то и дело поднимал голову повыше, проводя по воздуху рукой, будто в разговоре. То делал резкий выпад вперед, вытягивая руку, точно в удара мечом, выходя из-за стойки и описывая медленными шагом круги по зале таверны.

3

-----> Тирисфальские леса

Всю дорогу  рыцари смерти тихонько переговаривались о чем-то, иногда даже горланили об отречении от Повелителя Мертвых, похоже, стараясь доказать это скорее самим себе, чем отрекшимся находящимся в поселении Брилл. Убедившись, что на них не нападут, латники мигом сплавили своих мертвых скакунов местному конюху, ломанувшись в здание, превосходящее все остальные по размеру.
Насколько поняла демонесса - зашли они в таверну. Легонько толкнув тролля локтем, девушка молвила:
Идем ка за ними... еще немного "поломаем" комедию... ато, мне кажется, один из них больно смышленый... не верит в мою покорность тебе...
Разумеется,  доводов, почему стоит проследить за слугами Дариона было море, но Асмедея  промолчала на счет них.
Положившись  на высокую сообразительность тролля, Беспощадная рысью скользнула в дверной проем, преодолевая затемненный коридор, дабы попасть непосредственно в главный зал.
Внутри строения было много светлее нежели на улице.
Источниками света в основном служили многочисленные восковые свечи, поигрывавшие загадочным сиянием в глазницах иссохших черепных коробок, стоящих на столах.   
Даме очень хотелось присесть за один из столиков,  расслабиться, глотнуть чего-нибудь хмельного.
Не взирая на это, леди просто топталась подле костяной вешалки, ожидая "своего чернокнижника", ведь истинным миньонам и десять шагов тяжело ступить ступить без хозяина.
Тут ее взор невзначай пал на мужчину в сверкающих доспехах, бороздившего просторы таверны, активно жестикулирующего руками.
Хех, а это еще кто? Впрочем, неважно... интересно, где там Монк`га застрял? Долго мне его ждать еще?

Отредактировано Асмедея (2010-04-10 19:48:44)

4

Рыцари осмотрелись: Ассек сделал это, даже не вертя головой, чётко смерив обстановку тем взглядом, что оценивают новое место, предполагая там врага в засаде и возможные пути отступления для себя; Тайрон же так и не снимал шлема, озабоченно вертел головой и всё никак не мог смирить своё беспокойство по поводу следующей за ними пары.
- Баньши, - заключил Ассек, разглядывая трактирщика. – Ну, что ж…
Рыцарь решительно направился к стойке, не удостоив даже взглядом скелетов, готовых любезно услужить. Шлем свой он держал при себе, почётно, гордо – на локте, словно выставляя напоказ, однако по непринуждённому поведению можно было судить, что либо это для него не имеет особого значения, либо он прекрасный актёр и делает вид, что значения это не имеет.
По дороге он остановился и посмотрел под ноги: маленькая отрёкшаяся девочка сидела на полу и бесцельно водила пальцем по полу. Когда над ней нависла чёрная скала, она подняла испуганные глаза, но с места не сошла.
- Трактирщик, подскажи место для приватной беседы. Чтобы никто не смел побеспокоить нас, - с непонятным выражением глядя на девочку и не поднимая глаз на хозяина заведения, проговорил Ассек.

5

Стойка пустовала, когда вошли гости. Видимо, хозяйка опрометчиво отлучилась куда-то. А тот парень, что весело выплясывал воображаемые поединки между столов, уже было улыбнулся всем блеском своих нашлифованных зубов, будто победитель всех имеющихся серебряных турниров, и вальяжно обернулся ко входу, да так и замер. Его, ничто не выражающие глаза, хлопали ресницами, подобно юной пастушке, упустившей из виду гуся. Он медленно изучал взглядом рыцарей, впрочем, это длилось не больше десятка секунд. На Асмедею хватило и того меньше - взгляд вскользь, вновь возвращавшийся к черным воинам. На кухонном очаге что-то подгорало, выдавая себя громким шипением, звякнула посуда, нарушая недолгую паузу хозяйского терпения, которое закипало, подобно воде в чане на огромном огне. Сияющий человек глядел на рыцарей исподлобья, будто вот-вот бросится на них голыми руками, но стоял на месте как вкопанный. Ассеку стоило произнести слово, и "чан" взорвался:
- Что... делают... - слова набирали силу, с почти тихого шипения, поднимаясь нотами и громкостью чуть выше каждого предыдущего слога, - ПСЫ АРТАСА В МОЕЙ ТАВЕРНЕ? - разразилось оглушительным визгом по таверне, слова одной волной слились с криком и теперь в таверне стоял зашкаливающий высотой вопль банши! Еще недавняя тишина окончательно сменила облик, и будто всегда была одним только пронзительным звуком. Из темных углов под потолком взметнулись крохи - летучие мыши, стаей спустившиеся вниз, они пронеслись вокруг всех присутствующих, и стремительно поднявшись вверх, принялись безрассудно биться о дерево потолка. Неизвестно, как долго продолжалось бы это безумие, но произошло внезапное. Человек безвольно рухнул на пол, обнажая призрачную визгунью, которая попросту изменила концентрации и забыла о своей игрушке, которую держала под властью все это время. Это маленькое недоразумение заставило обратить на себя внимание, и Орфина в миг смолкла, поглядывая вниз. Человек был без сознания.
Она молчаливо, испытующе поглядела на рыцарей и скрестила руки на груди, витая над полом.
- ПРОВАЛИВАЙТЕ к нему, пусть ОН вас кормит! - ее ноздри раздувались так, если бы она была жива и вне себя от ярости.
- Хм. Вы до сих пор не разнесли таверну. Стало быть, воины Могрейна. - Орфина смерила их взглядом, махнула рукой и громко свистнула. Из темноты под лестницей выскочил отрекшийся, обряженный в некогда белую рубашку, черную бабочку и черные брюки. Он услужливо встал перед неживыми гостями, приглаживая, висевшее на руке полотенце, будто не замечая на том кровавых пятен и небольших дыр.
Орфина расплылась в улыбке, то ли от страха разозлить черных рыцарей еще больше, то ли из попытки показать радушие и гостеприимство, кое должно быть на высоте.
Официант-отрекшийся отвесил полупоклон:
- Чего изволите отведать? Горячего или горячительного? Для вас у нас найдутся блюда по самому изысканному вкусу, которые способны оценить лишь по-настоящему мертвые языки.
Орфина, тем временем, подняла тело человека, который, похоже, беззаветно спал, и покружив его над полом в вальсе, под напевы собственного исполнения, приземлилась возле камина. Аккуратно, даже заботливо усадила того в кресло, отлетела на пару шагов, и склонила голову на бок, эстетически оценивая картину. С удовлетворенной улыбкой черненных губ, она отводила последние секунды любованию светлым принцем. Наконец, банши вознеслась над креслом, пролетела в середину залы и резко зажмурилась, точно собираясь выпустить новую волну визга.
- Что ты тут расселась?! - не громче посредственного крика завопила Орфина на маленькую отрекшуюся, которая похоже еще отходила от предыдущих завываний. - А ну поди вон, не порть гостям вид. - ее рука резко указала направление в сторону темной лестницы второго этажа.
По-хозяйски облетая каждый столик, банши приблизилась к входной двери, и уставилась на Асмедею.
- Что здесь забыл бесхозяйный демон?! - тон голоса Орфины был повышенным, командным, властным. Ее взгляд исподлобья, точно намеревался испепелить на месте неугодное пятно. Она выжидала объяснений, но всем своим видом давала понять, что долго ждать не станет.

6

Стоять в выжидании спутника пришлось намного дольше, чем предполагала тотрезимка. Между тем в таверне разразилась череда поистине сногсшибательных, интригующих событий. Мужчинка, так долго перемещавшийся в пространстве без дела, вступил с рыцарями смерти в словесную перепалку, после чего, мигом рухнул на пол, словно получил по макушке увесистой огрской дубиной.
В момент отключки "горе агрессора" рядом появилась визгунья. Все прояснилось. Человек всего навсего был безвольной оболочкой, куклой, марионеткой... в голове Беспощадной крутилось без малого десяток синонимов, но суть не в этом.
А я то думаю-гадаю, отчего этот воин был таким странным. И как я сразу не догадалась? Эх, видно старею...
Описанная ранее "призрачная леди" являлась полноправной хозяйкой заведения. Судя по ее поступкам разумеется.
А первое, что она сделала, так это - поспешно предоставила людям Дариона опытного официанта, чем кстати обделила контрактницу Сильваны.
Никакого уважения к бывшим служащим Пылающего легиона... невежды! Архимонда на них не хватает!
- Что здесь забыл бесхозяйный демон?!
Властно поинтересовалась банши, буквально прожигая Асмедею пронзительным взглядом.
Позвольте ка, мадам, у меня есть хозяин... один из самых известных и могущественных чернокнижников орды, побывавших в Запределье. Монк`га Разуул его имя. Он прибудет с минуты на минуту. Вы разве не слахали о нем? Позор на вас! Тоже мне, качественный сервис... Серость! Вот возьму и сообщу господину о вашей ярко выраженной враждебности... он вам всем тут мигом покажет, где мурлоки зимуют!
Психовано раскричалась шестирукая гостья, пристрастившись к бессовестному вранью.
Хи-хи. Стоит начать обманывать смертных по-крупному... уж очень это забавно.

Отредактировано Асмедея (2010-04-14 21:59:43)

7

Ассек спокойно наблюдал развернувшееся представление, и ни мускул не дрогнул на его лице – и только взгляд стал жёстким и каким-то непонятным, но явно не предвещающим ничего доброго. Тайрон же выхватил меч, а от снятия со спины щита его удержал напарник: властным движением руки он приказал опустить клинок, а сам сделал шаг по направлению к баньши.
Правая рука Ассека сжалась в кулак. Он молчал. Он слушал. И молчал. Он смотрел на трактирщицу, которая уже признала в них воинов Могрейна, и только Тайрон знал, что застывшее изваяние, в которое обратился его товарищ, находится в бешенстве. Но Ассек потому и был старшим среди них, потому что всегда умел держать себя в руках – великое искусство, должное быть непременно в арсенале истинных офицеров. Тем более, служащих такому воеводе.
На отрёкшегося официанта Ассек даже не взглянул, а убравший меч Тайрон поспешил сбивчиво ответить:
- Нам нужно только уединиться… будьте добры… Хотя… да, можно… можно… пускай это останется на ваше усмотрение… мы не испытываем страсти к таким вещам… строго говоря, вообще не едим… да, в общем, приготовьте сами. Мы опробуем, спасибо.
Ассек же всё так же молча дождался возвращения баньши. Так же молча дождался, пока девочка шумно взбежала по ступенькам, скрываясь в темноте. И остался столь же выразительно безмолвен, когда трактирщица обратилась к демону. И только секунду помедлив, дёрнул к себе Тайрона и тихо, свистящим от всё ещё не утихшей ярости шёпотом приказал ему: «Выясни, где тролль!»
Тайрон кивнул напарнику и поспешно удалился, оглянувшись на помещение перед тем, как выйти и плотно затворить за собой дверь.
На лице Ассека зазмеилась улыбка. Он обернулся на дам и, не сходя с места, демонстративно скрестил на груди руки и насмешливо уставился на женщин. Чувствовалось, что у него имелась пара вопросов к каждой, но задавать их он почему-то не спешил. Да он вообще никуда не спешил, судя по всему…

8

Хмурый, пренебрежительный взгляд, направленный на демоницу, сопровождался вскинутой правой бровью. "Нда?" Черные губы явили неровный забор зубов, приоткрывшись в подобии улыбки, которая одним своим видом наставляла на путь истинный - из таверны. Тогда мне стоит послать за стражами смерти. - она расхохоталась. - Ладно, располагайся, многоножка. Тебя обслужат. - банши сунула в рот пальцы и издала свист, не столь громкий как предыдущий.
- А как же кишки, с опа-ары-ышами? - звучало восторженно, - Неужто вы обходитесь без них? Позвоо-льте, какой же мертвый откажется от этой еды. - услужливо шипел воину накрахмаленный официант.
- На кухню! - прикрикнула в пол голоса банши, от чего отрекшийся вздрогнул, и сутулым бегом скрылся за дверью. Хозяйка направилась следом, не остановленная преградой, прошла сквозь дверь, не потрудившись открыть ту, прошипела что-то поварам и с улыбкой, вернулась обратно. Орфина плавно, но стремительно оказалась рядом с рыцарями.
- Уединяются наверху. - она многозначительно заулыбалась, даже привлекательно. - Желаете снять комнату? О, они в отличном состоянии, выбирайте любую, все свободны. Меблированные, темные, а главное, абсолютно тихие. Десять серебряных монет за час. - деловито закончила банши, направив персты в сторону затененной лестницы.
- Если будете брать, вместе с ужином, 20 серебряных. Деньги вперед.
Тем временем, из кухни вышел гуль, полуразвалившийся, грязный, но в прилежно выглаженных (хотя местами с залежавшимися складками) и очищенных штанах и рубахе, цвета грубой мешковины. Он нес одной рукой поднос с блюдами, накрытыми сверху. Шатался, раскачивался, от чего булькал, ворчал, и то и дело нервно цеплялся за остатки своих волос. Наконец, настигнув ближайший к демонице стол, он положил поднос и сам чуть не рухнул, но только оперся о столешницу, будто проделывать такие большие расстояния без опоры, стоило ему большого усердия.
- Молоде-ец. - хвалебно, и даже нежно, пропела визгунья, сложив руки у груди, и проводила гуля взглядом, на что он ответил довольным кряхтением.
- А. - тут же хлопнула руками. - Это вам и вашему колдуну. Он точно придет? - любезничала банши, глядя на демоницу. - Извольте откушать, а то остынет, да разбежится.
Орфина заняла свой пост за стойкой, устроила подбородок на сложенных ладонях и томно вздыхая, устремила свои наблюдения к человеческому рыцарю, что сладко спал в кресле, согреваемый теплом камина.

9

Будь трижды проклят Азерот со всеми его так называемыми "прелестями жизни".
За семь лет прибывания в этом мире, беспощадная так и не смогла разжиться ни стоящими союзниками, ни деньгами. Тут еще перед глазами пархает психованная баньши со злющей улыбкой, от которой бы мигом шарахнулся в сторону сам покойный темный титан - Сергарас.
Кровь с невероятной скоростью текла по жилам, ощутимо отдавая в висок. Белесые, чуть светящиеся очи демонессы были широко раскрыты толи от ужаса, толи от удивления.
Стражей смерти мне тут еще не хватало... все конспирация, будь она неладна, пойдет коту под хвост.
Дьявольский свист пронзил воздух, так же быстро, как добротные эльфийские стрелы пронзали незнакомцев, по-глупости ступивших на территорию густых Ашенвальских лесов.
Преследуемая острым желанием заткнуть уши, Асмедея непроизвольно пороняла на пол все свои мечи, нервозно хватаясь за голову многочисленными руками.
Подобные действия с ее стороны продолжались, пока язвительная дамочка издавала мерзкие звуки. 
Оказывается, сие проявление развитого вокала было причудливым позывным для еле передвигающего конечностями вурдалака с большим накрытым подносом в руках. А рыцарям то достался лучший официант...
Мертвец доковыляв до ближайшего стола, возложил на него груженое сомнительными яствами блюдо, удалившись туда, откуда пришел.
Это вам и вашему колдуну. Он точно придет?
Визгунья явно подвергала сомнению слова диковинной посетительницы. И не напрасно.
Разумеется придет. Правда, немного позже. Знаете, после серьезной травмы головы, полученной в битве с Гроном, он у меня такой рассеянный...
Коварно, по-гоблински хихикнула «многоножка», сняв  головной убор, освобождая капну густых каштановых волос.
У вас случайно сумки не найдется?
Беззаботно спросила она у владелицы заведения, присаживаясь за столик, поставив на него свою «шапочку».

Отредактировано Асмедея (2010-04-21 19:46:55)

10

Ассек фыркнул, когда выслушал перспективы по поводу уединения на втором этаже, да ещё и в такой форме. Ответил он, однако, доброжелательно, почти ласково, улыбаясь баньши и сверкнув ровными рядами потускневших, но всё же отлично сохранившихся зубов:
- Мы не настолько долго, леди, чтобы засидеться на всю ночь. Для уединения вполне хватит столика в углу Вашего несравненного заведения.
Возможно, будь перед ним человеческая женщина, Ассек снял с неё голову – так же нежно и ласково, как улыбался – и поставил бы её рядом с одним из черепов, на которых таяли свечи. Впрочем, похожее намерение он и не старался скрыть в своём взгляде, хотя и оба представителя нежити прекрасно понимали, что ничего подобного случиться не может. Именно поэтому трактирщица безмятежно покинула гостей, вернувшись к своей стойке, а демона усадили за трапезу. Кстати, о демоне.
- Что ж, пока Ваш хозяин остался снаружи, может, Вы поведаете мне что-нибудь о Форесте Габриеле, уважаемый демон? – рыцарь бесцеремонно развернул стул к себе спинкой и подсел к столику. – Кажется, тро…чернокнижник сказал, что он мог нечто такое знать… Вы же постоянно с ним, может, порадуете хотя бы вступлением к его расчудесным россказням?
Через короткий промежуток времени Тайрон вломился в таверну, и вид у него был, как будто он давно бежал – однако, уставившись сквозь прорези шлема на трактирщицу, резко взял себя в руки и принял должный вид. Проследовав к Ассеку степенно, как подобает истинному рыцарю Чёрного клинка, он взял его за плечо и склонился к самому уху. Чуткий слух демона вполне мог разобрать слова: «…что-то просёк, я найду его!» Ассек же улыбнулся и хлопнул товарища по руке, лежащей на его плече:
- Расслабься, Тай. И погляди лучше комнаты на втором этаже. Я передумал, мы задержимся на ночь. Тут слишком уютно! – он снова улыбнулся, тепло и просто.
Тайрон, явно не привыкший задавать лишних вопросов, кивнул и направился к лестнице.
- Отдай трактирщице двадцать серебряных монет, брат, - наставил его Ассек вслед.
Тайрон, так же не задумываясь, свернул к стойке и, помешкав (не так-то просто расстегнуть кошель пальцами, закованными в латные пластины перчатки!), извлёк две золотые монеты, опять же, не задаваясь вопросом цены.
- Благодарю, леди, - кивнул он баньши и всё-таки отошёл к лестнице и сделал шаг.
Скрипнула ступень.
Кто-то испуганно метнулся наверх.
Ассек улыбнулся, но явно в беседе с демоном.
Тайрон сделал второй шаг – и эта ступень оказалась крепче предыдущей. Тяжело вздохнув, рыцарь продолжил путь.

11

Банши деловито мигнула бровями, принимая щедрые монеты, будто говоря своим видом "с вами можно иметь дело". Крышка гробовой стойки с треском подвинулась, монеты ударились с глухим звоном о дно, и стойка приняла свой прежний вид.
- Хы-хы-хы, - отрекшийся улыбался отвисшей челюстью, ублажая гостей. На столе оказалось большое накрытое блюдо, высокий хрустальный кувшин с кроваво-алым вином. Гуль поднес бокалы, чуть не уронив те на гостей, и винительно развел лапами, в его изъеденных глазах читалось искреннее сожаление, а из неровно оформленного рта донеслось жалобное: "О-а-а", - и неторопливо гуль заковылял на кухню. Разодетый официант еще несколько раз мелькал перед глазами, проносясь с кухни в залу со все новыми подношениями. И каждый раз качал ладонями, повторяя: "Щас все будет, хэ-хэ-хэ."
Наконец, он торжественно открыл все блюда. Ударило тяжелым ароматом, что Асмедее могло казаться вонью, а рыцарю разжечь аппетит. В округлой, большой и глубокой миске, стоящей по середине, побулькивало главное блюдо -  теплые, свежие кишки в кровавом бульоне. Рядом, в небольшой плошке лежали, разделенные на "соцветия" мозги, поданные к кишкам, дабы гости сами могли добавить их по вкусу к главному блюду. Еще одно блюдо, поменьше, содержало аккуратные склизкие грибы, в которых беззаботно резвились бледные черви, размером с пару сантиметров.
Официант демонстративно поправил бабочку, коротко поклонился и принялся разливать вино по хрустальным старинным бокалам, в редких местах не имевших осколков по краям, что запросто могло порезать губы. Вино лишь наполовину составляло сей напиток, обогащаясь ощутимой долей свежей крови, на вкус звериной, что делало его более густым. Проявляя чудеса галантности, отрекшийся придвинул демонице бокал, приборы, а следом чашу с шевелящейся массой. - Головастики в собственном соку, - гордо прошипел официант.

- Наслаждайтесь, а главное, не торопитесь, десерт никуда не убежит, - расхохоталась банши, наблюдая за гостями. Похоже, она знала, о чем (или о ком) говорит.

От всей этой суматохи и звуков, незнакомец у камина начал оживать. Веки человека затрепетали, лоб слега сморщился от пробуждения, и наконец, глаза его открылись. Послышался сдержанный вздох, тихий, но столь заметный из-за редкости этого явления в городе мертвых. Взгляд побежал по камину, ниже, по сторонам, будто бы рыцарь был одним лишь взглядом, не имевшим тела. Боковым зрением он заприметил рядом с креслом свой меч. Затем, медленно, стараясь не издать ни звука, обернулся через левое плечо за спинку кресла, так как оттуда, по его мнению, доносились звуки. Его тело словно вросло в кресло, и в доспехах ворочать головой бесшумно совсем не получалось. Он напрягся и развернулся сильнее. Увидев за столом демона и рыцаря смерти, человек сглотнул, взгляд его отпускал надежду и возвращался в объятия отчаянья. На этот раз его взору предстала не обычная публика из отрекшихся, а кое-что похуже, неживой могучий рыцарь, одолеть которого в уже привычной слабости тела и духа не представлялось возможным, и многорукий демон. Он развернулся в прежнее положение и уставился на камин. А после отыскал, стоявший на столике подле кресел, бокал с необычным вином и в миг осушил его.
Орфина оживилась, встрепенулась, поправила прическу кокетливым движением пальцев, и обольстительно улыбаясь, подлетела к креслам, взволновав перед рыцарем кружева декольте. Соблазнительно приподняв голову, отведя ее чуть на бок, показала шею.
- Артур, ты наконец проснулся. А я все гадала, когда же, когда. - банши улыбалась, подобно влюбленной, искушенной аристократке. 
Рыцарь неподдельно заулыбался, но была в его улыбке какая-то скромность, неловкость... смущение.
- Ты обворожительна. Мне показалось, или на тебе новый наряд?
- Ты заметил,
- расплылась в трогательной улыбке Орфина, будто вот-вот слезы хлынут из ее остывших глаз. Платье было прежним, но она уже поверила, что на ней новое.
- Я соскучилась, ты так долго отдыхал.
- Мне снилась ты, любимая.

Визгунья подлетела к человеку вплотную, уселась на колени и обняла длинными пальцами его лицо за щеки и вески. Взгляд пронзал глаза, и Артуру становилось слишком холодно. Он знал, что бывает, когда она так смотрит и закрыл глаза, приблизив свои губы к ее, приводя Орфину в восторг чуть слышного писка. Это было единственным спасением.
- Ладно, не скучай тут без меня, я скоро. Пойду, проведаю, удобно ли расположился наш гость. - банши игриво хихикнула и неспешной плавностью отправилась к лестнице, провожая одну ступень за другой.

12

Эх, судя по всему, сумок здесь не держат.
Тотрезимка, изящно потянувшись и зевнув, откинулась на спинку стула, зажмурившись, едва не задремав.
Обстановка в тавернах бывает двух видов... либо раскаленная как пламенное дыхание дракона - побуждающая к веселой пьяной драке, либо - умиротворенная, словно жилище друида - клонящая в сон. Сейчас пожалуй доминировал второй вариант.
Игривый звон монет, бьющихся о древесную поверхность барной стойки заманчиво щекотал слух, конкурируя в этом даже с заманчивым потрескиванием каминного огня.
Неспешно засыпая, девушка не заметила подсевшего к ней рыцаря.
Его грубоватый, вопросительно настроенный искажающийся голос заставил ее живо пробудиться. Ну не отклоняться же от беседы в самом деле.
Чтож вы сударь заладили то - демон да демон... у меня ведь имя есть. Отныне, зовите меня Асмедеей.
Неказистый стол, ставший "шведским" благодаря зацикленному на галстуке-бабочке официанту, резко бросался в глаза.
Отрекшиеся. Вот уж кто настоящие кулинары... запашок конечно тот еще, но выглядит довольно занятно. Думаю, стоит "эту" гадость попробовать. 
Беспощадная с интересом макнула палец в блюдо с кишками плавающими в кровушке, сразу потянув «впитавший вкус блюда» перст в рот, вкусив сие творение наверняка безумного повара. После кратковременной экспрессивной «трапезы», по уголкам ее губ потекли тоненькие струйки крови, которые она быстренько слизала кончиком языка.
Хех, неплохо. Вот почему у некоторых натрезимов развиваются вампирические наклонности...
Хм... видите-ли, Ассек, мой господин он... ну... ээ... ладно. Кое что я от него действительно узнала. Могила Габриэля представляет собой гораздо большее, нежели обыкновенное захоронение. Монк'га неоднократно говорил о чудовищном проклятье... мол Форест и после смерти способен на чудо.
Леди настойчиво избегала прямых ответов на вопросы, краем уха прислушиваясь к  визгунье, мило беседующей с... о! Человек очнулся. Занятно... только пять минут назад,  готова была спорить, что он мертв.

13

Ассек расплылся в ласковой улыбке в ответ на слова тотрезимки и произнёс не менее сладко:
- Конечно, Асмедея, я буду звать Вас именно так. Какое чудесное имя! Асмедея… Наверное, что-нибудь значит на вашем наречии…
Он с лёгкой брезгливостью покосился на сценку у камина: то, что он явно слышал каждое слово и видел каждое движение, рыцарь не пытался скрыть – наоборот, даже демонстрировал это слабо развитой мимикой. Впрочем, он старался не отвлекаться от диалога с демоном, и даже подпёр подбородок кулаком, с интересом уставившись на Асмедею своими холодными, как сам лёд, глазами:
- Просто чудесно! – воскликнул он. – Как познавательно! Вы мне открыли глаза на мир, леди! А скажите… Ваш хозяин, часом, не говорил о том, где эта гробница с чудом может располагаться? Ну, конечно же, поконкретнее, чем просто «в Тирисфале»!
Рыцарь плавно, грациозно стянул латную перчатку с правой руки, которая не была тронута ни тленом, ни увечьями, и длинными бледными пальцами извлёк одного червя из блюда с грибами. На лице его отразилась забава: как ребёнок, он разглядывал извивающееся белое создание в своих пальцах, и, кажется, не собирался ничего более предпринимать – простое любопытство. Как в огонь смотреть.

А на втором этаже происходила несколько более странная картина: в коридоре Тайрон стоял на одном колене, и на вытянутых руках держал кого-то за плечи. Шлем его так и был на нём, но даже сквозь прорези неуютно светились яркие глаза, мерцание которых освещало силуэт девочки-отрёкшейся. Та, сидя, вжалась в стенку и отвернула лицо; баньши она не услышала, и потому головы не повернула, а до слуха трактирщицы донёсся глухой, но грозный вопрос рыцаря:
- Откуда это у тебя?

14

- Ну-ка, она что-то стащила у вас?! - хмуро и строго вопросила банши, уткнув кулаки в бока. Орфина подлетела вплотную к Тайрону, бросила прищуренный, недоверчивый взгляд на девчонку, подобно строгому учителю, и развернулась к ней спиной. Видеть все детали отчетливо без источника света ей не стоило никаких усилий. Брови визгуньи нахмурились, едва обозначив полуоборот головой, она взмахнула рукой:
- И встань, когда с тобой разговаривают! Ты доставляешь слишком много хлопот, может тебя отправить обратно на улицу? Встань! - отказать такому тону невозможно, а такой женщине - тем более.
- Так в чем дело? - любезная улыбка, не теряющая достоинства и чувства хозяйки положения, сопровождала слова банши.

Тем временем, отрекшийся в бабочке, отправился за стойку и принялся усердно, как то полагается трактирщику, начищать тусклые заляпанные кружки. Он делал это утонченно и ловко, что смог бы сойти за молодого, если бы не его сутулость и подгнивший вид. Он все слышал и видел, подмечал и запоминал, но его руки беспрерывно и монотонно терзали кружку за кружкой, а впалые глаза любовались начищенным блеском подставленных на свет предметов труда. Изредка он спрашивал: - Может десерт?

Артур не оглядывался на странную парочку более, и тоже слушал, периодически натыкаясь на улыбку официанта, который выражал любопытство к происходящему между человеком и его хозяйкой. Он нащупал рукоять меча, и надежно сжал ее в руке. Иных действий он предпринять не смел.

15

- Вы правы, мое имя действительно имеет смысл на древнем языке "Эредун". С диалекта Пылающего легиона оно примерно переводится - "Владычица Страданий".
Не напросто ее так нарекли.
Асмедея была из той категории демонов, которая не просто бездумно убивает неприятелей, а при этом стремится причинить врагу как можно больше страданий, дабы последний миг жизни противнику медом не казался. И, если честно, ей уж очень хотелось изощренно поджарить наглеца Ассека.
Латник, улыбаясь в полный рот во всю кривлялся, будто рыцарей смерти в Акерусе именно этому обучали.
Тотрезимка, вновь возложив на голову лежащие на столе подобие короны, встала, проследовав к вешалке стоящей у входа.
Чем-то эта незамысловатая вещица напоминала непоколебимого, гордого стражника, застывшего подле двери в ходе караула. Помнится, она именно там оставила комплект своих парных мечей.
- Хм... описать подробное расположение нужной вам могилы я не смогу... зато, в моих силах показать вам заветное место.
Без эмоций выдала беспощадная, садясь на корточки, небрежно поднимая с пола оружие, по которому умелый кузнец плачет. Кое-где лезвия затупились, покрывшись зарубками
Рукояти между прочем тоже воспевали к срочному ремонту.
Но, увы, кузнечного дела мастера работают только за наличные.

16

Ассек раздавил червя лёгким движением пальцев, и недвижная крохотная тушка упала на стол, истекая тёмной жижей. Впрочем, не так много этой жижи было.
Рыцарь молча, в пол-оборота наблюдал за действиями демона, и на лице читался сосредоточенный расчёт. Он уже не улыбался, не кривился – лицо его превратилось в ледяную маску безразличия, а глаза… глаза жгли холодом тотрезимку, на которую Ассек обратил полное внимание. Трудно сказать, какие именно мысли посетили рыцаря, но он безэмоционально проговорил:
- Что ты мне покажешь, бесхозяйный демон? И кому ты служишь? Братоубийце, что целует Сильване сапог?
И вот послышался топот копыт. Кто-то прокричал что-то о трактире – но Ассек не ведётся на собственные же приёмы: вытаскивая пышащий холодом меч, он подошёл к окну, и тут же, словно подтверждение его подозрениям, за окном пронзительно заржал мёртвый жеребец; Ассек оскалился, громко, резко выкрикнув:
- Тай, девчонка!
Сам же развернулся назад так, чтобы видеть и демона, и сидящего в кресле человека, и, по возможности, весь персонал. Клинок держали умелые руки; взгляд упал на человека:
- Ты мой гарант, - тихо произнёс он.

Тайрон, пока всё было тихо, поднялся на ноги вслед за девочкой, и, глядя на неё сверху вниз, ответил баньши:
- Да, у неё есть одна вещь, которая принадлежит не ей. Мне бы хотелось узнать, как эта вещь к ней попала и, по возможности, получить это… обратно.
Девочка совсем вжалась в стену, затравленно поглядела на рыцаря и с мольбой воззрилась на хозяйку заведения, отрицательно замотав головой; впрочем, шаг сделать опасаясь.
В следующую секунду крикнул Ассек – и Тайрон, похоже, среагировал быстрее, чем сумел осмыслить происходящее: одной рукой молниеносно извлёк клинок, второй ухватил ринувшуюся было прочь девочку за горло и, упреждая возможный порыв баньши, прорычал:
- Движение ко мне – она мертва!
Живым трудно предположить, что чувствуют отрёкшиеся. Боятся ли они повторной смерти? Верят ли, что души их окажутся где-то? Верят ли вообще в то, что души у них есть? Только девочка ухватилась за стальную руку своими тонкими пальцами и тихо, сипло заплакала: из глаз слёз не текло, но если не смотреть, можно было бы поклясться, что они катятся крупными виноградинами.

17

-----------> Тирисфальские леса
Дверь с жутким скрипом распахнулась и в проходе появилась фигура эльфа. За его спиной можно было заметить ещё несколько существ, по сия видимому отрёкшиеся. Пройдя, ещё ближе его взору предстала интересная картина - один из рыцарей смерти уже явно держал на "прицеле" человека? Откуда в землях немёртвых человек? Впрочем, ему это было неинтересно. Затем в его взгляде появилась демонесса. Шестирукая дама собирала свои мечи… в какой то момент это было даже забавно. Где то сверху был слышен хрип... на вой вурдалака это было непохоже, скорее всего на чей то плач... брр мерзость когда плачут мертвяки. Когда же Маркус перевёл взгляд на рыцаря смерти, лицо его исказилось от злобы, но на ней можно было разобрать немного безумия или даже своеобразной радости.
- Ну привет, шавка чертова, сейчас мы с тобой поговорим. Габриэль! Вот мы и нашли их – хмыкнул, рыцарь и на его мече вспыхнуло несколько пурпурных рун...

Отредактировано Маркус (2010-04-27 17:34:59)

18

Стратег он и у черта на рогах стратег. Тотрезимка ведь на шпиона никогда не обучалась.
Именно поэтому, мужчина беседующий с ней  так быстро раскрыл ее карты.
Впрочем, если пораскинуть мозгами, виной всему вполне может быть шум за пределами здания. Ассек,  задав демонессе весьма оскорбительный вопрос, проследовал к окну, молниеносно выглядывая из "прорези в стене'', убеждаясь в своих догадках.
Полагаю, теперь претворяться бессмысленно
Сейчас я покажу тебе ярость легиона, пес... но, лучше сдайся сразу! Бежать тебе все равно некуда. Я чувствую.... таверна окружена слугами Сильваны.
Настал напряженный момент. Того и гляди в Брилле начнется жестакая битва.
"Хрясь!" - скрипнул дверной зосов, и в здание вбежало несколько стражников отрекшихся, во главе которых очевидно стоял  Син'дорай, облаченный в темные доспехи.
С каких пор воинами Ветрокрылой рыцари смерти верховодят? 
Асмедея приподнялась, отойдя к барной стойке.
В то время как клиннки латников мерцали холодной ледяной синевой, палаши девушки, один за другим, вспыхнули тусклым кроваво-красным пламенем.
Уважаемый, потрудитесь мне объяснить... что тут проиходит?! - беспощадная обратилась к недавно вошедшему, ибо тот выглядел более-менее одекватно.

Отредактировано Асмедея (2010-04-27 18:06:32)

19

Банши была непробиваема. Она лишь повыше задрала подбородок, и скрестила руки на груди, с тем самым видом, каким магистрессы поглядывают на бездарностей, составляющих магический класс. "Да-да, одни бездарности", приговаривают они. Молчание парило недолго, банши закатила глаза.
- От тебя одни проблемы! Детка, отдай ему что стащила. Ну, что там у тебя? Отдай дяде игрушку. Вы-ыго-ню. - наставнически проговорила Орфина, и вонзила свой властный взгляд в Тайрона.
- Ну а ты. Не вздумай попортить девчонку! А то позову стражей смерти. Не советую тут размахивать своими железками и портить отношение Сильваны к Могрейну. - она повела плечами и заулыбалась, ее тон командовал, но не кричал, настоящая деловая леди. Взгляд сверлил глаза рыцаря. Но тут же исчез. Мгновенно, как не бывало! Банши, еще долю секунды назад стоявшая наверху, вдруг исчезла. На самом деле, она молниеносно скользнула в пол, оказавшись в комнате под ним, содержащей тайную дверь, выходящую к лестнице на первом этаже.
Но зачем испытывать смятение на прочность? В ту же секунду, банши появилась вновь. Ровно на том месте, где стоял Тайрон, лицом к нему. Взглядом в глаза. Она его почти поцеловала, если бы не прошла сквозь его губы и хладное тело, оставшись внутри. Как неуютно. Невиданным прежде явлением, рыцарь весело улыбнулся. Во весь свой оскал довольных зубов. А затем, сморщил мордочку и насупился, подобно орку, изображая грозного воина перед девчонкой, которая все еще находилась в его руке. Тайрон склонил голову на бок, снова улыбнулся.
- Дуй в комнату, - прошипел рыцарь, но тут же затих, прислушиваясь к забавно изменяемому голосу, что отразилось смешливым, любопытствующим выражением на его лице. Он вновь посерьезнел, придавая своему виду побольше мужественности (ну, как ему казалось). - Иди в комнату Виффела, открой окно и лезь на чердак. - голос оставался тихим, на этот раз жутко серьезным. Речь шла о единственной комнате с подобным названием, Виффел. Что бы это значило? На самом деле, значение было огромно, чуть ли ни с целую историю. Комната находилась в самом конце коридора и дверь в нее была не заперта. Ладонь Тайрона разжалась и девчонка плюхнулась на пол. Другая рука, увлеченно покручивала меч, сияющие руны которого голубым светом вырисовывались на темном силуэте рыцаря.

А тем временем, услужливый официант, будто в испуге, скрылся за дверью кухни, побросав свои кружки и тряпки. На минуту на кухне поселилась тишина. А затем прозвучал глухой удар о металл, явившись глубинным звуком, затем еще один, и таверну наполнил торопливый бой. Мыши под потолком взволновались, замельтешили, однако не опускались ниже люстры. В ту же секунду, изо всех темных углов, кои в  самом небольшом количестве имелись в зале, послышалось копошение, которое могло остаться незамеченным, в связи со звуком боя, который отдавался от земли и снаружи таверны. Но странный треск половиц, возникший следом, претендовал на куда большее внимание. Дом, который все это время забывался холодным, безмолвным сном, вдруг ожил изнутри, будто внезапно пробудившись от мучавшего его кошмара.
Орфина не мешкала, зная что бывает, когда звучит этот мертвый бой, и если его применили, значит ситуация не проста. Тайрон побежал вниз по лестнице, выкрикивая: "Держи ее!".  Делал он это неуклюже, почти в развалку, да еще и петлял. Он подбежал ко входу и споткнулся о специально подставленную подножку любезной вешалки, на что тихо ругнулся: "Дурень!". Однако на этом свой ход не остановил и продолжил петлять в направлении улицы по темному коридору, громко избивая стены своими доспехами.
Искры света, выбивавшиеся из-за кухонной двери, внезапно смолкли, и за нею послышались движения и возгласы, отчаянное нетерпение, которое слегка изогнувшейся вперед двери, едва под силу было сдерживать. Защелка хлопнула, поддавшись аккуратному движению искусно острых пальцев, и с кухни в зал повалила гниющая масса гулей, безжалостная и бездумная, заполняя собой пространство. Там, где еще недавно танцевали половицы, восстали схожие с официантом отрекшиеся, облаченные в потускневшие доспехи с высеченной на груди буквой "Л". Они были сонными, и еще не размяв костей, держали в скрещенных, прижатых к груди руках, длинные мечи работы лордеронских кузнецов. Они проснулись, отозвавшись на бой гонга, как отозвались бы на звук рога своего командира, на поле боя.

Артур мысленно взревел, хотя иногда ему казалось, что посреди этого шума и бульканья он слышит свой голос. Пользуясь суматохой, он прижал к себе меч и одел шлем, что валялся подле его ног. Движения давались с трудом, тело ужасно затекло в одном положении. Но кресла он не покидал.

20

Ассек глухо рыкнул, едва завидев Тайрона; он понял: миссия провалена. Короткий взгляд через плечо: окно заколочено, разбега не хватит.
Однако сдаваться он не собирался – ровно как и отвечать Асмедее и Маркусу, тратя время на пустые слова. Настоящие рыцари, кому бы они ни служили, всегда отвечают верным решительным действием, что продемонстрировал и Ассек.
Гонг только начал свой бой, когда рыцарь смерти рванул к Артуру, сделав пару упреждающих взмахов клинком перед Асмедеей, пыталась та преградить ему путь или нет. Цель была близко, вот он! Закован в латы, но – слаб, беспомощен перед чёрным, как ворон, пленителем.
«Ты мой гарант!»
Он не хватал Артура и не приставлял к его горлу ножа, нет – остриё меча упёрлось в горло ровно там, где латный нагрудник обрамлял шею ниже, а шлем ещё не граничил с ним. Лезвие упёрлось сильно, верно – что-то натужно лопнуло, скорее всего, ворот – и кожа, показалась кровь. Совсем немного усилий, совсем неуловимое, мгновенное движение – и человек окончит свою жизнь здесь.
- Только дёрнись! – прорычал Ассек.
Гули заполняли помещение, и рыцарь видел, что они не собираются останавливаться.
- Стоять! – рявкнул он. – Всем! Или он умрёт.
- Это плохо… - шепнул Элирий Маркусу. – Гули ведь не остановятся. А он ведь убьёт игрушку Орфины… Бедная моя баньши… - покачал он головой и положил руку на рукоять абордажной сабли.

Прим. Предпринимаем любые действия, в том числе активные. Однако помним: приближение к Ассеку на расстояние двух вытянутых рук и любые действия, призванные навредить ему (или освободиться со стороны Артура), повлекут неизбежное перерезание горла человека. Последствие неотвратимо, предупреждаю сразу, без иллюзий)

21

А вокруг стояла жуткая картина. Порядка восьми гулей разбрелись по зале, один из них терся выпирающими коленками об Асмедею.. сзади. И, кажется, ему это нравилось, что следовало из довольного воркования и капающим из челюстей гнилым слюням. Однако, гули не нападали, только ворчали, впрочем, не так явно как те, что еще не успели протиснуться с кухни в таверну, нетерпение охватывало их, будто речь шла об игре. Элитные рыцари, облаченные в доспехи, что недвижно стояли по темным углам, подобно шахматным фигурам в защиту короля, обозначали свое присутствие лишь отблеском от мечей и доспехов. Они походили на каменные изваяния, исполненные в одинаково отточенных, покойных позах. Их холодные, застывшие лица не выражали ничего, кроме успокоения и знания приказа.

22

Бедная банши? Какая к черту банши? Если его убьют, то Могрейн с меня шкуру спустит! Нет... сейчас я поиграю с ним в игру... в нечестную игру...- на лице рыцаря смерти появилась зловещая ухмылка. Не возможно было предугадать, что задумал этот тёмный разум. Он спрятал клинок в свои ножны и довольно отошел от Ассека.
- Так убивай! Слышишь, убивай! Или у слуги Короля-лича кишка тонка? Что же ты так? Неужели ты подведёшь своего повелителя?
А представь себе, что ему наплевать. Вас убьют, он пошёл новых и так пока кто-то из нас не добудет его. А теперь ты пытаешься растрогать  нас убийством живого. Артас такой глупец... может у него один разум на вас всех? Впрочем, я не удивлен, что поражение у часовни ничему его не научила. Посмотри туда
- он указал рукой на застывшего вурдалака - он умнее тебя, такие миньоны лишены воли и разума, но они могут выполнять приказы, а ты нет. Ты ничтожный кусок абберации и сейчас доказываешь это. Я могу дать тебе быструю смерть, если ты прекратишь этот балаган и расскажешь, что ты ищешь и где оно. Если же нет... то клянусь верховным лордом ты будешь мучиться целую вечность, а твоя душа сгорит в агонии – в последних слова были слышны нотки злобы. - Выбирай...

Отредактировано Маркус (2010-04-29 16:57:42)

23

Ассек сделал хитрый ход, взяв беспомощного,  восседающего на кресле человека в заложники, грозя зарезать того при малейшем же намеке на нападение со стороны "штурмовиков таверны".
Но, как бы сказал Вариматас - любое действие имеет противодействие.
Пока Маркус, думая, что слуга Короля мертвых блефует, пытался навешать ему кучу лапши на уши, провоцирую отвлечься от заложника, Асмедея тоже не бездельничала.
Тотрезимка прекрасно владела магией огня. Следую из этого, в ее рукаве определенно был туз, причем козырной.
Ментально концентрируясь, одновременно отпихивая от себя пристроившегося сзади слюнявого вурдалака, демонесса высвободила на свободу очень мощное заклинание, причем без использования жестов и слов, дабы вражеский рацарь ничего не заподозрил.
Кстати о нем. Его руки были стянуты стальными перчатками, и это оказалось очень кстати.
Металл податлив высоким температурам.
Благодаря заклятию беспощадной, эти самые латные "рукавицы" раскалились до бела... при таком раскладе, Ассек, от ужасной боли наверняка разожмет хватку, выронив свой рунный клинок. Тут то ему и конец.
Но, такие изощренные фокусы всегда обходятся магам дорого.
Шестирукая девушка, поколдовав на славу, рухнула на пол без сил, так и не увидев, удался ли ее план....

24

Тайрон наконец преодолел непроницаемый светом коридор. Рыцарь смерти был таким неудобным! Как безразмерная кольчуга, все время где-то что-то торчит, что-то мешается и колется. - Понавешал на себя, сам не справляется!
Он еще ждал. Еще немного ждал. Но за ним так никто и не выбежал, хотя чего уж там, Орфина намеревалась бежать до самого Акеруса, изображая погоню, лишь бы кто за ней следовал. Закованные в латы пальцы нетерпеливо постучали по вбитой в землю в полураскрытом виде двери. - Может его уже убили? - промелькнула беззаботная мысль, но тут же сменилась гневом. - Никаких разборок в моей таверне! 
Орфина оглядела ненавистного Тайрона с ног до груди, рот издал грозный рык. - Эй, там, будьте наготове. Тут возникли проблемы. - взмахом руки он подзывал к себе стражей смерти. И тяжелой, разозленной поступью направился в таверну, сопровождая свое шествие неуклюжим громыханием, и бормотанием по этому поводу! Тайрон отворил дверь, и облокотился на косяк. - Ну, ты идешь?! - произнес он громогласно, стараясь говорить достовернее, но сделать это, обладая таким чудным голосом, для банши было сложной задачей. Он нахмурился, наблюдая славные блестященькие ручки, расслабленно свисавшие с кресла, и стоящего напротив него Ассека... с мечом.

- Так убивай! Слышишь, убивай! Или у слуги Короля-лича кишка тонка? Что же ты так? Неужели ты подведёшь своего повелителя?

- Не тронь! - прошипел Тайрон. А затем умоляюще заныл:
- Элирий... Ну сделай же что-нибудь! Спаси моего мальчика. - Тайрон захлюпал носом, его лицо сжалось одной большой жалобной морщиной, будто он вот-вот расплачется.

Артур выдохнул как паровоз, словно расставшись со всем имевшимся в нем воздухом. Но нет, он еще был жив, и даже способен говорить. Он впился глазами в мертвого рыцаря, глазами не жертвы и не доблести, но причудливой надежды. - Сделаешь одолжение, - проговорил он негромко, но так, чтобы мог слышать Ассек. Эти слова обрекали на пропасть их обоих. Эти слова кричали Ассеку отчаянное - его цели нечего терять, и больше того, он даже жаждет этой жестокой награды. А его взгляд был решительнее, чем взгляд любого из слуг самоназванного короля. Артур осторожно, почти не двигая шеей, набрал воздуха открытым ртом. На его губах показалась усмешка. Это было своего рода удовольствие, видеть, как мечется в попытке выжить мерзкое отродье, чье право на жизнь отнял его хозяин уже давно. Как ищет пути отступления, возможности к побегу. Это Артура действительно забавляло.

- Вот что! Я тебе отдам твоего дружка, а ты пощадишь Артура. Идет?! Учти, выхода у тебя все равно другого нет, - как бы между прочим заявил Тайрон, присматриваясь к скрытым под латами пальцам рук. - Да и вообще, тебе не уйти, если с ним что-нибудь случится, но ты же хочешь договориться мирно? Мои храбрые воины ждут приказа. А если ты сделаешь вид, что ничего не произошло, уберешь свой меч, не повредив мое золотко и изобразишь, что мимо проходил и ничего такого не хотел, то спокойно выедешь из Брилла, а там уж что хочешь твори, мне до того дела нет.
- И тебе никто не помешает... Я сказала, ни-к-то. А кто попытается, будет иметь дело со мной. - рыцарь оперся на меч и гордо поднял подбородок. - Только не делай глупостей. - расторопно добавил Тайрон, сопровождая слова успокаивающе поднятым указательным пальцем.

25

- И тем не менее, ты говоришь со мной, брат, - издевательски усмехнулся Ассек, отвечая на слова Маркуса. – Блеф. Какой нелепый блеф.
Воскликнула Орфина в облике Тайрона, и Элирий, обернувшись на неё, тут же с ужасом отпрянул:
- Силы небесные, ну и рожа! Милая, ты моё мёртвое сердце заставишь заново биться от таких потрясений! – затем хмыкнул, оборачиваясь снова к рыцарю. – Ну, попробую. Тут у нас переговорщиков липовых понаразвелось… - он недовольно скосился на Маркуса.
Ассек услышал слова Артура и тихо, злобно прошептал: «Не для себя или тебя стараюсь. Замолкни!»
В щелях заколоченных окон уже виднелись любопытные глаза отрёкшихся – и любопытство было нездоровое, что чувствовалось даже сквозь стены. Как ждут они того момента, когда с незваными, ненавистными гостями будет покончено. Сами они не рискнули подойти к Тайрону: когда тот вышел из заведения, отрёкшиеся вжались каждый в свой угол, с ненавистью и страхом оглядывая слугу Короля-лича. Теперь же они созерцали и – ждали. Они же теперь поняли, что это был вовсе не рыцарь, а их уважаемая госпожа-баньши, да и стражи были уже с ними, и было, на кого возложить надежды, и было, кому успокоить их.
Меж тем Ассек с глухим рыком мотнул головой: его латные перчатки вдруг впились в мёртвую, слабо ощущающую боль плоть так, что проняло даже его. Он не отпустил клинка, и лезвие только погрузилось в горло глубже. Нет, артерии и трахея всё ещё целы, но как мало осталось – нет, совсем не осталось запаса!
- Мразь… - прошипел он, оглядывая обстановку и контролируя каждого из присутствующих.
Но он ждал. Чего же?
Элирий развёл руками и прошептал баньши: «Тут к тебе, милая, вопрос, шантаж-то к тебе применяется. Дай ему, что он хочет!»
И баньши сказала своё слово. Да, именно его и ждал Ассек, который тяжело скинул одну латную перчатку, держа меч второй рукой и контролируя Артура, а затем и вторую, и обе с грохотом упали на пол, обнажая обугленную кожу, лопнувшую местами и слезающую лоскутами. Едва ли живой человек вытерпел бы такую боль – но Ассек всё так же… но нет, уже не столь крепко держал меч. Заслышав слова трактирщицы, он кивнул:
- Мне нужно, чтобы ушёл Тайрон. Отпусти его. Я останусь здесь. Когда он даст мне знать, что ушёл и жив, я отпущу человека. Это всё.
Казалось, Ассеку стало трудно дышать, но он держался всё так же ровно и гордо, только слегка повернул лезвие меча в ране человека, причиняя тому боль, но не тревожа жил и прочих важных для жизни вещей.
В таверну, как заправские хозяева, вошли  задержавшиеся отчего-то стражи и оглядели происходящее без особого энтузиазма, и тут же перед ними вырос Элирий, любезно заворковавший: «Господа, у нас тут переговоры! Этот вот рыцарь – это наша любезная Орфина, вы уже поняли, да, этот – слуга Могрейна, я его проверил. А вон тот нехороший мертвец – слуга Лича, и сейчас как раз происходит размен…» Стражи холодно оглядели его, всех прочих, один задержался взглядом на лежащей Асмедее и бесцеремонно прошёл к ней, будто никого больше вокруг не было, и стал приводить её в чувство; остальные же согласно кивнули на слова старшего из них:
- Да быть размену. Мы согласимся с условиями госпожи Орфины.

26

- И тем не менее, ты говоришь со мной, брат- ухмыльнулся рыцарь смерти. Гримаса эльфа исказилась от злобы, человек знал что его это злит. С одной стороны он мог убить его и провалить задание, с другой стороны сейчас не самый лучший вариант убивать.
- Твои братья в наксрамасе Разувиусу сапоги начищают.-рявкнул Маркус. Он обернулся к Эллирию и тихо шепнул - Не для того я покинул службу у короля-лича, что бы теперь ваши указания выполнять. - злобно сказал рыцарь. Незаметно сунув руку в сумку на поясе он достал склянку, та сияла ядовито зелёным цветом.
- Так что великий рыцарь смерти? Мне не жалко этого человека, я спокойно подойду к тебе и воткну в твоё черное сердце свой клинок. И мне совершенно наплевать на тех кому это не нравиться. Если же ты думал что я буду выслушивать эту дипломатию из за смертной игрушки банши? Даже если ты отпустишь человека, тебя убьют как и твоего напарника. Так зачем же устраивать этот балаган?

Отредактировано Маркус (2010-04-30 21:22:51)

27

Тайрон воззрился на Маркуса как бык, которого дразнят какой-то тряпкой. Такое замершее во гневе выражение, по обыкновению, грозило разразиться страшным воплем. Но банши держалась изо всех сил. А когда тот вообразил что-то достать, да еще и дерзить, подставляя Артура под удар, Орфина разозлилась еще пуще.
- Ммм! - промычал Тайрон гневно, с небольшой хрипотцой.
- Не забывайся, где находишься, - он говорил медлительно, оттачивая каждое слово ледяным голосом. - Слуга Могрейна. В этой таверне хозяйка я, и тебе придется подчиниться. Свои игры можешь унести за порог таверны и Брилла. И разбираться со своими врагами ты так же можешь ТАМ, но НЕ ЗДЕСЬ!
Его взгляд метнулся к Ассеку. - Он тебя не тронет. Его посторожат мои воины. - Она произнесла несколько слов, почти беззвучно, кажется, это был талассийский, но какой-то уж странный по звучанию язык, будто наполовину смешанный с человечьим. Перст указал на Маркуса, что стоял к Орфине спиной, и один из смирных "шахматных фигур", бледный, словно вырезан из слоновой кости, отточенным, звенящим латами шагом придвинулся к Маркусу, на расстояние вытянутой руки. Скульптура явила движение, резкое, молниеносное. Отточенное острие клинка, каменным движением, остановилось в нескольких сантиметрах перед лицом Маркуса. Меч не дрожал, он угрожающе замер, способный дышать расстоянием для размаха. Замер и воин, подобно статуе, изображавшей новую позу.
Тайрон продолжил:
- Ты лично увидишь, как я покину его. Не здесь, а у ворот. Стражи вокруг не будет. Он сможет уехать, если пожелает. И тогда ты отпустишь Артура. Но не вздумай причинять ему боль, он же живой, он хрупок!
- Проследите за ним, вдруг он решил нас перехитрить. Элирий, я надеюсь на тебя. - рыцарь дал последние указания и поднял меч, на который все это время опирался, взгромоздил тот на плечо, и вальяжно заковылял по коридору. Меч вскоре пришлось опустить. Все же, рыцари смерти такие неудобные!
Грозная поступь взбивала дорожную пыль, Тайрон направлялся к воротам, вдруг развернулся, весьма ловко для своего положения. Он выжидал ответного жеста.

28

Среди шума и гвалта, напряженных взглядов новая личность в невзрачном сером балахоне шагнула через порог, окинув зал взглядом из-под капюшона.
Узнаю родные места, вечные свары и дуэли. Впрочем, каковы хозяева, таковы и гости.
Вошедший скользнул в сторону, лавируя между мебелью. И не случайно - вслед за ним в таверну с гулким топотом ввалился демон. Огромная краснокожая туша двухметрового битюга с двуручным топором в рост человека за спиной. Топот демона на мгновение заглушил все звуки в таверне. Новый гость тем временем успел устроиться в ближайшем углу таверны, сума перекочевала на столешницу, высокий посох оперся на стену рядом.
- Керкуну - тихо не то прошипел. не то просвистел вошедший. Но демон и без зова хозяина уже топал в тот же угол. Небрежным движением руки гость указал ему новое место, демон безмолвно и покорно устроился между господином и остальной толпой, топор неуловимым движением перекочевал в его правую лапу и красная туша замерла, словно мгновенно провалилась в сон.
Гость снова огляделся вокруг, выискивая трактирщика.
- Эй, есть тут обслуга, - чуть повысив голос, спросил он, надеясь, что трактирщик окажется достаточно опытным, чтобы в царящей обстановке расслышать клиента. Костлявая рука высунулась из-под балахона, помахав в воздухе для привлечения внимания. Вторая ладонь забралась внутрь сумы, выкатывая наружу несколько переливающихся камешков. Словно играя, отрекшийся перебирал осколки чужих душ, неторопливо располагая их в нужном порядке. Глаза под капюшоном скакали от меняющегося узора наверх и снова вниз. Честно говоря присутствие демона в таверне достаточно сильно удивило его - он не припоминал, чтобы в Тирисфале жаловали хоть кого-либо из представителей этого племени. кроме порабощенных тварей. Да и вообще царящая атмосфера не радовала благодушием. Впрочем, разборки охраны с посетителями всегда были визитной карточкой королевства отрекшихся, недолюбливающих всех гостей. И тем не менее, он старался не показывать свои чувства, склонившись над столом сидел, перебирая осколки, лишь присматривался к окружающему.

Отредактировано Эскелан (2010-05-02 23:33:42)

29

Ассек хмуро наблюдал за спором его противников между собой: одни рвались в бой, другие – точнее, другая – останавливали их. Ради него, этого человека. Ах, какая нелепость! Смертный дал возможность выбраться из этой нелепой ситуации… Но как Могрейн умудрился так подгадать…
- Хорошо, я верю слову, - голос Ассека сел, и весь он стал каким-то уставшим, как будто резко постаревшим. – Но учти, баньши: если Тайрон не донесёт весть, куда следует, Брилл будет спалён до основания… И надеюсь я, не только Брилл…
Он поглядел искоса на Маркуса, затем на стражей, потом на Элирия. Взгляд задержался на кольце отрёкшегося, и в глазах вспыхнула какая-то искорка, он тихо произнёс:
- Откуда?
Отрёкшийся в пиратской одежде только фыркнул и не стал ничего отвечать. С того момента, как Орфина возложила на него такую ответственность, он стал весь одним хитросплетённым узлом внимания: как можно подвести такую женщину!
Привести Асмедею в чувство оказалось не такой простой задачей, и к стражу, занимавшемуся этим делом, подошёл его собрат, пояс которого был увешан разнокалиберными колбами, и склонился над пациенткой. Послышалось недовольное ворчание по поводу «этих несносных демонических порождений».
Когда в таверне оказался новый гость, встревожились все, особенно стражи, тут же с подозрением рассмотревшие незнакомца и его телохранителя. Ассек нахмурился, разглядывая красную тушу, но с места не двинулся и внимания к человеку не ослабил – ровно как и Элирий по отношению к рыцарю. Однако всё-таки краем глаза любопытный повеса углядел демона и медленно, но верно переключился на его хозяина.
- Ну и ну! – пропел Элирий. – Кого я вижу! Погоди пару минут, друг, сейчас верноподданный Артаса отпустит игрушку трактирщицы, рыцарь Чёрного клинка примется распиливать недруга на кусочки, и я смогу уделить тебе своё внимание, но сперва – прекрасная Орфина вернётся и, безусловно, угостит тебя своей презамечательной стряпнёй!
Стражи, заслышав бодрый стрёкот товарища, немного расслабились, но глаз спускать с красного демона не решились.
Ассек грозно шикнул на собравшихся у заколоченных окон отрёкшихся, и щели внезапно стали абсолютно свободны от любопытных глаз. Щурясь, рыцарь разглядел товарища.
- И как она собирается узнать, что ты отпущен, парень? – спросил он с ядовитой улыбкой у Артура. – Ладно. Так, без глупостей. И все стоим на местах. Когда мой товарищ будет свободен, я сам сложу оружие, - предупредил он, бросив взгляд на Элирия и стражей.
Осторожно, даже, как могло показаться, бережно вынул лезвие из горла человека рыцарь смерти и, не спуская глаз со своего заложника, приопустил меч, однако, всё ещё готовый обороняться.

30

Дойдя за допустимую черту - несколько метров от таверны, Орфина, на этот раз пользуясь своим голосом, дала распоряжение оставшемуся возле входа в таверну стражу. Он четко кивнул и уверенной поступью направился внутрь заведения.
- Госпожа Орфина велела вам пройти на улицу, и передать, что там произойдет обмен. - обратился он к Ассеку, удерживающему человека. - Расступитесь и пропустите его, затем следуйте за нами. Я сопровожу. - по-военному резюмировал страж, и встал по стойке смирно, ограждая собой воображаемую коридорную стену, что образовалась из присутствующих.
Артур был поддатлив, ему уже надоела эта кутерьма, а тело жутко ныло, так что и боли в шее он почти не чувствовал. С некоторым облегчением припомнив недавно выпитый бокал вина, он решил, что кровь с вином не такая плохая смесь - беззаботные мысли.

Раскаленная атмосфера звенела туго натянутой тетивой. Но несмотря на сложную расстановку фигур и намерений, каждый стремился ее разрядить, сделать менее значимой и серьезной. Случайный посетитель, зашедший в "Тихую заводь", был на время окружен всеобщим вниманием, которое поначалу настороженно замерло, но после, расслабленно угасло, будто желая поиграть в притворство и намеренную беспечность. Вот только гули не стали вторить чужим играм. Демон зажег тревогу в их глазах и четверо из них не медля обступили его.

Тайрон тяжело ступал по земле, сбивая с нее сонливость. Это зрелище не могли пропустить и обыватели, они не приближались, а наблюдали издалека, из окон, полуоткрытых дверей, из-за деревьев и облезлых кустов, подобно шакалам, обступающим отбившегося от стада зверя. Мертвые огни их глаз жаждали мести. Орфина выжидала, не дойдя до ворот. Знаменитый рунный клинок был заброшен в кусты между зданий одним размахом, он отозвался глухим шорохом пожухлой листвы. Расторопный конюх отвязал черного коня и хотел было подвести его к Тайрону, ничего не подозревая, но услышал грозное, отчеканенное: - Коней не давать. Без команды. - и повиновался.


Вы здесь » World of Warcraft » Восточные королевства » "Тихая заводь" (Брилл)