World of Warcraft

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Warcraft » Калимдор » Ясеневый лес, территории, прилегающие к месту проведения Ярмарки


Ясеневый лес, территории, прилегающие к месту проведения Ярмарки

Сообщений 91 страница 105 из 105

91

За спиной Файнэ мир переворачивался с ног на голову, но та завороженно глядела на воина син'дорей. Рядом с ним она чувствовала себя ребёнком, который напялил на себя отцовский щлем, умудрился встать с ним на ноги и радуется уже одному этому. Ощущение немного выбивало из колеи, но не до этого было сейчас, ох не до этого. Слишком много рефлексий - критично подхлестнула себя паладин. Чернокнижника же Тиаре убил, но не дал вздоху облегчения вырваться из уст Файнэ, повалившись наземь. Из-за упавшего тела демонолога мелькнуло две пары пяток, одна вроде и знакомая, другая - не очень. В руке мёртвого приметила небольшой алый камень, но вспомнив вдруг о сестре, заставила себя отвернуться.

Эльфийка резко спешилась, но за те несколько мгновений, что эльф лежал без сознания, только и успела, что просто подбежать к нему.
Удар в грудь, стимуляция сердца. Файнэ знала этот приём, но её по-прежнему коробило. Там же рана.. Коробило и подтряхивало от бешенной вспышки воли Тиаре. Воли к жизни, и именно что воли, желания не читалось в движениях офицера. Присев, было, в нему, эльфийка округлила глаза от не то удивления, не то недоумения - Тиаре, упершись руками в землю, встал. Встала вслед за ним и Файнэ, провожая его странно неотрывным взглядом. Ни жив ни мёртв, так говорят?..
-Отойди.
Несовместимое с жизнью благородство. От всех тех слов, которыми мысленно кляла офицера, Фай всё же удержалась, сочтя их какими-то очень неуместными сейчас, когда из-за спины офицера было так хорошо видно приближающихся воинов. Хотя и воинами не назвать, противно, бандит - самое то слово.
В следующее мгновение эльфийка обвила руками тело Тиаре. Без известной доли кокетства - эта наука давалась Фай с трудом - просто чтоб иметь доступ к его телу и непосредственно ране. Ладони при соприкосновении с раной засияли лишь слегка, тогда как стоя за офицерской спиной, Файнэ творила сильное исцеляющее заклятье. Сильный поток энергии Света пробежался сейчас по жилам син'дорейского воина, принося пусть не полное, но замечательно ощутимое облегчение разорванным мышцам. Рана принялась потихоньку затягиваться под пальцами эьфийки, но та не отпустила рук. Только, когда подойдут вплотную.

Краем глаза эльфийка заметила всё то же слабое сияние щита и невольно повернулась в сторону, где по её мненю должен был находиться друид, тот сидел (от оперения ни следа), забавно поджав ноги и поди уже хотел подлатать свои раны, да только близко уже те трое из шайки. Негромкое хриплое "Фас!", и демон, с минуту назад жаждивший друидовой смерти, погнал от него разбойников, что хозяйка с метлой непрошенного гостя. Только вместо метлы - секира. Минус три.
Минус три ринулись в лес, тогда как с противоположной им стороны показались стражники в форме ордынского ополчения, и тут-то сердце Фай возликовало на полную. Она облегчённо уткнулась лбом в спину Тиаре, благо на том не было кирасы, и была уверена, что когда она снова посмотрит вокруг, разбойников уже хватят и поволокут связанными или вовсе мёртвых к Заставе.

92

Ох, как же жжет! Кош уже спокойно сидела в стороне и зализывала раны. А шкурку-то хорошо подпалили, но я его поцарапала! Точно поцарапала… или мне показалось?... Тауренка сидела пока еще в звериной форме, слишком беззащитным казалось своё тело без когтей, особенно раненым.
Бой был коротким, будем честны – тауренке просто повезло. Пару ожогов, паленая шерсть, сломанный коготь на правой лапе и ни одного выбитого зуба – точно в рубашке родилась. Коготь сломала, наверное, когда друид от демона отрывал. Ох, и сильна же форма совуха! Обязательно нужно будет потренироваться и усовершенствовать своё умение в неё перекидываться, хотя в любом случае, лев – это все-таки надежней.
Судя по всему чернокнижника таки убили, ибо демон вместо очередной атаки квельдорея пошел на своих же орков. Собственно, именно потому Кош сидела в сторонке и пыталась хоть чуть-чуть смягчить боль. Квельдорею крепко досталось – паленая кожа слезала кусками, но, невзирая на это, эльф не потерял своё чувство юмора.
- Эй, котёнок, ты там где? Разберутся, поди, без нас, а? Твои товарищи сломали эту штуку – или халатность наших врагов спасла?
Кош удивленно глянула на него: ничего себе котенок полтонны живого рогатого мяса. Лев обнажил клыки и издал странный звук, что-то среднее между рычанием и мурлыканьем.
– Резвый ты парень, рисковый. Как тебя звать, котёнок?
Охо-хо! Кош приняла обычную форму и засмеялась:
- Кош. Так мать с отцом нарекли, правда тогда я была девушкой, - друидка с интересом оглядела себя, - да и, кажись, по сей день пол не поменяла. А как твое имя, сын Кенариуса? – спросила тауренка, устраиваясь поудобней. Сделать это было не так просто: все тело ныло, да и ожоги побаливали, тихонько бормоча себе под нос заклинания, Кош принялась латать свои раны. Полностью не заживут, конечно, но хоть боль поутихнет. Из кустов незаметно выбежал рыжий кот, остановился на секунду и быстро направился к своей хозяйке. Маленькая мордочка легонько тыкалась в бок и мурчала.
- Ай! Ох, ты ж бестия! Жди, дай хоть подлатаюсь! – рука ласково прошлась по мягкой шестке. – Деда Уно видел? Куда он опять скрылся?
Кош вдруг повернулась к эльфу:
- А крепко тебя приложило. Давай, хоть немного помогу, - и не дожидаясь ответа направила заклинание на квельдорея.
- Всем руки вверх, оружье наземь! Ни с места никому – никому, я сказал!
- Ой, дай до тебя добраться Уно, бороду всю повыдергиваю! – тихонько пробормотала Кош себе под нос. Причем тут таурен, она сама не знала, но кто-то же должен быть виноват во всей этой катавасии или как минимум в том, что его нет рядом.

93

Эль сел на землю, подобрав ноги, и вгляделся в лицо шаманки. Трудно сказать, о чём мыслил сейчас разбойник, но выражение его было задумчиво-хмуро. Одним небрежным движением он стянул с себя полумаску и произнёс:
- Раджа, ты-ть зачем таковое творила там? Нежто шкура Балагана стоит чёт-т для тя, ву-мон? Да косматой головушки твойной стоивает нежто?
Он поднял глаза на подошедшего таурена и покачал головой, мол, нет, нам, разбойникам никчёмным, помощь принимать вообще не по чести: «Да ить и чести-то не видывать, рогатая твоя доброта!»
Балаган был серьёзен – редкое зрелище: не вальяжно, как обычно, не с лукаво полуопущенными веками сидел он, глядя на шаманку – но собрано, даже как-то настороженно, сверкая порой исподлобья на окружающих пламенем грозного взора. Стал схож с мужем настоящим из рода троличьего Эль’джан, да так схож, что и тщедушность куда-то на второй план ушла.
Попробовал он подняться – и тут всё насмарку пошло: с тихим шипением ухватился за бока и опустился обратно, стараясь не дышать: «Так ить так, паскуда егойная! Поломал меня, гадский потрох! Чтоб тя Лоа мойного шлёп-дяди по ночам навещали!»
- Айна, лекарь, потяни Балагана чутка, а? – обратился тролль к таурену, поднимая лицо. – Поперёк рёбер, друг. Стяни – Эль заживает быстро, аки тролль, мон.
Привычка сравнивать себя с троллем, но не причислять к славному роду пошла ещё с тех древних времён, когда из него выбивали дурь палками, в том числе дурь полной уверенности, что он – будущий охотник деревни Сен’джин. Его товарищи, один поумнее, другой поосторожней, усвоили урок с первого раза, а вот с негодным Балаганом пришлось местным наставникам помучиться. Но своего они добились, да.
«Как там эти оставались-та? Как бы ть там их не того… Ву-мон же-шь таки, подруга красавы как-никак… Ну, хоть подмогу посылала им шаманка, и то лепёшка водорослевая. Пожрать бы, кстати, скулы сводит…» - мысли, как обычно, существовали отдельно от логики и здравого смысла.

94

Вот и всё. Вновь тиха полянка. Вновь дыхание ветра слыхать - Лесной Голос коснулся перьев торчащих стрел и умчался, шелестя листвой -  весть нести о беспокойстве случившемся. Спит враг беспробудно. Уходили вдаль крики и топот демона. Вновь мир.

Охотник вышел на опустевшую лужайку, оглядывая демонические руны под ногами, и покачал головой. Сам был бы – собрал бы нечисть эту, добрую землю измаравшую. Да на пустоши сжег пустой. Только некогда. Чай, вернутся сражавшиеся, судить-рядить. Ничего, придут скоро друиды - леса служители, леса голос услыхав, месту чистоту вернут первозданную. Уно вздохнул последний раз, отворачиваясь от непотребства, и присел у человека, до сих пор сжимавшего смертельной хваткой открытую склянку. Несколько зловонных капель пролилось на грудь лежащему, превращая под собой всё в кашицу. Осторожные пальцы подхватили пробку, лежащую рядом, и плотно закрыли сосуд, смерти полный бурлящей. Вот так.

Кош на месте, конечно же, не оказалось, и слабая надежда тихо продолжить путь растворилась в вихре мыслей. Глаза искали в темени сумерек тропку следов лап, но Уно и так знал, где ее искать. В самом вихре событий. На острие действа. Где горячей. Где шумней. Копыта несли таурена к месту схватки с демоном.

Ушастый мулгорец не терзался сомнениями и раздумьями, а уже лежал в зарослях на краю леса, разглядывая кутерьму любопытными глазами. Образ сидящей тауренки проскользнул в мыслях, и охотник замедлил шаг. Отлегло от сердца. Второй раз уже она в опасности. Из-за него. Нужно… уйти. Скрыться. Исчезнуть. Не тянуть ее за собой в переделки, в которые он вечно встревает. Но… не мог. Не понимал, почему. Но не мог.

Смельчак, прыгавший на чернокнижника, уже стоял со своим гладиусом во фронт, закрывая телом стройную девичью фигуру в доспехах. Будто щитоносец первой шеренги, блистающий сталью и решимостью. Сразил таки проклятого, ай молодец. Видать, хранят предки тебя, заслужил. А может это те незримые, знакомо пахнущие ветхостью, жаром огня и табаком, помогли. Только зачем защищать деву Света от воинов Заставы? Чудной, не видишь лычек неуж-то? Нездешний.

Убрав оружие – не рассердить бы заставных, охотник не спеша покинул тень леса, направляясь к Кош. Молча достал из кошеля баночку с пахучей мазью и связку бинтов, присел рядом. Магия магией, а раны в порядок привести надобно.
- Храбрая, а, почтенный? Не каждый на демона прыгнет – бросил через плечо сидящему рядом друиду, открывая зелье.

95

Ох, как обычно вовремя. Хотел бы я обладать подобной интуицией, чтобы появляться в самом конце любой заварушки, когда все полегли и самое время подбирать трофеи. Хе-хе. Как скрутило. Тяжело дышать... - отчаянно, стараясь производить как можно меньше шума и возни, Рэнси откашлялся, плотно прижав шарф ко рту. Глухие звуки были неслышны за лесным шумом, ровно как и за перепалкой новоприбывшей стражи.

Очень плохо, пока эти умники будут разбираться, заклинание невидимости может рассосаться. Появление меня под мышкой мага не только повредит моей репутации но и, вполне возможно, жизни. Как неудобно. Вроде среди них нету заклинателей, что хорошо. Еще один небольшой фокус должен отвлечь внима... - гном поймал себя на том, что привычным жестом курильщика тянется к трубке. Усилием воли подавив желание расслабить натянутые подобно струне нервы, чернокнижник закрыл глаза и сосредоточился на тонкой ниточке Теневой Силы, тянущейся к демону. Шепча про себя соответствующий пункт Договора, Рэнси потянулся к ней, чутко прислушиваясь внутренним ухом к ее судорожным колебаниям. На конце ее сознание дитя Бездны.

Совсем растерялся, что впрочем немудрено. Иди сюда, скорее. За тобой погоня? Хорошо, веди их сюда. Да, молодец, освобождение уже близко. Вот так. А теперь припугни этих, особенно крикливого орка. Гони их всех в лес, и подальше. Да, больно. Но ничего, зато скоро ты будешь дома.

Кривовато улыбнувшись, гном слегка ткнул замершего мага в бок и тихо, очень тихо прошептал - Патруль скоро будет отвлечен. Там и нам время отойти подальше.

96

Захваченная прозрачным шелком грез и яркими всплесками воспоминаний, которые убаюкивала необъятная красота вокруг, Мортана не заметила топота элекка, а посему, отчетливый голос дренея, и обращение на всеобщем языке застало ее врасплох. Она мгновенно развернулась и уставилась на незнакомца, изучающе и пугливо того разглядывая. Представитель альянса редко предвещал чего хорошего, тем более посреди глухого леса. Ее напряженная поза выдавала боевую готовность, способность в любой момент зачитать заклинание. Такое заклинание не предназначалось для убийства, его хватило бы на побег. Но дреней не выражал ничего подозрительного или враждебного. Чародейка немного расслабилась.
Отшатнувшись от бивней элекка, она переспросила:
- Что? - Мортана знала всеобщий, как многие из эльфов Кель'Таласа, но не сразу вслушалась в них. - Кто, кто вас послал?
Эльфийка огляделась по сторонам, на дороге они были одни. Как ей казалось.
- Не надо мне никаких... это... - она отстранилась от протянутого мешочка и мотнула головой. - Гиппогриф меня сбросит, я боюсь. Предайте ему, чтобы не беспокоился, и что я привычная к пешим прогулкам. Так кто это передал, вы говорите? - эльфийка задумчиво сдвинула брови.

97

Друид с интересом оглядел обернувшегося тауреночкой «котёнка» и присвистнул:
- Вот оно как! Девка – и на такую штуку полезла! – он покачал седой (или среброволосой?) головой и широко улыбнулся: - Хвалю! Только тебе бы ещё голову к этой смелости, чтоб не совалась в пропасть…

Глава отряда с заставы внимательно оглядел присутствующих и, кажется, сделал для себя все выводы: наконечник копья примирительно склонился к земле, и орк через плечо рявкнул:
- В лес, не дать уйти!
Дважды, судя по всему, военным приказывать было не нужно, потому что все, кроме двоих тауренов, последовали за офицером верхом, а всадники на кодо только немного приблизились и спешились, недоверчиво поглядывая на Тиаре. Один из них громко спросил:
- Нужна помощь медиков? Быстро доставим до лагеря! – он скосился за запятнанного кровью Тиаре, но не стал больше ничего предпринимать – только перевёл взгляд на принявшихся за самоврачевание сородичей и квель’дорея при них.
Второй таурен осторожно и тихо произнёс:
- Опусти меч, эльф, - и посмотрел на Файнэ: - Ваш? Что с ним? Может, его в госпиталь – только пусть усмирит пыл, не нравится мне это…

Друид тем временем чертыхнулся: «Надо ж, забыл!» - и с кряхтением поднял руки вверх. Потом одну протянул Кош, ухватил её покрытую блестящей шерстью ладонь и – поцеловал.
- Меня звать Иш’та… э-э… Иш’та’энь, по-моему… Забыл. Память не та стала. В общем, меня сынишка зовёт Пандой. Можешь тоже так звать. Собратья кличут Яростным, но мне не нравится это устаревшее имечко, так вот.
На Уно друид взглянул снизу вверх, сидя на пятой точке, и уши его сами собой прижались, как у кота:
- Вот это вес! Привет, деда Уно, это ведь ты, да? Славная у тебя внучка, не был бы я дураком в своё время, тоже бы детишками обзавёлся. Глядишь, и они бы прыгали на всякое без разбору, помощнички…
Он оглядел свои руки, которые, позабыв, опустил на колени, грудь, внешний вид которой не особо улучшился, и отметил:
- Умница, Кош. Боль прошла. Я так и не освоил премудрости магии, и скажу тебе ответственно: не вздумай сделать так же! Тем более что талант у тебя имеется.
Воровато оглядевшись, оценив обстановку, квель’дорей было дёрнулся подняться с явной целью слинять поскорее, но отчего-то на полпути передумал и снова плюхнулся на зад, на этот раз вытянув ноги перед собой и доверительно откинувшись – на локти, с хитрым прищуром поглядывая на тауренов.

А в лесу послышались чьи-то крики, шум короткой, но ожесточённой схватки и – снова погоня. Судя по валящимся деревьям, возглавлял процессию тот самый демон, и гнали его, похоже, стражи порядка, то ли позабыв, то ли уже успев разобраться с разбойниками… Шум стоял страшный. Один из тауренов, что остались на дороге, оглянулся и обеспокоено потрогал товарища за плечо, тихо спросив: «Может, подкрепление?» - на что второй помотал косматой головой: «Капитан имеет рог. Ему решать». О том, что капитан мог сложить голову где-то в чаще, они отчего-то не предположили: видимо, не так он был прост, чтобы подобные мысли могли приходить его подчинённым.

Рулен, воспользовавшись ситуацией, действительно сделал несколько осторожных шагов назад, помогая себе и Рансвинду магией воздуха, чтобы скрасить шум шагов по лесной земле. Так, очень скоро эти двое оказались скрыты серьёзным подлеском от глаз остальных участников заварушки.

Камень в руке чернокнижника тускло замерцал. Тело син’дорея не подало признаков жизни, но раны, нанесённые ему, стали медленно, но верно затягиваться…
К нему, впрочем, спрыгнул маленький зелёный комочек. Этот комочек воровато огляделся и подошёл к самой руке, разглядывая неведомую штуку в ней. Почесав в затылке, комочек переключил внимание на лежащий где-то в стороне обронённый Тиаре шлем, шустро и почти бесшумно подбежал к нему, схватил, сдержанно захохотал и одел на себя: вся голова орчонка скрылась под доспешным элементом, и оттуда донеслось что-то наподобие тихого «ау».

Мортана
Дреней только развёл руками и тоскливо поглядел на мешочек с монетами: «Ах, как же мне Вам это вручить, прекрасная?»
Он собрал поводья своей большой синекожей ладонью и с улыбкой поглядел на Мортану:
- Лектор Рулен, леди, просил меня. Он так же сказал, что Вам может грозить опасность. Но не волнуйтесь, я провожу Вас – куда Вы направляетесь?
Он коротко взглянул на элекка и, видимо, решил, что предлагать девушке своего, так сказать, скакуна смысла не имеет: заметливый дреней углядел недоверие к бивням своего питомца, и потому постарался проявить, возможно, даже излишнюю тактичность.
Всем своим видом паладин выражал решимость, и будто говорил: «Даже не думайте отнекиваться! Спутник не помешает в такое время суток, особенно спутник таких роста, веса и умений».

98

Нежные руки обвили грудь, и не захотелось отталкивать их владелицу – даже несмотря на то, что надо бы… Воля угасала, разум покрывался пеленой дурноты, и ещё очень, очень хотелось спать.
Тело жадно приняло помощь Файнэ, кровотечение остановилось, даже стали срастаться мышцы, и всплеск жизненных сил, неожиданно приливших к нему, пробудили сознание – но с ним пришла и боль. Как же жгуч он, отвар вечных плутов, несущих смерть на своих коротких бесчестных клинках…

Всё смазывается и мешается: бой – это не тренировка. Бой – это, в первую очередь, схватка со своим страхом. А страшно очень…
Вперёд – в первых рядах фланга. Знаменосец держит высоко стяг гордого союза объединённых королевств и их верных друзей. В бой, плечом к плечу с друзьями, укрывая их щитом, разя из-за их щитов наседающего врага! Идти на прорыв – задача их отряда, они всегда первые, всегда впереди – и вот гадостное чувство страха порождает предательский вопрос: «А стоило ли оно, так рваться в гвардию, чтобы быть первым? Зачем оно?» И самое ужасное – что ответа нет…

- Вот зачем тебе это?
Её лёгкие руки порхают над ранами, затягивая их и выдёргивая нити наложенных на скорую руку швов. Бровки нахмурены, губки недовольно надуты – и вся такая серьёзная. Ах, как ей идёт платье священнослужителя!
- Солдаты не задаются такими вопросами. Мы люди примитивные, наше дело – выполнять приказы.
Прищур в приступе сарказма. Неужели снова заговорит о том, что он эльф, а не человек?
- А вот станешь офицером – что тогда?
- Тогда придут другие задачи и другие вопросы.
Довольно фыркает. Что в ней хорошо, так что никогда не спорит, пока не готова. Всё обдумает хорошенько – и потом начнёт к стенке жать. А пока можно и отдохнуть. Вот и славно.

Тиаре ухватил левой рукой ладонь Файнэ и поднёс к своим губам, сухим и очень, очень горячим: всё его тело было объято страшным жаром. Он не позволял себе закрыть глаза, всё время стараясь оценить трезво расстояние до врагов, но вот – коснулся её раскрытой ладони, целуя её с той страстью, какая бывает у матери, провожающей сына на войну. Было в этом поцелуе столько всего, что он сам себе отчёт отдавал едва ли, и только тихо уверенно прошептал:
- Я тебя не дам в обиду. Не бойся ничего. Ничего не бойся, моя девочка…

Он кутает её в тёплое шерстяное одеяло, но её всё равно колотит озноб. Дышать приходится ртом, потому что нос сломан (а какой был красивый! Теперь, кажется, навсегда будет вдавлен). Но это не страшно. Главное – они получили своё, каким бы жестоким ни показался кому бы то ни было его поступок, но он – прав. Он уверен в этом. Потому что в его руках сейчас вздрагивает в тихой немой истерике самое дорогое, единственное оставшееся на земле родное существо, и кто посмеет осудить этого эльфа за расправу с чудовищами? Только она. Но она не видела. Не знает. И не узнает никогда.
- Тёрка… Прости, я больше никогда никуда без тебя… Или брата… Ты прости, что я сбежала так… Я не нарочно, я от отца…
- Помолчи немного. Скоро будем дома. Там поговорим.
- Ты меня не бросишь… Нет ведь?
- Родных не бросают. Не бойся ничего, я буду рядом, обещаю. Теперь всегда буду рядом. Не бойся ничего, моя девочка…

Он ткнулся носом в ладонь Файнэ и тихо проговорил:
- Я уберегу тебя. Чего бы это ни стоило.
Но следующим же движением он оттолкнул её от себя. Не так сильно, чтобы она – упаси боги! – упала, но достаточно жёстко, даже грубо: назад, от себя, подальше от подоспевших солдат заставы.
Он не вполне понял, отчего орк опустил копьё и направился к лесу: все точно с ума посходили – дали ему уйти! И теперь сидят, беззаботные, зализывают раны, когда опасность ещё не миновала! Но это же безумие какое-то!
Он перехватил меч.
«Я слишком много стою. Яд можно победить движением… Интенсивным, постоянным движением… Или поздно?»
Таурены, подошедшие к ним, стояли, даже не взяв в руки оружия. И эльф понял, что правы-то как раз все вокруг, и что это, наверно, солдаты с какой-то близлежащей заставы, и что всё действительно позади, и что это он дурак дураком, суетится чего-то, смешно даже…
Отлично! Наконец-то! Он покорно опускается на одно колено и ставит меч рядом, уперев его в землю остриём. Со слабой надеждой проводит по лезвию запястьем: лекарь как-то говорил, что нужно выпустить как можно больше крови… Правда, он, наверно, тогда помогал организму творить новую своей магией… А, ладно уж. Рука опущена, и утекающая кровь действительно приносит некоторое облегчение. Тяжело подняв глаза на таурена, Тиаре улыбнулся:
- Ненавижу убийц… Всегда травят ножи…
Отрубился он неожиданно и как-то разом: просто завалился на бок, выронив наконец клинок из руки, и закрыв глаза, будто уснул. Никаких гримас боли, никакой тревоги – только брови, как обычно, сдвинуты и образуют многолетнюю суровую складку. А так… А так – ничего особого. Долгожданный сон.

99

Далёко-далёко меж древ шла жестокая битва, лилась без меры на землю своя-чужая кровь. Шепчут-перешептываются духи, вести от конца до края вечного леса несут, слышит их говор Раджа да поуспокаивается. Не целы, да живы белокожие ушастые, и девица в латах вся хороша. Ордынские бравые ребяты по лесам вроде шуруют... и то хорошо. Ничего, залатает раны Раджа, вскинет свою найдену ношу на палевую волчью спину да дальше шелковым ветром понесется к родным степям. Где-где, а уж в бескрайних просторах не затаиться засаде, да и волчья лапа быстрее и легче ступает по сухой поющей траве.
Молния поближе всего была к Радже, но и матушку-Воду чтила шаманка, повела лапой трехпалою над разодранным в мясо плечом, остановила струящуюся темную кровь. Подошел и таурен-целитель, местный заставнический, видать. Кивнула ему шаманка, поприветствовала вродь как.
- Не откажусь, поблагодарствую, коль плечо помогешь залатать да перевяжешь.
А тролльчишка вопрошал, да разумно вопрошал. Чегой-т Раджа кинулась защищать его? Сама не знавала Раджа, какой бес дернул ее вступиться за сопляка, да уж что-то было же в нем, непонятное-отчаянное. Помолчала шаманка да обратилась к разбойничку, поглядывает сверху вниз, а глазищи так и светятся светом молненным, голубым, аки сталь холодная да верная.
- Послухай-ка меня. Ты сопля соплей, а живехонек, к праотцам не отошел, шебуршишься чевой-та. Значится, кто-т хранит тебя, али просто удачлив. - прервалися хриплые слова Раджины на минуточку, задумалась шаманка, как бы проще слово молвить. - Значится, один раз тебя удача спасет, другой раз кто укроет, значится, и я так же. По случаю счастливому попалась. Значится, тебе жить надобно. Али ты жизнь не ценяешь?
А ведь и впрямь: как ж он, мелкота, до сих пор-то дожил? Надобно к наставникам в Оргриммар отвести его, вдруг мудрым что духи доверят, али увидят они чего, что Раджин глаз не навострился еще видать.
А вот чарование да молния немало сил отняли, пересохло тролльское горло, да и силушку надобно было подвосстановить. Далече еще от заставы этой до заставы другой, что на скалах меж степью и лесом притаилася. Вдруг кто набежит да нападет?
- Надобно поесть. - изрекла шаманка мыслю. - Поесть, да других дождать, поглядеть, чевой там с ними. Чую, в крови принесут кого-то, ох как чую!

100

Бард, мягко ступая по листве, сплошным мягким ковром покрывающей землю, шёл по лесу вслед за Мортаной. Гомон ярмарки остался позади, и сейчас Тхайрэта сопровождал лишь тихий шелест листвы деревьев. Лес, уже после пары шагов в сторону от тропинки, становился крайне густым, и поэтому барду было несложно незаметно следовать за эльфийкой. Однако, через несколько минут звук топота прорезал почти абсолютную тишину вечернего леса, и привлёт внимание барда. Бард, тихо ступая по листе, приблизился к дороге и обнаружил там дренея верхом на элекке. Он что-то говорил эльфике, Тхайрэт прислушался, и сумел различить их разговор. «Итак, Рулен, похоже, сильно о ней беспокоится. А может, не о ней, а о чём-то, что у неё с собой…к примеру, о той кукле. Кто знает, что это за вещь? Может, она даже магическая.» Бард вновь прислушался к разговору. «О, «может грозить опасность»! Как интересно…неужели этот маг что-то знает обо мне? Или, он имел ввиду всего лишь обычные опасности ночных прогулок по лесу? Кто знает, кто знает…ну уж я-то точно не знаю, а потому пожалуй пока последую за этой прелестной эльфийкой, может и что-нибудь поинтереснее увижу.» Бард улыбнулся своим мыслям. Похоже, дреней не собирался так просто отставать от Мортаны, а потому Тхайрэт, сделав несколько тихих шагов назад, продолжил наблюдать, укрывшись в тени кроны огромного векового древа.

101

Кош вздрогнула от неожиданности, когда друид схватил её руку и поцеловал. Игривая улыбка засветилась на лице тауренки:
- Панда… - медленно протянула она, - Яростная Панда… - Кош больше не могла сдерживать своё хихиканье, - Вот это грозный эльф! Вот значит, почему ты так на демонов бросаешься!
А вот из лесу показался Уно. Ну, как всегда вовремя – только вспомни его, сразу тут как тут. Али мысли читать научился?... Мельком оглядев таурена, Кош поняла, что он в порядке. Заботливый. Сразу за мазью да бинтами полез – оно и правильно, нельзя ж охотнику на одну магию полагаться. Запах мяты и мироцвета и еще чего-то, чего Кош не разобрала, растелился вокруг.
- Назг! – прошипела тауренка сквозь зубы, правда тут же запнулась – не пристало молодой девушке выражаться такими словами,  - прости Уно, мазь жжет.
- Да и не дедушка он мне вовсе. Уно – друг моего отца, а дедушкой я его зову, потому что он много рассказов знает, как мудрый дедушка Амик из сказки. Вот я потому к нему так и обращаюсь, а на самом деле он еще молодой, но просто очень хорошо это скрывает, - громким полушепотом вещала Кош друиду и тихонько хихикала.
Кот уже выпрыгнул хозяйке на свой наплечник и деловито мурлыкал. Умиротворение. За демоном погнались стражники с заставы, значить ходить ему по лесу недолго осталось, Уно в порядке, сама, в порядке не считая нескольких ожогов, Рыжий сопит на плече, значит все хорошо.
Странный этот друид, какой-то не такой, а еще юморист и хитрец. Кош прекрасно знала, что её умения врачевания очень низкие, пока низкие. Ведь на самом деле, единственное, что ей удалось – это унять боль и едва-едва покрыть рану новой кожей, да и не кожей даже, а скорее коркой, чтоб ветер или неосторожная ветка боль не причиняли. И Панда это знал, раз был друидом, значит знал. Но все равно льстил девушке. Тауренка про себя улыбнулась.
Вечерело. Скоро появится луна и лес превратится в самое прекрасное место на всем Азероте. Ах, как же любила Кош ночную охоту, даже не охоту, а выслеживание. Из памяти извлеклась картинка, как старый рисунок с книжной полки, только очень яркий. Заросли могучего леса, черная тень скользит по нему неслышно, и смотрит, запоминает, исследует, просто наслаждается: вот от сюда нужно бы отойти, медведь тут обитает; сюда лучше не соваться – от липкой паутины потом не отмоешься; а здесь можно понаблюдать – волки играют, только не долго, а то как разозлятся, то льва и рога не спасут. Красивые они, волки. После кошачьих, Кош любила их больше всего, может потому что в детстве именно волк составлял львенку компанию для игр?... Кстати!
- Деда Уно, а волка ты куда подевал? – удивилась тауренка и принялась оглядываться вокруг.
Только теперь она заметила четверых, стоящих недалеко. Похоже, синдорай пытался защитить брата по крови от двух тауренов с заставы. Чудной! Али не видит кто перед ним? Буд-то, услыхав её мысли, эльф опустился на одно колено, а через пару секунд просто завалился наземь. Тауренка удивленно охнула и резко повернулась к друиду:
- Слышишь, Панда, а ты точно лечить не умеешь? А то сейчас один из ушастых отправится на поклон к предкам, если ему срочно не помочь.

102

Как благодарность и признание, получить вот такой поцелуй в ладонь было очень приятно. Ровно настолько, чтобы Файнэ отчётливо поняла, насколько же неуместно испытывать подобную бурю радостных эмоций в такой момент. Хотя какой -  такой? Сейчас и впрямь было чему порадоваться. Правда, Тиаре всё ещё сжимал в правой руке меч, будто не понимал, что всё, можно на покой – по крайней мере, сейчас. А губы у офицера были горячие, от него вообще сейчас сильно веяло жаром – и это было второй хорошей вестью за последнее мгновение. Наконец-то. Нормальная реакция живого организма.
- Я тебя не дам в обиду. Не бойся ничего. Ничего не бойся, моя девочка…
Хотелось бы Файнэ сейчас видеть глаза эльфа, как и принять его слова на свой счёт. Но логика, очень не вовремя подключившаяся логика просто не позволяла соотнести столь милое и нежное обращение, каким называть бы близкую, совсем родную девушку, с собой, знакомой Тиаре на протяжении всего лишь нескольких часов.
Мою ли ладонь поцеловал..
- Я уберегу тебя. Чего бы это ни стоило.
Эльфийка молчала. Офицер оттолкнул её, причём довольно сильно (не хотела бы Файнэ встретиться с ним в открытом бою - сама себе она по-прежнему была дорога), но дело ясное, что не со зла, а сохранности девушки ради, в конце концов, Тиаре настойчиво желал продолжать бой.
Между тем к эльфам подошёл таурен – большой и широкий (впрочем, все они для Файнэ были большими и широкими), такому сразу хочется вручить полную ответственность за свою жизнь, так как точно знаешь, что выбор делаешь правильный и целостность косточек твоих гарантирована. Вот это я понимаю – стра-а-а-жник.
- Опусти меч, эльф, - и посмотрел на Файнэ: - Ваш? Что с ним? Может, его в госпиталь – только пусть усмирит пыл, не нравится мне это…
- Ненавижу убийц… Всегда травят ножи… - ответил эльф, тяжело опустившись на колено. Запястье он, кажется, специально обрезал о лезвие своего меча и – тут же повалился на траву. Реакция паладина не заставила себя ждать – даже не успев ничего подумать, она резко присела возле Тиаре и приложила три пальца к его шее. В ответ на это нащупался пульс и руку эльфийка спокойно убрала.
- Спит, - подняла голову к таурену, - Сможете отнести его на заставу? Он был ранен в сердце вот этим кинжалом, отравленным. Я подлечила, рана затягивается, но помощь ему ещё, как видите, требуется. Надеюсь, золото за исцеление на Расщепленном древе ещё не берут? – эльфийка улыбнулась, впрочем, не особо приятной улыбкой, вспоминая целителей, которые на своём даре умудрялись ещё и зарабатывать.
Также надеюсь, Тиаре не побрезгает помощью ордынских лекарей. Тут же эльфийке подумалось, что пробуждение его неплохо бы и проконтролировать, не факт, ой не факт, что ребята с заставы обрадуются засланцу Альянса.
Девушка встала и мерно зашагала в сторону недавнего побоища. В стороне, всё в той же забавной позе сидел друид, а подле него – ещё два таурена. Премилая тауренская девушка с рыжим котом, которого так и хотелось потискать, и охотник, уже куда старше. Файнэ проследовала дальше, к телу чернокнижника, где-то там Тиаре поди и обронил драгоценный шлем. Мимо мёртвого син’дорей прошмыгнуло мелкое зелёное, в этом мелком уже хорошо подуставшие глаза эльфийки различили орчонка. Глаза же его были поострее файниных, и вот, на голове орочьего ребёнка уже красовался шлем. Тот самый, настоящий.
Тихонько, дабы сперва не спугнуть заигравшегося мальчика, девушка второй раз за день подкралась со спины и сцапнула вожделенную каску.
- Фай нужнее твоего – певуче произнесла эльфийка, про себя перебирая все сокровища своей походной сумки, ибо что-то подсказывало, что не расстанется дитё со столь занятной игрушкой за просто так.

Отредактировано Файнэ (2010-05-20 16:50:53)

103

Бинты и зелье вернулись на свои места, и Уно, вздохнув, оглядел результаты своих трудов. Не больно красиво, надежно зато. Не сразу слетят, как Кош снова прыгать и скакать примется. Ведь не утерпит. Непоседа.
- Здравствуй... Панда. Великую силу даровала тебе Земля-Матушка. Этого, пожалуй,  бинтовать во вред только. Пусть ветерок раны ласково обдувает, пока до лекаря доберется.

Му'ша уже глядела на своих детей с высоты небес, улыбаясь. Таурен поднялся и протянул в приветствии руки к ласковому глазу Матушки, купаясь в лучах ее доброты. Стоял и стоял без движения. Слушая. Внимая. Нет молитв. Нет слов. Не нужны. Есть Мать. Есть сын. Есть Любовь.

Взор и руки опустились, мысли медленно возвращались к делам минувшим. Что-то было не так. Не давало покоя. Что-то он забыл. Охотник не спеша оглянулся вокруг. С демоном, судя по шуму, справляются. Мирно беседуют друиды, эльфка склонилась к своему обессилевшему товарищу. Тишь да гладь…

Яркая мысль питомца молнией пронзила голову.
- Запах, злой, черный! – нос волка опасливо изучал торчащий из дерева шип, намазанный чем-то. Такие вылетают из трубок троллей, тихо и молчаливо. Охота еще идет. На нас.
Взгляд вновь будто мимоходом, лениво заскользил по деревьям, проверяя удобные места. Слишком далеко для верного выстрела. Он бы выждал. Пока разделятся. Пока приблизятся.
Вот оно. Эльфийка вдруг направилась к месту, где остался лежать бездыханным чернокнижник. Стучащее в грудь сердце отсчитывало секунды. Пора.
- Волк? Серый умней своего хозяина, - Уно обернулся к Кош. – Пойду, гляну, где он там, отдыхай. Погутарьте пока,  демоноборцы.
Охотник, не торопясь, двинулся обратно в лес. Охоту можно вести и в обе стороны.

104

Если у вас паранойя, это еще не значит... Чувство преследования не покидало Мортану от самых шатров ярмарки. Слишком глубоко, чтобы уделять ему чрезмерное внимание. И слишком многое отвлекало от этого, казалось, параноидального пустяка, бестелесной придумки разыгравшегося за день воображения. Слишком глубоко, чтобы осознать.
Сейчас она выжидательно смотрела в яркие глаза дренея. Ей доводилось слыхать о паре стычек дренеев с эльфами... - Должно быть он шутит? Неужто такой падкий на деньги. Что ему может быть нужно? Брось, всего лишь дреней. Они не такие как все. Другие. Он хочет помочь, потому что за его помощь заплачено.
- Хорошо, если вам и вашему... животному... будет не скучно плестись шагом, я не против вашей охраны. И буду благодарна. - она держала осанку, дреней заинтересовал ее.
Чувство чужого взгляда. Неосознанное. Безотчетно брошенный взгляд в чащу - в цель. Никого. Только листва, подернутая, должно быть, размахом маленькой птицы.
- Я иду в Оргриммар, вы можете остаться на границе со Степью, я вас пойму. - ухмыльнулась эльфийка, поправляя на плече сумку. Больше ни слова, она двинулась вперед, в том же темпе, что и раньше, стараясь держаться от бивней элекка подальше, в стороне.

105

Зараза, похоже старый фокус с Камнем Души все еще пользуется популярностью. Ну уж нет, так просто тебе не возродиться - кипел про себя Рэнси, срываясь благодаря плащу-невидимке в ближайших кустах - так дело не пойдет, а появление этой стражи только усложняет ситуацию. Да еще эти твердолобые таурены со склонными к суициду эльфами. Бред какой-то.

Надежно укрывшись за крепким древесным стволом, гном принялся обдумывать ситуацию. Просто так ему не выйти, сразу же возникнут неудобные вопросы и тому подобное. С другой стороны, пока эти служители, хехе, закона разбираются что к чему, последует начало второго акта трагедии "Эльф-Чернокнижник" под названием "Эльф наносит ответный удар". А значит... Значит будем тянуть время, авось беда сама собой как нибудь рассосется.

Все еще укрытый волшебным плащом чернокнижник выглянул из-за ствола, рассмотрел постепенно регенерирующее тело эльфа, криво усмехнулся, после чего прошептал слова Проклятия Гниения. Это сильно затормозит процесс его возрадения в этот жестокий мир, хехе.


Вы здесь » World of Warcraft » Калимдор » Ясеневый лес, территории, прилегающие к месту проведения Ярмарки